О, как хорошо посидеть возле камина! Кругом тишина — и только дрова потрескивают, наполняя комнату теплом и запахом костра. Иван Кондратьевич задумчиво смотрел на стену и продолжал размышлять: «А ведь поставить камин было бы совсем не плохо. И, вполне возможно, это стоит не так уж дорого. Хотя, наверно, всё-таки дороговато. Но зато как приятно будет сидеть по вечерам близко-близко к огню, думать о чем-нибудь и смотреть на языки пламени!» В этот момент в комнату вошла его жена Инесса Павловна, она принесла с собой свои мысли, мечты, планы, последние новости и стала всем этим делится со своим мужем.
— Ты представить себе не можешь, что происходит в семье у Иры. Помнишь Ирину?
Иван Кондратьевич нахмурил лоб – у него была слабость путать подруг и знакомых своей жены.
— Ирина Васильевна, эта такая высокая, в очках, — стала пояснять Инесса Павловна, — она приезжала к нам в этом году на восьмое марта. Вспомнил теперь?
Иван Кондратьевич кивнул.
— Так вот, её дочь поссорилась со своим мужем. И они не просто так поругалась, а уже на развод подавать собираются. Это притом, что у них недавно, буквально и пол года не прошло, как ребёнок родился!
Инесса Павловна так смотрела на мужа, словно ожидала, что он упадет в обморок. Но ничего подобного не случилось. Ивану Кондратьевичу было всё равно, что там делается у всяких Ирин Васильевных и иже с ними.
— Ну, повздорили молодые – что из этого трагедию делать? А мы с тобой не ссорились разве? Кто, не далее как двадцать лет назад, уходить от меня собирался? Всякое бывало.
— Сравнил! Ты тогда заслужил, а я всё-таки от тебя не ушла.
— Возможно, и они ещё передумают расходиться.
— Нет. Мы с тобой серьезно относились к своим обязанностям, к жизни, ко всему. У них всё совсем по-другому.
— Ты так думаешь? Гм. У меня на этот счет другое мнение, но тебе, конечно, виднее.
Иван Кондратьевич никогда не спорил с женой. Он просто делал всё по-своему, не забывая при этом сказать, что жена во всём права. Наверно поэтому их цепи Гименея были такими крепкими.
— Так вот, — продолжала Инесса Павловна, — пока Алёна с Сергеем выясняют отношения, у Иры давление поднялось, да голова разболелась. Она сегодня на работе весь день таблетки пила. Не знаю, чем можно ей помочь. Только вот если с попробовать с Сергеем поговорить, образумить его.
— Ты только в их отношения не вмешивайся, прошу тебя. И вообще, с чего ты решила, что виноват Сергей?
— Ира сказала…
— А! Тогда понятно.
— Ваня, ей виднее. Она хорошо знает свою дочь. Алёна никогда бы ничего плохого не сделала.
— Знаешь, есть такой старый-престарый анекдот. У одной женщины было двое детей – мальчик и девочка. Они выросли: дочь вышла замуж, а сын, соответственно, женился. Эту женщину спрашивают: «Как вам зять?» «Ой, — говорит она, — не могу на него нахвалиться. Он всё в доме делает сам, моей дочке и делать ничего не приходится». «А как вам сноха?» «А сноха попалась плохая. Ничего дома не делает, всё делает мой сын».
— Я понимаю, ты думаешь, что Ирина как мать выгораживает свою дочь, а Сергей вовсе не виноват. Может, так оно и есть. Я не спорю. Но Ире от этого не легче, она сильно переживает; её, того и гляди, удар хватит. Что ты посоветуешь?
— Советую тебе оставить Ирину в покое, а ей рекомендую оставить молодых в покое – сами разберутся.
— Как просто! Скажи только человеку: «Не переживай!». И он сразу перестанет переживать. Как может Ирина не волноваться за судьбу дочери? Ваня, ты понимаешь, что говоришь?
— Понимаю. Если вам нужен совет, то я его дал. А если вы уже решили, что делать, то мой совет вам не нужен и незачем было спрашивать.
— Ладно, — сказала Инесса Павловна, — не будем ссориться.
Она, конечно, не просто так это сказала. Инесса Павловна прекрасно понимала, что если они начнут сейчас ссориться, то она пропустит свой любимый сериал, который вот-вот начнется.
На следующий вечер, когда Инесса Павловна вернулась с работы, она застала Ивана Кондратьевича с метром в руках. Он измерял стену и делал записи на листочках бумаги. Рядом на столе лежал калькулятор, видно Иван Кондратьевич производил какие-то расчеты. Он, кончено, с нетерпением ждёт рассказа жены о том, как дела у Ирины Васильевны и сейчас она ему всё расскажет.
— Ирина передаёт тебе привет.
— Какая Ирина? – Иван Кондратьевич, встретив удивлённый взгляд жены, сразу всё вспомнил, — А, ну да!
Инесса Павловна сильно заподозрила, что Ивана Кондратьевича не волнуют проблемы Ирины Васильевны. Но всё равно, надо всё ему рассказать.
— Утром я позвонила молодым, сначала Алёне, потом Сергею…
— И они с тобой говорили?
— Да. А почему бы им со мной не поговорить? Я не кусаюсь, по крайней мере по телефону.
— Вспомни нас молодыми. Если бы в наши дела стали вмешиваться не только родители, но и их знакомые, я бы просто всех послал. Не стал бы я никому ничего объяснять.
