Новое состязание –”Даешь огонь!” Объяснение в любви. Вечерний совет и его неожиданное завершение.
Снова – очередное состязание, и на этот раз – на острове Белых. Ну и удивились же Черные, узнав, что в команде соперников произошла замена! Новичок по имени Маня потихоньку приходила в себя, благодаря исцеляющему полету в небо. Теперь ее можно было смело назвать не Царевной-Несмеяной, а Царевной-Хохотушкой, потому что оказалась Маня девушкой весьма общительной, веселой и смешливой.
Ну и какую же сегодня пакость приготовили для испытания игроков, полузамученных экстремальными условиями проживания на островах. А давайте послушаем, что на этот раз скажет многоуважаемый Леонид Аркадьевич:
— Надо вам ни много ни мало, а разжечь костер. Прямо здесь и прямо сейчас! Кто быстрее всех справится с этой задачей, тот и будет победителем! – огорошил присутствующих ведущий.
Вроде не сложное это дело – огонь добыть с помощью подручных средств, и не раз уже игроки успешно справлялись с поставленной задачей. Но сейчас-то надо побыстрее это сделать! Огнеплюйные способности Змея Горыныча при этом – просто неуместны. Спичками и зажигалками — пользоваться запрещено. А орудия для получения огня – вот они, рядом, надо только повнимательнее вокруг себя оглядеться. Змей Горыныч схохмил:
— Надо кого-нибудь дубиной по голове стукнуть, искры из глаз посыпятся, а от них и фитилек запалить можно!
— Вот по твоим дурным бошкам и шарахнем сейчас, по всем сразу, чтобы искр побольше было!… – обрубил его Жириновский.
— А я че? Я ведь пошутил только, — обиделся Горя.
— Не отвлекайтесь, пожалуйста! – попросила их Василиса. Все разбрелись по берегу в поисках подходящих материалов. Мане повезло первой — она нашла кусок сухого дерева, выбеленного морем и высушенного солнцем. В комплект к нему подошла сухая и крепкая палка, которая валялась рядом в пяти шагах. Теперь надо было сделать приспособление, напоминающее лук для стрельбы по мишеням. За дело взялся Жириновский. Он нашел и выломал гибкую палку, потом согнул ее поумесяцем и закрепил вместо тетивы перевитые шнурки от Маниных кроссовок. А когда в центре этой тетивы закрепили палку, обмотав ее шнурками, и уткнули в кусок дерева, положив при этом на него клочок сухой травы, то можно было приступить к священодействию – добыванию огня. За это нелегкое дело взялся Владимир Вольфович. Он с усердием водил своим ”луком” вдоль бревна, словно пытаясь распилить его надвое. При этом палочка, поддерживаемая тетивой, оставалась на месте и крутилась вокруг своей оси, как заведенная, пытаясь просверлить свое основание. Еще совсем немного, еще чуть-чуть побыстрее и основание от трения нагреется настолько, что положенная на него трава – вспыхнет. Но ничего не получалось! Жириновский аж взмок от усердия, но упрямые травинки почему-то не хотели зажигаться…
Команда Черных – тоже не дремала. Они пошли другим путем, и лихорадочно принялись искать подходящие камни, с помощью которых можно было высечь искры, ударяя их друг о друга. Уже были надерганы из носового платка ниточки для фитиля, рядом лежали пучки сухой травы, охапка хвороста ждала своей очереди, а подходящие камни все не находились. Иван — в роли зажигающего огонь. Он брал в руки попарно принесенные камни и, ударяя их друг о друга, пытался высечь искры. Ничего не получалось! Куча забракованных камней росла, а время стремительно отсчитывало убегающие секунды. Не выдержав напряжения, Ваня сам отправился на поиски. Он вышел к большим валунам, надеясь там найти подходящие камни. И они нашлись: такие простые, но такие сейчас драгоценные камни, искры от них сыпались так, как и было нужно. Обрадовавшись, Иван поспешил на берег. Но там его ожидало разочарование – команда Белых уже успела разжечь костер. Правда, это стоило Жириновскому ободранных ладоней, но победа при этом была явной. Это значило, что команде Черных опять не повезло, и сегодня вечером кто-то из них должен будет покинуть остров. Сердце у Ивана бешено заколотилось: ”А вдруг это буду я! И я больше никогда уже не увижу Василису, и она не узнает о моей любви! Надо срочно что-то делать…”
Пользуясь всеобщей сумятицей, Иван незаметно подошел к Василисе и взял ее за руку. Девушка слегка зарделась, но быстро справилась со смущением:
— Ой, Ваня, а мы опять выиграли! Ты расстроился?
