Зажегся свет, и занавес упал.
Зал опустел, затих, слегка усталый.
Каких побед он только не знавал,
Каких он только не видал провалов!
Бывало, он от ужаса дрожал,
Когда от смеха корчилось пол-зала.
Порой, как сумасшедший, хохотал
В то время, когда публика рыдала.
Неисправимый Скептик, Дух, Колдун,
Романтик, Раб, Суровый Повелитель,
Кривляка Шут, Коварный Искуситель…
Ему актеры в дань сердца кладут.
И воскресает, умирая тут,
Ничтожный, Пошлый и Великий Зритель.
Конечно, Света, хорошо бы, чтобы любовь была взаимная. Хотя в жизни всякое бывает. Мне жаловаться вроде бы грех: и играю, и пишу, и ставлю спектакли. А строчку последнюю я уже давно переделал, так как не совсем она точна. Теперь она звучит не так резко: "Наивный, пошлый и великий зритель". Кстати, у меня есть второй вариант этого стихотворения. Надо будет вывесить.
Юра.
Да уж! Театр — это, правда, очень хорошо!
А что? У Вас совсем нет возможности заниматься Вашим театром? Как же так?
Говорят, что можно постелить коврик, поставить две свечи, выпустить двух человек на этот коврик, и уже готов театр. Разве не так?
Театр ведь всегда с нами! И есть теория, что все на земле театрализовано: гляньте, как красуется осень, как радует зима, как волнует весна, как беспечно лето! И много ли надо ребенку, чтобы почувствовать себя актером? Они гениальные артисты и поэты. А мир — самый чудесный театр на свете.
Вдохновения и Любви!
Юра.