Петербургская симфония
Декадентский мотив… И колонна Растрелли.
Заводь жмется к ногам обмороженной шерстью…
Мы одни над Невой лист пожухлый жалели,
И дразнили любовь, и смеялись над смертью.
Зябко плечи ссутуля, толпились платаны,
В сновиденьях аллей белый чудился призрак…
И хотелось ладонь целовать неустанно,
И скользить по волнам, и смеяться над жизнью…
Помоги мне успеть к ледяному рассвету
На костер из сонетов взойти обнаженной,
И не чувствовать боль. И не вскрикивать «Где ты?»
И любимых не звать, и не жаждать короны.
…Опаляет заря профиль северный неба,
И симфоний ночных умолкают аккорды,
Свет врывается в мир колесницею Феба,
И любуется город квадригою гордой.
Только пусто теперь в декадентских аллеях,
Пепел застит глаза. И колонну Растрелли.
О чужие уста современных Орфеев,
Повторите опять то, что мы не допели!..
19 ноября 2004
Несбыточность.
Тишина. Запредельные шепот и память приснятся друг другу,
Мир уже далеко, и лиловым становится вечер.
И усталые кони сознания скачут по кругу.
О бессонница чувств! Я молюсь о несбыточной встрече!
Город листья взметнет над безжизненной плотью асфальта,
Людный сквер, снегопад, и опять – ослепление ночи.
Из прошедших столетий играют на улицах альты,
И становится жизнь с каждым всхлипом на ноту короче.
Я взываю – приди! Пусть потом – возрождаться из пепла,
В медной пене волос утони, как в объятьях Менады.
Время стерло века. И богиня возмездья ослепла,
И остался податливый шелест кокетства – не надо!
Нет, весталка рукой белоснежной не сбросит покрова,
И не вылетят древние стрелы из лука Амура,
И седые уста дорогого не вымолвят слова,
А сомкнутся навек в остывающий мрамор скульптуры.
Уходи! Не дыши! И скорбеть перестань, и смеяться,
Горизонтами сна наших дней приближается финиш.
Только в новых мирах, как и здесь, может быть, может статься,
Мой архангел и враг, ты меня все равно не покинешь.
18 апреля 2005
Слова (ирония)
В этом мире оставлю я только мелодии слов,
И тяжелые звезды потерь, что лежат под ногами,
А любимым ветрам – пепелище моих городов,
А любимому другу – всего лишь альковное пламя.
Я пройду мимо вас чередою игривых часов,
Лягу линией сердца на черствые ваши ладони.
В этом мире оставлю я только мелодии слов,
И Пегаса без крыльев, стоящего в ветхой попоне.
Но когда в предосенней листве закричит ураган,
И разгонит седых облаков завалявшийся кокон,
В Млечный Путь моих звезд, ореолом мечты осиян,
Слабый вырвется конь, и сокроется в бездне далекой.
…Мой Пегас обессилел, и нежная пена у губ,
Он упал и разбил большеглазые круглые звезды.
Все затихло. И ветер носил обескрыленный труп
Среди мертвых планет, в темно-синей вселенной бесслезной.
Но к земле осязаемо-грешной, к развалинам снов,
Я рукою тянусь, паутинно-прозрачной и тонкой.
Нет, еще не пора! Не допета корона из слов,
И последний завет о любви не оставлен потомкам.
18 апреля 2005
Милостыня ласк
Что ж – не цепляюсь за подол идущей
С другим – в мольбе о милостыне ласк…
К. Герасимов, “Ars moriendi”
Среди исхоженнных дорог
Года мелькали, как во сне…
В миру людей
Я одинок,
Подай же милостыню мне!
Мне снились солнце и покой,
И рыцарь в траурной броне,
Своей дрожащею
Рукой
Подай же милостыню мне!
Любовь – дороже всех искусств,
Кто с ней – тот вечно на коне,
Осколком драгоценных
Чувств
Подай же милостыню мне!
И я, как странник, побреду
Искать спасения извне…
Как кость бросают,
На ходу,
Подай же милостыню мне!
Мираж вселенской доброты,
Ты – звук надорванной струне.
