Плач о Борисе Чичибабине
И все мне снится сон,
Что я еврейский мальчик.
Б. Чичибабин
Заслышу ль трели «Соловья» Алябьева,
Иль Моцарта концерт, иль фуги Баха я,
А сердце все болит за Чичибабина,
Остановясь почти, иль с шумом бахая.
Какой удел! Какая доля грустная!
Какая хмарь! Какая боль вселенская,
Когда душа – расхристанная, русская
Страдает, будто та душа – еврейская.
Как будто горе так и катит мячиком,
И мало ему это горе выплакать,
И с детства мнить себя еврейским мальчиком,
Хотя и так сполна страданий выпало.
Хотя и так душа в потемках каторжных
Кругами ада шастает затравленно,
Чтоб светлого глотнуть хотя бы капушку,
Чтоб было с чем минуты счастья сравнивать.
Как будто на земле и впрямь есть истина!..
И я, как Чичибабин, правдой мучаюсь,
Как будто православный – я, и истово
Его еврейской сущности сочувствуя
И сетуя, что наша жизнь – ограблена,
Что вынесено самое дражайшее…
И плачу, плачу я по Чичибабину,
Размазывая слез ручьи дрожащие.
Как будто нету зла, и мы аллейками
Идем. И нету мерзкого обманщика.
Как будто мы с ним два еврейских мальчика,
Явленные пером Шолом-Алейхема.
По фамилии обращаться к Вам неловко, а имени не знаю …
Спасибо за отличное — умное, эмоциональное и поэтичное стихотворение, забирающее меня-читателя и содержанием, и звучанием.
Две мелочи, если позволите, на которых внутреннее мое чтение споткнулось.
«Остановясь почти, иль с шумом бахая» : по смыслу и граммматически было бы уместнее «останавливаясь»; «иль с шумом» сливается в комок «ильсшу», диссонируя с общей музыкой стихотворения. Как бы Вы посмотрели на: «То замирая, а то гулко бахая»?
Последняя строка «явлЕнные пером Шолом-Алейхема», на мой вкус, тяжеловата. Просится, например, «из-под печального пера Шолом-Алейхема»?
Всяческих Вам удач.
Чичибабин. Очень слабые стихи у него. Линия жизни интересна. А стихи — очень слабые. Очень.
Правдой не мучаются. Её иногда не говорят. Просто живут правдой. А если мучаются — обязательно солгут когда-нибудь.