Пусть уже не однажды распята
На холодном декабрьском кресте,
За двоих одна виновата
В гулкой призрачной пустоте,
Все равно: безразличьем умоюсь,
Отчужденностью вволю напьюсь —
Одуванчиком первым раскроюсь,
Сквозь ожившую землю пробьюсь.
И проснется забытая сказка
В охряном развеселом цветке,
И твоя нарочитая маска
Удивленно застынет в руке.
Снегом мартовским тают обиды,
Растворяясь в прозрачной весне.
То, что было зимою убито,
Всходит новой любовью во мне.