Среди живущих
Только ты
Подай же милостыню мне!..
10 декабря.2000
Сонет
Цепи рабства и любви,
Все, пред чем я полон страхом,
Рассекут единым махом
Парка, ножницы твои.
Д.Мережковский
Судьбы сплетая нити, Парка знала
Мой первый крик и смертное «Прости».
Так что ж, теперь, колдунья, не грусти,
Над рукодельем сникшая устало.
Но мне вино хмельным потоком лала
Ты пролила морщинистой рукой,
Смешав любовь с предвечною тоской
В безжизненном мерцании бокала.
Мне суждено твой кубок пронести
Уже неполным по стезе печали.
И срок потерь достойно соблюсти.
Еще землей созвездия не стали
И море не соделалось, как кровь,
Чтобы уста слиянья не искали.
О моя Парка, пощади любовь!
30 января 2000
Звезды
Нас короной страданий эпоха венчает
Мы склоняем колени, благодарные ей.
И столетья спустя затаенно мерцают
Остробокие звезды в ладони твоей
И звенят они тонко: «Нет полета без муки»,
Без ударов любви, и без неба – земли»,
Мне ложатся на плечи тяжелые руки,
Или ветки в объятья меня завлекли?
Это сон. Не поддамся настырному зову.
Манит голос любимый, но под маской не ты…
Черный дож венецианский средь тумана седого,
Стук скорлупок – гондол. Золотые кресты.
Я скользнула в одну… Тина, серая заводь.
Привиденья домов… как далек карнавал!
Лист на кромке воды, не умеющий плавать,
Беззащитные птицы заселили портал.
Я ищу тебя здесь, в этом сне черно-красном,
Словно плащ домино, или кудри менад,
Все фигуры статичны и манеры бесстрастны
Вот, последний канал… Возвращаюсь назад.
Солнце лепит в души арабески печали,
В окна бьет аквилон… Память сердца — сильней,
Боже мой, сделай так, чтобы вновь засияли
Остробокие звезды в ладони твоей!
24 апреля 2002
Статуи
Жар рассвета. Уйди. Я уже не услышу
Всплесков рук, или сердца усталого клекот.
Ты любим, но прости – словно статуи в нишах,
Мы и близко друг к другу стоим, и далёко.
Пусть на теле богини невидимы раны, —
Они ноют, но я ни о чем не жалею.
Лишь бы видеть всегда, как на лике чеканном
Твоих мраморных губ извиваются змеи.
И мелькают века привиденьем монаха, —
Мы незыблемы в позах полета немого.
Рассыпаются чувства пригоршнею праха,
Жизнь уходит с земли, и сменяется новой.
Сотни лет в арке стрельчатой, словно в могиле,
Мне лицо затянули патинной коростой.
И осколки волос серебристою пылью
Тихо сыпятся вниз с золотого помоста.
Скоро время, как старость морщинами кожу,
Сетью трещин могучие плечи покроет.
Ты молчишь, только каменный взгляд насторожен.
Время лечит людей, но нещадно к героям.
Разорят поколения темные ниши,
Выйдет срок арабесок, лепнин и порталов.
Пошатнувшись слегка и ударов не слыша,
Мне на руки тогда упадешь ты устало.
Бросят наши тела средь вселенского хлама,
Наконец мы вдвоем! на прокрустовом ложе…
Я к тебе потянусь, к нежной трещине самой.
Ты молчишь, только каменный взгляд насторожен.
Память чувств наши души настигнет, как ветер,
И любовь засмеется на лике чеканном.
Я в единственный раз, за лихие столетья,
Дотянусь до тебя, и дышать перестану.
26 июля 2004
Отрывок из пьесы «Город искусств»
Плачь!
Я удаляюсь от тебя. Бег.
Последний шаг, летят года вскачь,
Ты – жизнь моя, мой краткий век,
Ты – блик мой солнечный и снег,
Плачь!
Уж нет и в прошлом светлых дней,
Любовь не матерь, а палач,
Властитель памяти моей,
Не проклинай, не сожалей, —
Плачь!
Ты мою вечность, мой язык
Во свитках мира обозначь,
Последний вздох и первый крик,
И Музы вдохновенный лик.
