Ложатся на землю грязную снежинки покровом плюшевым,
Прикрыв наготу убогую февральским своим теплом.
Забыв про метель развязную и стоны пурги не слушая,
Уснула река дорогою под призрачным льда стеклом.
Березы стоят усталые, дубы им в тоске приспешники.
Лишь елям, одетым в зимнее, до холода дела нет…
Они — господа бывалые — на всех наплевали, грешники.
Танцуют в прозрачном инее под ритмы ушедших лет.
