Могилка

МОГИЛКА

Эпиграфы:

«Ах, метель такая, просто, черт возьми!/Забивает крышу белыми гвоздьми./Только мне не страшно, и в моей судьбе/Непутевым сердцем я прибит к тебе» (С.Есенин)
«А на кладбищеВсе спокойненько,/И закусочка на бугорке»
(М.Ножкин)

1.
Пробуждение было страшным. Это из тех жутких случаев, когда пошевелить конечностью стоило задуматься — что лучше? — не оказаться ли в застенках Гестапо? Во-вторых, было холодно. И, в-третьих, — очень холодно.
Тепло шло от какого-то лежащего рядом комка, свернувшегося клубочком. «Жена, собака или кошка — вот что интересно? И главное, какая сволочь забыла закрыть форточку?»
Нечто, лежавшее рядом, пошевелилось.

2.
Это была не жена, не кошка и не собака. Это был грязный и вонючий бомж. Правда, средь его многочисленных морщин специалист по физиогномике мог бы без труда распознать остатки интеллекта. Впрочем, в России неинтеллектуальных бомжей вообще не бывает.
— Ты кто?
— Хрен в пальто.
— У тебя он еще не отпал? — На вид бомжу было 75 — 80.
— А тебе-то что? Я ориентацию пока не менял.
— Ни фига себе, слова знает.
— Вергилия на латыни в подлиннике наизусть не хочешь? — бодро сказал дед.
К депутату Государственной Думы от фракции РДППР (Республиканско-демократической патриотической партии России) Аарону Эриховичу Байтюхову постепенно возвращалось сознание…
— Дед, а ты вправду-то кто? Извините, что не на «Вы». Можно?
— Да вроде бы пока «Bruderschaft13» не пили?
— А тебе не все равно?
— Все равно будет в могиле.
— Слушай, а мы-то с тобой где?
…Ужас пришел сразу к обоим.

3.
Г-н Байтюхов судорожно вспоминал, как подрался на похоронах с этим ублюдком.
«…Да, как его?.. Да, полное говно, блин… Из какой фракции?.. Да, хер с ним. Хэросими, Нагасаки… кого хоронили-то? Тьфу, Господи. Нет, ему явно Господа не надо. Не поможет, а какая же… да, вот любопытно, какая же сука, если она еще найдется в его банке и компании, будет давать нам деньги? На предвыборную кампанию?»
«И вообще, есть деньги?.. Хотя бы опохмелиться? С кем же я подрался на похоронах? А где, к примеру, охранник? А, где автомобиль? А уж, если на то пошло, где жена?»
Звездное небо, впрочем, уже начинавшее светлеть, было высоко. Кромка земли над ними тоже. Старик — бомж лежал рядом и молчал. Видно, обиделся.
— Дед, чего молчишь?
— Наверх хочу.
— А тебе-то зачем?
— Так там скоро снег совсем растает. Весна же. Травка появится. Можно будет зеленый чесночок на могилках пощипать. Опять же — чуть позже на Пасху и на Родительский — ваших понаедет. Ну, тут уж, сам понимаешь, Божья благодать! А здесь-то и чего? Сыро, холодно! Я вот и то вижу, что ты уже насквозь промерз!
— Дед, когда Хемингуэй проснулся в луже вонючей парижской подворотни, он сказал: «Париж — это праздник, который всегда с тобой!»
— Так у него просто… с собой еще было.
— А кто сказал, что у нас нет?
Депутат достал из кармана треть бутылки. Он выпили.
Депутату захотелось, с одной стороны, плюнуть деду в морду, с другой он понимал, что без его помощи он из этой вонючей ямы не вылезет.
С третьей стороны (некоторые утверждают что-то про трехмерное пространство) ему хотелось пописать и прижаться к теплой попе жены.
Писать он не имел права — могильная яма была слишком мала. Он принял самое мудрое решение: решил мириться, и сказал деду — бомжу:
— Полезли наверх!
— Полезли, родной, хоть там и чуть прохладней. Тут, между прочим, ветерочек не достает.

4.
— Ну, ну, еще капельку… Да не перди ты мне в морду! Сейчас вылезем — обосрешься.
— А мои фронтовые ручки-то посильней твоих будут… Ну… вот… еще… капельку…
— А наверху срать-то грех — чай могилки все-таки… В сортир к часовне придется идтить…
— Ну, ну, еще чуть-чуть…

5.
— Ой… свят, свят, свят! Да на кладбище этих… как их? Ой, не архиереев, тьфу, архангелов, тьфу — нет — археологов не бывает. Это что ж за уродцы, иродово их племя, прости Господи, среди ночи из могилки-то лезут? Не бывает такого! — заключила смелая бабуля, и с огромным наслаждением столкнула клюкой обоих назад в могилу.

6.
Год спустя, в связи с новым проектом спонсоров РДППР, кладбище было полностью забетонировано. Памятники усопшим снесены, зато теперь там парк, в прудах плавают лебеди, бьют фонтаны. В общем:
«Травка зеленеет,
Солнышко блестит…»

…Труба крематория экологию не нарушает…