ЛЕТО
После второго звонка дверь открылась. Федор глядел на Виву так, будто пытался вспомнить, кто это вообще такая и откуда он её знает. Но Вива не смутилась.
— Привет! А я – к тебе.
— Проходи, — он посторонился.
Вива сбросила в прихожей босоножки и прошла. В единственной комнате было полутемно, горела только настольная лампа. Сильно пахло кофе.
— Подожди, я тут закончу, — сказал Федор и сел за компьютер, рядом с которым стояла недопитая чашка.
Вива остановилась перед книжным шкафом. Тоже мне: книги! «Библия Adob, Photoshop», «Реклама в средствах массовой информации», «Трудовой кодекс» (Вива соскучилась читать все эти названия) — и на верхней полке, в углу, невесть как сюда попавшая «Алиса в стране чудес». Любимая вещь! — если не считать Толкиена. Выдернула её из шкафа, и, забравшись с ногами на диван, принялась смотреть поверх страниц на Федора. Серая футболка с дыркой на плече. На правой руке возле большого пальца маленькая невнятная татуировка. Лицо, странно освещенное лампой и монитором, до обидного сосредоточено: как будто и нет здесь её, Вивы, в длинном прозрачном платье, с волосами лёгкими, нежно-золотыми.
— Ну вот и все, — Федор потянулся, погрузил компьютер в режим сна. Монитор погас, по нему от центра побежали звезды. Они бежали и бежали, складываясь иногда в знакомые созвездия.
— Нравится? Я сюда настоящую карту звездного неба запустил. Ладно, пошли на кухню, кофе сварю, — он взял со стола свою уже пустую кружку.
Вытряхнул из турки остатки кофейной гущи, включил воду; тщательно вымыл турку и вытер её жестким полотенцем. Вива смотрела. И, когда Федор налил воды и вспыхнула синеватая розетка газа, спросила:
— А почему ты один живешь?
— А с кем я должен жить?
— Ну… с женой.
— А вот представь: был бы я женат. Ты б ко мне уже не пришла, жена моя вряд ли бы это стерпела.
— А что такого-то? – засмеялась Вива. – Мы же с тобой друзья.
— Ни один нормальный человек не поверит, что мы с тобой друзья… — Федор выключил газ. – Потому что такие красивые и молоденькие девушки друзьями не бывают.
— А ты что, – обиделась Вива, – смотришь на меня только как на красивую молоденькую девушку?
— Конечно, — спокойно ответил Федор. – Сначала ты для меня красивая девушка. И уже потом – всё остальное.
Вива вдруг смутилась.
— А ты для меня – наоборот! – брякнула она.
— Жаль, — Федор притворно вздохнул. – Мне бы хотелось, чтобы красивые девушки видели во мне прежде всего мужчину.
— Ни фига-а, — честно прислушалась к себе Вива. И вынесла приговор: — С тобой просто интересно поболтать.
— Старею, значит.
Помолчали. Федор отпивал кофе маленькими глотками. Вива свой уже выдула и теперь вертела в руках чашку: сахарно-белой была она снаружи, зато внутри сияли розовые сказочные цветы.
— Какие чашки у тебя красивые…
— А то!
За окном уже успело стемнеть; и, похоже, начался дождь: зашумело; быстро и легко запостукивало по стеклу. В открытую форточку потянуло сыростью — в кухне от этого стало ещё уютней. Домой не хотелось.
— А хочешь — коньяку налью? – предложил Фёдор.
Виву разбудил шум воды в ванной. Она быстро оделась и растерянно села на диване, отогнув простыню. Шум прекратился, почти сразу скрипнула дверь; Федор появился в узком — на бедрах — полотенце. Всё его тело было в мелких круглых каплях: набрав тяжесть, они сползали, объединялись друг с другом, текли тонкими струйками по животу и ногам.
— Проснулась, Виталина? — Федор рылся в ящике стола. – Мне сейчас на работу, хозяйничай тут, — он бросил ей два ключа на колечке. Ключи упали Виве точно на колени. Она вскочила.
— Нет, я тоже пойду.
— Что, и кофе со мной не выпьешь?
— Нет, спасибо, — Вива уже надевала босоножки. Фёдор подошёл к ней, опустился на корточки:
— Давай, помогу. Ну и обувь у тебя. Одни веревочки. Не туго? – затянув оба ремешка, он поднялся: — Ну, пока.
— Пока, — Вива выскочила из квартиры, как будто за ней гнались. На душе было мутно, муторно, хотелось залезть в ванну, включить сильно воду и влезть под самый кран, так, чтоб струя била прямо на макушку.
Во дворе было холодно, руки и ноги сразу покрылись пупырышками, но чувствовался уже спокойно набирающий силу яркий, теплый день.