Еще в щелях, как вор, шныряет
Полупростуженный февраль;
И дом слезится и чихает,
И денег на лекарства жаль;
И сумасшедший запах почек
Еще не тронул струн души,
И дико стервенеют ночи,
Огни метелью притушив.
А я, дрожа под одеялом,
Отогревая телом простынь,
Молю, чтоб началась сначала
Все понимающая осень.