Плачь…
Ты – первый роспуск чувств моих,
Весны недолгой черный грач,
Оставит время нас одних
Меж сводов смерти огневых…
Плачь!
Ренессанс декаданса.
Поэтический цикл.
Я отдаляюсь в желтый отблеск неба,
Я падаю на жесткие колени.
За паутиной умерших мгновений
Мы встретимся в преддверии Эреба.
Мы встретимся, хоть чувство не окрепло,
И прошлого печаль не отболела.
На плечи натянув истертый пеплум,
Я поверну назад в обитель тела.
Я поверну к далеким смутным кущам,
К зеленой мгле, лучами осиянной.
Где календарь не сыпет дней бегущих,
Как прах листвы с замерзшего платана.
Как прах прекрасных статуй и полотен
Мы похороним наше ожиданье.
И эхом на тяжелое молчанье
Никто и не вздохнет в фамильном гроте.
Никто не крикнет, захлебнувшись – Были!
Хоть призраки небывшего восстанут,
Живой водой никто не смочит рану.
Нас больше нет. Ни в мире, ни в могиле.
10.10.2005
Проведи меня через небес анфиладу,
Покажи мне любимые мертвые лица.
Синевою эфира дай вволю упиться,
И назад отпусти, и за мною не падай.
Мне одной суждено эту ниву возделать,
И оставить мечту невесомую в мире.
Я потомкам моим, как гравюру на лире,
Завещаю любовь и безгласное тело.
Век свиданий – прощай! Я лечу, бой неравен,
Распростертую душу прими у порога.
Я ждала тебя там, где тепло и убого,
Там, где вещие сны воспарили над явью.
Где не в пышности тризн и сиянье алмазов, —
В черной сирости я пребываю уборов.
Над земной нищетою… мы встретимся скоро,
Но друг друга узнаем наверно, не сразу.
Через трепет зари, через дрожи объятий,
Сотни тысяч смертей и мильоны рождений,
Мы пройдем – и покажется веком мгновенье,
И сорвем мы печати с древнейших заклятий.
В небе вечер трепещет, как сонные крылья,
Ад багряный угас, треск шагов неуверен.
Только стонут часы, отбивая «потерян»!
И клубится закат над землею бессилья…
Время скорчилось в день, человечество – в душу…
Тлен вечерней зари никого не обманет…
Виснет град надо мною из замков воздушных,
Где-то берег земли обрывается гранью…
Проведи меня через небес анфиладу,
Жизнь вдохни в темно-красную влажную глину
Моих уст. Но назад возвращаться не надо,
Я отныне тебя все равно не покину.
10.10.2005.
Виват
Мечтам несбывшимся – виват,
Седеют пряди…
Сиянье глаз, бряцанье лат –
Нет, Бога ради!
Тебя приветствую, тоска,
Тебя, неволя!
Мне прах развеянный ласкать
На бранном поле.
Мне верить в то, что не сошлось,
Что не сложилось…
В портрет, обветренный, как кость,
В твою могилу…
В несметных отрицанье благ,
Осколки-лица…
Не так все пройдено, не так,
Остановиться…
Виват погубленной любви!
Но у порога
Последней вехи – позови,
Во имя Бога!
Во имя разоренных ниш,
Чужих кумиров…
Иди ко мне! Пусть вздрогнет тишь,
Пусть вскрикнет лира…
Рассвету вечному – виват!
Виват пeчали…
Пусть кто-то вспомнит невпопад,
Как мы пылали…
27.09.2005
Сонет
Моя любовь – безумная мечта,
Рассеянная, тяжкая свобода.
Страданье без конца. Лоза без плода,
Обветренных надгробий красота.
Но нам двоим знакома высота
Полета над гнетущею судьбою,
И шепот отдаленный – мы с тобою,
И золотые райские врата.
О только крикни – мне, над океаном
Толпы – Приди – и громом станет крик.
И я в полете выдохну – желанна.
Пусть высота продлится только миг,
И жизнь твоя – увы – непостоянна,
Я счастлива. А ты почти старик.
28.12.2005