— Да, немного! Знаешь, я давно хотел тебе сказать, что… Ну в общем, если меня вечером выгонят из команды, то мы здесь больше не увидимся, а я очень хочу снова с тобой встретиться! – сказал Иван, с трудом подбирая нужные слова.
— Да, Ваня? – глаза Василисы сделались еще больше.
Иван продолжил:
— Я очень хочу снова с тобой встретиться, потому что ты мне очень нравишься! Я полюбил тебя с первого взгляда, когда ты из лягушки в девушку превратилась, — наконец-то закончил свое объяснение влюбленный.
— А когда лягушкой была, тогда я тебе не нравилась? – неожиданно спросила его Василиса.
— Тогда – нет! – чистосердечно признался Ваня и опустил голову.
— Вот видишь! А если я снова лягушкой стану, тогда что? — продолжила испытывать его Василиса.
— Тогда я все сделаю, чтобы ты снова девушкой стала! Ведь по-настоящему ты – не лягушка, а девушка. Правда? – в смятении воскликнул парень.
— Правда, Ваня! Да ты мне тоже нравишься, очень даже, — тихо произнесла Василиса. Но ее негромкие слова прозвучали для влюбленного юноши громом среди ясного неба. Ваня наконец-то окончательно понял, что его любовь – взаимна. У него от счастья закружилась голова, ноги стали ватными, и он почувствовал, что сейчас просто грохнется в обморок, как барышня (в голодный обморок, смею заметить!). Но этого не случилось! Василиса бережно взяла его за руку, и это нежное прикосновение снова наполнило его силой. Он вдруг почувствовал, что взгляды всех присутствующих устремлены в их сторону. По сияющим лицам влюбленных всем и все стало ясно… Эти двое уже получили от жизни удивительный приз – любовь согрела их сердца. А разве можно спрятать внутри это чувство, когда оно такое огромное, что уже просто не умещается в сердце, а рвется наружу сияющим радужным потоком? И в этот чудесный миг хочется, чтобы все люди тоже были счастливы так же , как и влюбленные. И пусть миру будет хорошо!…
Любовь – останется любовью, а игра – игрой… На вечернем совете в команде Черных предстояло сделать выбор – для кого же сегодня игра закончится, и кто наконец-то покинет остров. Голосовали по-черному, т.е. каждый голосовал против одного, называя перед телекамерой имя кандидата на вылет:
Олимпиада Ивановна: ”Красная Шапочка! С ней нелегко, дерзит, хамит, сумасбродная девчонка…”
Петюня: ”Иван. Я считаю, что из-за него мы сегодня проиграли…”
Шапочка: ”Олимпиада Ивановна! Мне очень не нравится, что Вы командуете здесь на правах старшей.”
Иван: ”Петр. Без комментариев…”
Максим: ”Олимпиада Ивановна! Вы – сильная личность, и любите быть лидером, а это – подавляет. Мне не нравится, когда на меня давят, от этого быстро устаешь. Простите!”
После подсчета немногочисленных голосов Якубович объявил:
— Сегодня остров покинет — Олимпиада Ивановна, для нее игра уже закончилась…
Это было полной неожиданностью! Такого исхода Олимпиада просто не могла предвидеть, ведь вчера они договорились с Петром о том, что в случае проигрыша вдвоем будут голосовать на совете против Шапочки. Эта взбалмошная девчонка своим непредсказуемым поведением просто действовала им на нервы. Но Петюня сегодня изменил свое решение, тем самым нарушив договор. От этого обмана было тошно, и хотелось плакать, но Олимпиада Ивановна справилась с чувствами, ведь она и вправду была сильной личностью. Одев на лицо неискреннюю улыбку, и больше играя на публику, она поблагодарила всех за предоставленное удовольствие побывать на этом острове в такой теплой и дружной компании. Потом она пожелала всем удачи, а также сказала, что верит в победу самого достойного, честного игрока, который никогда не нарушает данного им слова. Красноречиво посверлив взглядом Петра, который усиленно делал вид, что к нему последние слова не имеют отношения, Олимпиада Ивановна с достоинством удалилась. Ее мечта о разведении цветов на своем участке конечно-же осуществится. Ведь для этого не нужны миллионы розовых кустов! Главное – терпение и трудолюбие, ну и упорство, а этого Олимпиаде Ивановне — не занимать.