УЛЫБКА – НАША ОРУЖИЕ

Губернатор Промухлевской области Аристарх Никодимыч Меринов ходил из угла в угол своего огромного кабинета. Только вчера он вернулся из деловой поездки по Японии с группой товарищей, а уже с утра срочно созвал совещание всего управленческого аппарата. Грандиозное открытие, которое сделал Аристарх под конец поездки, не давало ему покоя всю ночь, и ему не терпелось озадачить этой же идеей соратников.
Губернатор начал издалека, с традиционного отставания области по всем жизненно важным, а также и второстепенным показателям трудовой деятельности вверенного ему хозяйства. Потом начал недвусмысленно просовывать параллели в успешную экономику японских товарищей по всем мыслимым сферам деятельности.
Присутствующие в напряженном молчании глядели ему в рот, отчаявшись уследить за ходом витиеватой мысли своего непредсказуемого патрона. Наконец, после получасового вступления, Меринов сжалился над взопревшей аудиторией и перешел к сути:
– И все почему? Почему, я вас спрашиваю! Молчите? Да они все там улыбаются! И не только при виде нашей делегации, а и везде, что характерно! И на заводе, и в кафе, и на улице! К кому ни обратись, тут же у них на физиономии улыбочка. И хоть по глазам вижу, что ни черта они вопроса не понимают, а уж лыбятся до ушей, как будто родственника увидели! А вы по нашим улицам пройдите – одна только пьянь под заборами и ухмыляется, а потом идут морды бить таким же улыбчивым!
– А трудяги наши? Это ж беспросветная «угрюм-река»! И жизнь без улыбок, и работа, и отдых – вот вам и результат: где «жигуль», а где «тойота»!
С последнего ряда подскочил заведующий губернским автопарком Евсея Шипуна:
– Аристарх Никодимыч! Да, неужто вы нам весь парк машин договорились поменять? Теперь заместо «волжанок» – на «тойоты» ихние перейдем? Это круто!
– Ты меня чем слушал, Шипун?! – повысил голос Меринов, – я о чем битый час здесь талдычу? Нет, далеко мы отстали от японцев, когда даже сами себя ни хрена понять не можем! Короче, с этого дня вся губерния переходит на новый уровень взаимоконтактов на основе повышения улыбаемости! Сначала в приказном порядке, чтобы, так сказать, держаться в тонусе, а потом, когда сознательность в массах окрепнет до уровня рефлекса, приказ можно и отменить. Разослать циркуляр по всем ведомствам без исключения. На производстве ответственными за порученное дело назначить начальников цехов. В сфере бытового обслуживания – зав. производством, директоров столовых, ателье и прочих, а в жилом секторе отвечают старшие по подъездам! Особая ответственность в связи с этим ложится на наше ГИБДД, товарищи. Хамство на дорогах переросло всякие пределы, и на этом направлении работа предстоит тяжелая.
– Вопросы будут? Вопросов нет. За работу, товарищи! – быстро произнес губернатор, на корню пресекая какие-либо вопросы по этому непредсказуемому начинанию.
Уже через неделю вся губерния внешне преобразилась. На заводских корпусах были водружены гигантские транспаранты: «Качественной продукции – наша улыбка!», «Сверхплановый мазут и улыбка впридачу!» и «Токарь – улыбнись слесарю!»
На стройке появился кран с надписью: «Улыбайся и не стой под стрелой!». Широко улыбающийся прораб долго что-то выговаривал улыбчивому водителю бетономешалки, вывалившему бетон в котлован. Рабочие на дне котлована с натянутыми улыбками дружно отряхивались от нежданно свалившегося на них бетона. Со стороны казалось, что общий дух раскованной доброжелатеьности так и стелится над стройплощадкой.
Не обошли новшества и городской общепит. В столовой на видных местах красовались лозунги: «Свою улыбку донеси до повара!» «До попадания в суп и муха улыбалась!»
А уж поликлиника откликнулась на губернаторский призыв первой. Уже в вестибюле больных ждал плакат: «Пришел с улыбкой – и иди с ней!» и «Улыбайтесь шире на флюорограмме!» Специалисты над кабинетами приветствовали больных со знанием предмета: «Твоя улыбка – радость психиатру!». У окулиста: «Прочти нижнюю сточку, улыбнись, и начни с верхней!» А проктолог, кажется, превзошел всех:
«Чем занемог – тем и улыбайся!»
А на ЖЭКах реяли транспаранты: «Наши улыбки – в ваши батареи!» и «Протек потолок – сантехник недалек!». На пожарной каланче твердая рука начертала: «Как мы вас замочим – так вы не сгорите!»
Губернатор Меринов, не спеша, колесил на черной «Волге» по городу, удовлетворенно лицезрея методичное превращение родной Промухлевщины в нечто среднее между Осакой и Киото.
Вдруг его внимание привлек дорожный знак: круг с улыбающейся физиономией, возле которого стоял угрюмо мрачный гаишник. Не узнав губернатора, он резко свистнул, тормозя машину, и стал надвигаться на оторопевшего водителя, как Кинг-конг.
– Нарушаем? Знаков не видим? Улыбаться будем? Законов не читаем? Стольник сразу – или машину под арест?..
Подойдя вплотную, блюститель беспорядка признал, наконец, губернатора и начал мучительную работу с мимикой беспредельно упитанной ряхи. После двухминутных потуг инспектор скорчил такую рожу, что Меринова чуть не вырвало.
– Товарищ начальник! Не признал, не доложили по трассе! Виноват! – проблеял постовой.
Губернатор махнул рукой и поехал дальше, размышляя про себя: «Да, далеко нам еще до Токио!» И тут в его голове мелькнула новая догадка: «А, может, мы рыбы мало едим?..»
Водитель дал газ, и «Волга» свернула к местному рыбокомбинату.