Вот и я о том же

Маруся, моя приятельница, однажды проворчала легонько: «Вот и дожили мы с тобой, Ванечка, до возраста, называемого «раньше со мной такого не было».
Покачал я головой: странно как-то.
Да что поделаешь…
Так-то оно и есть, наверное…
Наклонился я вчера поднять упавшую вилку, хрустнуло в спине что-то и заклинило меня в сгибе.
А раньше — со мной такого не было.
Внук дал мне карамельку лимонную, раскусил я ее — и хрястнул мой коренной с правой нижней стороны.
Такого — раньше со мной не было…
Так-то, друзья…
Вот рассуждаю я о разных делах: к примеру, страны Первого мира — сильные, быстро идущие, как люди молодые, здоровые, не догонит никто; а страны Третьего мира – слабые, вялые, бессильные, прямо как мы, старики… Только кто мне объяснит — с научной точки зрения — куда подевался Второй мир?! Из Первого-то мира все переходят прямо в Третий. А Второй мир — он где остался? За каким таким горизонтом? Кто это мне объяснит? Ни-к-то.
Вот так и мы, братцы. Без лишних объяснений, минуя зрелость, из молодости сразу переходим в старость; и плоть наша сама уведомляет нас о столь быстром переходе, превращая все жизненные ритмы во что-то эдакое неопределенное и растяжимое.
Предположим, мы задумаемся: когда это наш Сергеич в квартиру новую переехал?
И наудачу отважимся произнести вслух: «Три-четыре года назад».
«Шестнадцать» — кто-нибудь знающий разрешит наши сомнения.
Вот как…
Или представим себе случайную встречу на улице с другом.
«Внуку-то твоему, должно быть уже семь-восемь… Большой».
«На той неделе восемнадцать стукнуло, — отвечает друг, —
зайдем, Вань!»
И вырастает перед нами бестия длиной в метр восемдесят два с обесцвеченной макушкой, с серьгой в ухе и прыщавой мордой.
Да-а-а…
Как не согласиться с тем, что однажды, говорят, было произнесено самим Джоном Ленноном: «Время – это что-то проскальзывающее мимо нас совсем незаметно, именно в то время, когда мы изображаем, что заняты».
Да…
Счастье это, что мы еще можем чем-то заняться и развлечься.
Гораздо хуже сидеть и тяготиться собой и временем , вспоминая прошедшие моменты. Конечно, вспоминать — сладко, но уж очень стары они, эти истории, прямо-таки, дряхлы. А я должен сказать вам, меня больше вдохновляет мысль о том, что я могу еще успеть сделать.
Припомним-ка слова мудрейшего… этого… постой… как его… эх!… ну да ладно…
Так вот, на вопрос, как ему удается после восмидесяти оставаться таким молодым, Учитель ответил: «Я никогда не присоединяюсь к старым».
Вот и я о том же.