Он шёл по ночному кварталу. Тёплой, летней ночью. Дорогу ему освещала лишь одна луна.
Мужчина взглянул на часы – стрелки, покрытые фосфором, сошлись на тройке.
Его рука быстро, давно отработанным движением, открыла сумку и достала фотоаппарат.
Продолжая идти он быстро нажимал кнопочки и двигал рычажки на приборе.
Шаг замедлился, а потом совсем прекратился. Мужчина упал и не двигался.
Начинался рассвет. Розовым нежным светом засветился горизонт.
В небе, высоко-высоко заплясали в божественном танце африж.
Их одежда, похожая на набор шёлковых ленточек бежевого цвета разной длины, развевалась на ветру и выписывала самые разные узоры.
Они плясали настолько красиво, что, казалось, в последний раз в своей непродолжительной жизни. Словно умелые акробаты без канатов.
Паркоб лежал не открывая глаза.
Одна из африж начала снижаться, грациозно описывая в воздухе спираль.
Мужчина старался дышать ровно и придавал лицу сонного безразличия, но внутри бешено стучало сердце.
Девушка мягко шла по гравию. Её глаза с расширенными зрачками блестели любопытством. Изящная рука, с тонким запястьем, потянулась к лицу лежащего мужчины.
Африж не издала ни звука, только отпрыгнула, когда человек неожиданно вскочил и в его руках замигала вспышками камера.
Прошло лишь несколько секунд. Девушка раскинула руки, посмотрела на небо и рассыпалась на сотни красивых бабочек: красных и жёлтых.
Паркоб снова упал, перевернулся и, лёжа животом на тёплой летней земле, смеялся – громко и радостно. За ним вторило эхо, разнося хохот по всей округе.
Африж в небе разлетелись в разные стороны и, казалось спрятались между облаков.
Мужчина вернулся домой. Влетел в квартиру, громко захлопнув дверь и, не разувшись, пошёл в тёмную комнату.
В тусклом свете красной лампочки он проявлял фотографии. Вешал один за другим влажные листочки на протянутую через всю комнату веревку.
Через несколько часов Паркоб вышел, вытер пот со лба и обессилено рухнул на пол.
-Парк. Парк, вставай. Я тебе кофе сделала.
Из-под одеяла показалось лицо мужчины.
Маленький мальчик носился по комнате за бабочкой, очевидно случайно залетевшей в окно.
-Парк – ты гений. Фотки удались.
Паркоб вскочил с постели побежал в соседнюю комнату.
Веревка провисала под весом полусотни пластиковых прищепок, но на них ничего не было.
-Алён, а где они?
-Да вот – у меня.
Он вернулся в комнату. Жена подала ему стопку глянцевых бумажек.
Одну за другой он перебирал, рассматривая за долю секунды: Никитка, Алёна, небо, ночное небо, опять Алёна, рассвет, опять Алёна.
-А это точно все?
-Ну вроде все. Парк, я вчера такой наряд купила, буду дома в нём ходить – специально для тебя. Смотри.
Алёна скинула халат и пробежалась по комнате.
Шёлковые ленточки разной длины выписывали самые разные узоры…
А у окна кружили красные и жёлтые бабочки.
-Ты моя африж. Я люблю тебя. – прошептал фотограф, обняв жену.
