Айседора.
— Меня вчера осенило: я — Айседора Дункан! Ну, то есть не то, что я — это она
— А она — это ты?
— Да нет, просто я сама по себе ценность, как Айседора Дункан.
— Только он — не Есенин.
Сегодня вторник, он придет в пятницу, денег нет. Значит надо взять аванс в четверг. После работы зайду в магазин. Нет — в среду, а то в четверг пока магазин, потом приготовить мясо, вечером придем — только разогреть. Салат из крабов, маслины, бутылку вина. Свечи! Куплю три, нет две, длинные. Дать ему какое-нибудь поручение, быстро в ванную («Я переоденусь!») побрить ноги, если в четверг, будут колоться. А! еще ветчину и сыр. Может лимон?
— Я не смогу сегодня.
(Держать паузу)…….
— Давай в другой раз.
(Пауза еще больше) ……..
— Ты обиделась?
— Когда? А, тогда, конечно. Ну, представь, я сижу у неё три с половиной часа! Она смывает сначала цвет, потом осветляет, потом красит, а еще стричь. Конечно было обидно. Да, ладно, уже прошло.
— Ну что я должен делать?!
— Где? Кажется, если мы стоим с сигаретами на улице, то похоже курить.
— Ты думаешь это смешно?
— Не знаю. У нас был сосед по лестничной площадке, дядя Петя, родители дружили, наверное, лет тридцать, семьями, так вот он меня очень любил, я была как бы внучка. Мы с ним завели тетрадку, куда записывали смешные истории. Он вообще был забавный. Так смешно было он — Петька, его жена, тетя Аня — Анка, а мой отец — Василий Иванович, они разыгрывали анекдоты в лицах. Хотя у моего отца нет чувства юмора, и не было никогда. А дядя Петя был очень веселый. Потом я узнала, что он бьет свою жену. Тетрадку выбросила.
— Катя, маму позови.
— Да?
— Привет, это я.
Айседора слушала, мужской голос говорил что-то в трубку, кажется по-русски. Непонятно.
— You got the wrong number.*
* Вы не туда попали.(англ.)