Без учета проблем и болезней,
Как бы он ни крепил блиндажи,
К мужу я предъявляла претензии
Каждый день два-три раза,- всю жизнь.
Говорила, что он меня губит,
Не помощник по дому, нет сил…
Возражал мне, что он меня любит,
Вслед за чем непременно любил.
Комары зажирают, вставь сетки,-
Я просила, а он – зубоскал,
Отвечал мне: люблю тебя, детка,
И немедля любить начинал.
Скоро рухнет на голову крыша,
Дачный домик дождь нАсквозь залил!…
Улыбался: люблю тебя, слышишь?
И практически тут же любил.
Шнур протерся, весь дом обесточен,
Вон над дверью торчит остриё!…
Он вздыхал: я люблю тебя очень!
И доказывал сразу сиё.
Все «наезды» — одна говорильня.
И ни в просьбах, и ни в шантаже
Проку не было. « Знаешь, как сильно…!»,
Ну и … я говорила уже.
Муж доволен был жизнью бесспорно,
В доказательствах он преуспел,
Жил спокойно, а в чем-то — мажорно,
И претензий ко мне не имел.
Но вчера привередливым тоном
«ЧЕРСТВЫЙ ХЛЕБ!» произнес. Ей же ей!
Я сказала: да черт с ним, с батоном!
Я люблю тебя. Это – важней.
