Он родился вроде бы из ничего. Но это было совсем не так. Его мать была луна, висящая над чистым лесным озером, а отец – звенящий свежий запах лесной хвои. Он и сам получился чистым, свежим, звенящим, и в то же время, излучающим мягкий свет, доставшийся ему от матери. Хотя он родился в ночь-полнолуние, он любил и уважал солнце и его лучи. Часто утром, когда роса еще не успевала высохнуть под утренними лучами, он пристраивался на легкой паутине и беседовал с первыми солнечными бликами ультрафиолета, задерживающимися ненадолго в прохладном воздухе. Они рассказывали ему о могучих звуках больших городов, о запахах огромных магистралей и заводов, о совершенно другой, непонятной жизни, которая существовала где-то очень далеко отсюда.
— Как же так, — думал он, — ведь я же могу прожить всю жизнь в этом лесу, никогда не увидеть то, о чем рассказывают блики, никогда не почувствовать то, что почувствовали они… А меня услышат, почувствуют только лесные деревья, да птицы, изредка сюда залетающие.
Внезапно он услышал звуки, издаваемые неловкой пташкой, залетевшей сюда видно по ошибке.
— Как бы мне попасть туда, где нас существуют тысячи, и где солнечные блики отражаются от множества застывших озер?
— Летим с нами. Хотя то, что ты увидишь, вряд ли тебе понравиться.
Птица подхватила его и понеслась, рассекая воздух своими крыльями. А другие звуки (ведь он тоже был звуком) рассказывали ему про большой город:
— Там существуют миллионы звуков, цветов, оттенков, запахов, но никто не замечает их, большие люди редко останавливаются на улицах, чтобы попытаться уловить то, что мимолетно пролетело мимо. И, хотя нас тысячи, мы острее, чем когда-либо ощущаем свое одиночество. Уж лучше мы будем летать с птицами, тогда нас будет слушать сама природа!
Маленький звук совсем растерялся… Но тем острее почувствовал он тягу к неизвестному чуду, о котором так по-разному рассказывали его знакомые.
— А еще, — продолжали птичьи звуки – там, в городе живут золотые и серебряные бабочки. Люди называют их чувствами. Они живут только там, где живут люди, изредка залетая чуть подальше. Они не могут жить без людей, без них они сразу умирают. Они порхают по всему городу, бывают совсем хрупкие и маленькие. Кажется, что их особенно надо беречь, но ими совсем не дорожат. Вообще, люди – самые странные существа на всей планете. Мы никак не можем их понять. Но тебе очень повезет, если ты попадешь к человеку, соединишься с его золотыми бабочками. Тогда, очень может быть, ты найдешь то, что ищешь. Но, чувствуешь? Мы почти подлетаем!
И, правда, воздух вокруг наполнился голосами и звуками, большими и страшными, какими-то неприятными запахами с черными глазами, в упор глядящими на него. Он весь сжался и затих. Другие звуки с сочувствием смотрели на него. Чем дальше они летели, тем больше сгущалось все вокруг, черных звуков и запахов становилось все больше, а свежих и чистых все меньше. Постепенно такое обилие просто заглушило его. Сам себе он показался очень маленьким и никчемным.
-Может, ты все-таки полетишь с нами? Ты можешь навсегда затеряться в этом большом городе!
-Нет, я верю, что меня здесь ищут и ждут, я только сейчас почувствовал это, но это действительно так, я знаю.
— Ну, что ж, это твое решение, — звуки с сожалением посмотрели на него, мысленно прощаясь с ним навсегда.
Он высадился в каком-то сером местечке, почти на самой окраине. Звуков здесь было меньше, но воздух вокруг был наполнен черными запахами, какими-то обрывками снов и множеством золотых и серебряных бабочек, с признаками чревоточен на звенящих крыльях.
Это было совершенно чужое место, абсолютно не похожее на его родной лес. Остальные обитатели этого необычного места смотрели на него напряженно, с удивлением рассматривая его чистоту и свежесть. Они удивлялись, как могло такое создание попасть в их налаженный мир. Как всегда, что-то необычное, непохожее удивляло и пугало. Звук чувствовал враждебные взгляды, смех, иногда даже грубые тычки в спину. Никогда до этого он не чувствовал жестокости. Ему было очень больно. Он не видел света в глазах других, а без этого звуки не могут жить. Он стал чахнуть. И, может быть, даже умер, если бы…
Он ночевал на цветах оборванной черемухи. Оставшиеся там запахи напоминали ему о доме. Вокруг кружились обрывки чьих-то кошмаров. Они были страшные и непонятные, как бред больного человека. Но ему было интересно с ними, хотя они и не умели разговаривать. Он видел в них израненные и порванные в клочья чужие судьбы. Ему было жалко больших людей, если они такое переживали. Он мечтал хоть чем-то помочь им, спасти. Но он был всего лишь маленький и никому не заметный звук, питающийся чужими кошмарами.
И вот однажды… Какой-то странный обрывок то ли сна, то ли чьей-то мечты пронесся мимо него. Он даже не понял, что случилось, но почувствовал какое-то притяжение. Именно такое притяжение он чувствовал, когда только подлетал к этому большому городу. Какая-то сила притягивала его, заставляя, теряя последние силы, лететь по следу, который оставил в грязном воздухе чей-то сон. Он уже не замечал ничего вокруг. Он летел на другую окраину города. Как же он мог так ошибиться, когда птица высаживала его? Сон привел его на обрыв. Там на камне, обхватив голову руками, сидел человек. Он держал в своих руках небольшую дудочку. А вокруг него летала стая больших и маленьких бабочек.
И вдруг человек поднес дудочку к губам и заиграл. Со звуком что-то стало происходить. Он знал эту мелодию. Она снилась ему в каждом сне, эти переливающиеся серебряные звуки росы и солнца. Все вокруг стало меняться. Из земли вырастали большие деревья, появилась чистая трава и даже стали слышны необычные трели лучей солнца. Он снова попал в свой мир. Это произошло так внезапно, что он даже не успел удивиться и обрадоваться. Он просто зазвучал. Впервые за свою еще не совсем длинную жизнь. Его подхватили остальные звуки, и он помчался в их опьяняющем потоке, оставляя за собой свет и радость.
— Так вот что такое счастье! – смеялся звук, — его нельзя выразить словами, все равно не получиться так, как на самом деле, его нужно чувствовать снова и снова,
Этот человек стал известным музыкантом, его мелодии знали все люди наизусть. Да и вы, спустя несколько столетий, продолжаете изредка напевать ее, не помня, где слышали. И звук продолжает жить. А мелодия вместе с ним будет передаваться из поколения в поколение, и вы всегда сможете почувствовать звуки, вкусы и запахи чистого и большого звонкого леса.
