Жизнь бешено мчится куда-то мимо
На красивых, неимоверно дорогих машинах,
В которых сидят длинноногие девушки-барби,
Жизнь показывает разные неприличные жесты
Из окон роскошных квартир и особняков,
Напичканных техническими диковинками
И населённых жуткими гоблинами и злыми троллями.
Жизнь-паскуда явно издевается и посылает
На три затасканных буквы-штампа,
Размахивая толстыми пачками денег,
Которые затем тут же бесследно исчезают
В неведомых оффшорных зонах
Человеческих желаний и нравственности.
Она, эта коварная Жизнь-ведьма
Из какой-то корявой сказки, дразнится,
Заманивая яркими, светящимися вывесками
Элитных клубов и ресторанов,
За дверями которых скрываются
Всевозможные порочные слабости
Так называемого вида Гомо Сапиенс…
А здесь, по эту сторону закрытых дверей,
Остаётся только лишь ЭХО –
Уродливое, жалкое и измученное
В искривлённом зеркале действительности.
В этом Эхе отчётливо слышится
Пьяный мат нищих пенсионеров
И дебильный смех юных наркоманов.
В этом омерзительном Эхе
Раздаётся глумливое хихиканье
Странных человекоподобных харь
И свиных рыл, а так же тяжкий стон
Изувеченных войной молодых парней
И плач матерей и вдов.
Это проклятое ЭХО
Постоянно бьёт по ушам
Чужой болью и чужими страданиями,
И все эти невыносимые звуки
Настойчиво требуют немедленной
Экспроприации. Эхо взывает мольбой
К тому, кто может это осуществить.
Оно вопит предсмертным криком
Зарезанных несовершеннолетних путан
И младенцев, задушенных спившимися мамашами…
«- Где же ты, Экспроприатор Эха?!
Отзовись! Доколь?..»
Март 2006 года, г. Белгород