— А мы прекрасно поговорили. Они вполне вменяемые люди. Позвонила я сначала Алёне. Она говорит: «Я сижу всё время дома одна с ребёнком. Малыш кричит и днём и ночью, я уже несколько месяцев мечтаю просто выспаться. Дел миллион, я ничего не успеваю. Целыми днями я стираю, да готовлю ребёнку еду, а с ним ещё гулять по три-четыре часа в день надо. И это помимо обычных домашних дел. Думаю, муж придёт с работы, хоть чем-то поможет. Нет. От него никакой помощи. Я, говорит, устал. А я не устала?» Потом я позвонила Сергею, а он говорит: «Я встаю утром, ни свет, ни заря, еду на работу. Приезжаю поздно вечером уставший как не знаю кто, завтра опять рано вставать и так день за днём. Я деньги для семьи зарабатываю. А тут оказывается, что я ничем не помогаю – сижу сложа руки, что ли? Алёнушка устаёт, я знаю. Но и я тоже устаю. Когда я прихожу вечером домой, мне хочется отдохнуть, а оказывается, что я должен стирать, гладить, выносить мусор и ещё по ночам к ребёнку вставать! Где справедливость?» Я весь день думала, как их помирить. У меня самой голова разболелась. А вечером Ирина говорит: «Они помирились».
— И как они договорились? – спросил Иван Кондратьевич.
— Никак не договорились. Всё так и осталось не решённым. Каждый при своём мнении. Я им позвонила перед уходом с работы. Они сидят на кухне, чай пьют. Серёжа отгул за свой счет взял. Весёлые оба такие. А в последние два дня Серёжа дома не ночевал – к своим родителям уходил.
— Помирились, и слава богу.
— Да что же хорошего? Раз они не пришли к единому мнению, значит, ещё раз поссорятся.
— Раз? Да они ещё сто один раз поссорятся. На то она и семейная жизнь. И нечего вам с Ириной прыгать вокруг них. Я вижу, они умеют договариваться друг с другом, а это главное.
— Да… Вот насчет Ирины. К тебе небольшая просьба. Понимаешь, мы только вечером узнали, что они помирились, а до этого… Ирина не могла просто наблюдать за тем, как распадается семья, она написала письмо на работу Сергея, его начальнику.
— Узнаю знакомый почерк, — Иван Кондратьевич внимательно посмотрел на жену.
— Это я ей посоветовала, — сразу согласилась Инесса Павловна, ведь скоро должен начаться сериал, надо побыстрее решать этот вопрос.
— Что это вы вздумали в наш век письма писать? Есть Интернет…
— Ирина написала электронное письмо и начальник его уже получил. Только, по всей видимости, она зря его писала.
— Конечно, зря.
— Откуда же нам было знать, что они помирятся! В письме Ирина не очень хорошо отзывается о Сергее, прямо совсем плохо. Если бы позвонить этому начальнику и объяснить ему всю ситуацию. Пусть считается, как будто он не получал никакого письма.
— Да, — согласился Иван Кондратьевич, — пусть она позвонит ему и объяснит, как всё вышло.
— Так вот к тебе просьба: не мог бы ты позвонить и всё сам разъяснить?
Иван Кондратьевич рассмеялся.
— При чем тут я?
— Потому что начальник у Сергея – мир тесен – твой двоюродный брат, Борис.
— Меня в это дело не впутывайте. Сами заварили кашу, сами её и ешьте. Приятного аппетита!
— Почему ты отказываешься? Тебе проще поговорить, как никак это твой брат и тебя он скорее послушает, — сказала Инесса Павловна.
— Теперь я оказался крайний. Зачем ты посоветовала Ирине написать письмо? Я тебя вчера просил не вмешиваться в их отношения. Ты меня послушала?
— Ирина просила меня помочь ей… Я знаю её почти тридцать лет, как я могла ей отказать?
— Меня ты знаешь не меньше времени, чем её, — удивился Иван Кондратьевич, — почему же ты выполнила её просьбу, а не мою?
— Потому что это касалось именно её. Если бы дело касалось тебя, я бы постаралась выполнить твою просьбу.
— Именно по этой причине я и не буду звонить Борису. Ты, как всегда, совершенно права – это дело меня не касается. Как, впрочем, и тебя. Это дело молодых и Ирину, кстати, это тоже не касается. Она взялась не за своё дело, ты туда же влезла, а теперь вы и меня пытаетесь туда втянуть. Кто-то должен остановиться, и это буду я. Пусть Ирина сама звонит и сама решает свои проблемы. А то, я смотрю, она любит пытаться решить всё за других и думает, что и за неё кто-нибудь будет всё решать. И на будущее, если хочешь, чтобы я выполнял твои просьбы, прислушивайся к моим.
Инесса Павловна кивнула:
— Постараюсь.
— Вот и отлично, — Иван Кондратьевич обнял жену и нежно поцеловал её в щёку.
— А что ты здесь пишешь и считаешь? – Инесса Павловна указала на листочки, разбросанные на столе.
— Это я думаю построить камин. Хочешь, чтобы у нас в доме появился камин?
Инесса Павловна засмеялась и тоже обняла мужа:
— Ты меня об этом уже десять лет спрашиваешь. И я тебе уже десять лет отвечаю: хочу.
