«Стена конца января 2006».

Бесконечная череда тусклых дней,
Душа вымотана до ниток,
А снег летит. Стало потеплей.
Птицы от холода не испытывают тех пыток,
Бывалых при лютом холоде,
Вынуждая их вечно быть в голоде.
Тихий день, необходим темп,
Хочется сорваться, лететь,
В совсем иное — свое осмотреть,
Творить душой, быть нужной,
И уставать до бессознания –
Неважно. Нужно это. Мое призвание.
На работе очень тихо,
Пыль спадает с ресниц.
Я смотрю за окно,
На игру бездомных птиц,
Которым весело, свободно и тепло.
Хорошо им, пушистым,
Они нашли себя.
Вижу душу и я,
Но не здесь она, и даже не там,
Где семья.
Душа далеко,
Она видит себя,
Осталось за малым –
Подняться, не боясь огня,
Не бояться ни бурь, ни туманов,
Не бояться ни туч, ни обманов.
Имея голову на плечах,
Можно сделать многое.
Работа – ведь второй дом,
А сидеть понуро, уныло –
Горько, сонно это,
Постыло.
Другие носятся по городу, решая задачи,
Другие корректируют чужие ошибки, высчитывая сдачу,
Иные строят, пилят, рубят,
Другие вовсе учат детей науке,
Совсем другой все чертит, конструирует
И знает он, что прогресс, возвышение свое
Он меж оврагов труда и пота вырулит.
Имеет факты и людей другой,
А я, сижу я все с тобой,
Кристаллический экран,
Ты сон вгоняешь и туман.
Ты знаешь, скучно мне и грустно,
Не от того, что очень пусто,
А просто каменно все тут и дела нет,
Люди идут, но это бред:
Я не общаюсь, не пишу,
С телефоном не общаюсь –
В трубку изредка дышу,
Люди просят позвать другого,
Я – никто здесь.
Иного
Требует моя душа,
И знаю я,
Где найти себя.
Туда хочу я всем сердцем,
Желаю!
Умоляю, Бог,
Открой мне дверцу,
Учиться я хочу, творить,
По миру с чувством и добром бродить,
Хочу я помогать, быть нужной,
Ну кому, кому Здесь это нужно?
Не то, совсем не то.
Нельзя уйти –
Я здесь по сто
По тысячи минут, секунд –
Они все тянутся, бегут…
Скорее, тянутся нелепо,
Тоскливо, больно, неприметно,
И скука, тишина –
Вот то, что окружает каждый день меня.
Все бросить к черту, убежать,
На мир обычно так взирать,
И не жалеть –
Вот это главное,
Идти спокойно, по заглавному,
По выделенному мной пути,
Лети, лети, прошу, лети,
Моя крылатая душа,
Ты можешь, ты должна, должна.
И сама знаешь, что должна.
И верю я в тебя.
Угрюмо, леностно, без тучки –
Течет пассивный быт,
Мой мир движения, увидев это,
Был убит.
Сидеть и тихо спать –
О нет! Позвольте мне хоть встать!
Ну очень Вас прошу, позвольте!
Нет? Ну так извольте…
За окном уже несутся февральские метели,
Время бежит, весь мир в лохматой коннетели,
Всё движется, живет, творит,
Всем мало времени, пыхтит
Мозг большинства счастливых.
Все трудятся, тем прогрессируя,
А я сижу, в отбитом состоянье духа деградируя.
И читать нужно, и писать хочу,
Но здесь это сложно. Невозможно.
Я стучу
Палочкой
Развитого желания
По насту своего сознания.
Осознаю все, чувствую,
Хочу удрать!
Кощунствую,
Быть может, я,
Но нет души здесь, я не своя,
Сижу и кресло проминаю,
Судьбу не вижу здесь, вздыхаю.
Ведь, кажется: тепло, спокойно,
Но нет, не то! Не могу. Беспокойна
Моя трепещущая душа.
Я вижу свет –
Встаю, туша
Своими крыльями привычный свет от свеч,
Порядок вечный, размеренность, и горечь
Своей закованной мечты,
Которая воскресает,
Когда встаю, бросает
Меня в приближенность к желанному,
Большому, родственному, данному,
И пусть я на крою –
Край этот мой,
На нем стою
Всецело я,
И нет иначе всей меня.