Исповедь

Исповедь отца Александра

Не очень давно я, перечитывая Булгакова, подумал: — А почему бы Воланду вновь не посетить Москву? Эта мысль, проскочив в моей голове, не задержалась, но отложилась на задворках, чтобы вернуться при случайном посещении данного портала. Вот, решил я, это и есть то самое место в Москве, которое он (Воланд) может посетить и произвести определённые действия в ограниченном, конечно, масштабе, но зато с реальными людьми и в реальном масштабе времени. Достаточно быстро в голове возник образ героя и способ достижения цели.
1. Герой должен обдадать фамилией отражающей для весьма поверхностных аналитиков (да простят меня обитатели портала) его очевидную для них сущность и служить костью для любого рода разозлённой собаки. Здесь проблем не было – ФИГЛЯРОВ.
2. Мало дать герою имя. Надо было, в отличии от Булгакова, найти способ снять с реального человека маску благопристойности и заставить его обнажить всю гниль скрытую под этой мыской. Я. видимо, нашёл единственно возможный способ – сообщить ему (в данном случае автору) правду – именно то что люди не хотят ни видеть, ни слышать и что злит их более всего.
3. Способ выражения не вызывал сомнений – короткая рифмованная форма на грани фола, но в пределах правил.

Но это только замысел. Надо было правильно определить конкретных людей для эксперимента способных заглотить наживку так глубоко, чтобы не сорваться с крючка. Помогли знание психологии (когда-то уделил внимание) и достаточный жизненный опыт. Были найдены две! кандидатуры – Марина Янаева (восточная — очень важный момент, неуравновешенная натура, с большими претензиями на успехи в области российской словестности) и Серей Соколов (достаточно невежественный великорос, весьма болезненно относящийся к своему поэтическому иммиджу).
Результат:
1. Истерические вопли и ложь со стороны М. Янаевой + замечательная по своей глупости, и, главное, соответствующая моим планам, дискуссия.
2. Заметное многим хакерское нападение на портал, но незаметное другим (кроме меня) полное исчезновение с портала только автора Фиглярова (если это не так, то прошу прощения; но, по моим наблюдениям, исчезало всё сопричастное с Фигляровым и некоторые детали сопутствующих поиску хакерами ключей доступа) вплоть до нескольких написанных под Фиглярова и опубликованных стихотворений + появление следом двух идиотских пародий Сергея Соколова (см его страницу) на Фиглярова . Вывод о том, кто заказчик хакерской атаки я сделал, но не стал афишировать исчезновение моего героя, а зарегистрировал с теми же идеями нового автора – ФИГЛЯРОВА АЛЕКСАНДРА.

Я мог бы считать свою задачу успешно выполненной уже на этом этапе, но судьба была милостлива и моему герою удалось большее.
Здесь я хочу сделать некоторое отступление. Я не выбирал время жизни моего героя. Время само выбрало его. В отличии от многих обитателей портала я зарабатываю деньги на существование (достаточно достойное) моей семьи. И именно во время жизни моего героя у меня был самый напряжённый период, в течении которого я за очень короткий срок зарабатываю примерно на полгода жизни своей семьи. Поэтому я мог уделять своему герою лишь минимум времени и, как следствие, — некоторые ошибки, которых можно было избежать.
Необходимо также остановиться на той базе, которая объедила выбранных, но типичных представителей портала. Все участники эксперимента не ставят задачу ответить на конкретные обвинения или вопросы, а ищут малейшие изъяны у оппонента и в основе придерживаются обвинительной и оскорбительной позиции, подкрепляя свою правоту подпевкой себе подобных (неудачники кучкуются). Мне очень трудно было удержать в такой ситуации своего героя от срывов и мой герой полностью не удержался в отведённыж ему рамках о чём я, как его отец, весьма сожалею.
И тем не менее, за этот дополнительный период был выявлен целый ряд штрихов к портретам обитателей:
Марк Луцкий, облекающий в красивую форму примитив и которого интересовало только одно: — А кто этот негодяй порочащий меня великого;
Анатолий Берлин – крепкий общественник с некоторой манией величия, позволяющий себе печатать наскоро сшитые вещи, но, в отличие от иных, понимающий и потому держащий удары;
Лев Ланской – аморфообразное существо, сыпящий похвалы по поводу и без;
Сол. (Соломон?) Кейсер, определивший свою суть в псевдониме и отрекающийся от неё;
Риммовна – примитивная барышня, выставившая свой? портрет несоответствующий её возрасту;
Олег Арх – плодовитый хомячок с большими претензиями при достаточно низком уровне умственных способностей;
Эдуард Караш – неглупый, талантливый, болезненно-самолюбивый, весьма амбициозный и формализованный автор автор живущий в Америке и так же не изживший в себе все достоинства жильца коммунальной квартиры. Мне очень хотелось найти в нём положительного героя, но увы… всё тот же российский стереотип. Уже то что он выпячивает свои убедительные, но далеко не самого высокого уровня регалии ставит его в один ряд с остальными обитаталями села Степанчикова. У некоторых моих друзей они (регалии) на порядок выше, но они НИКОГДА ими не манкируют.
Можно сюда вписать ещё одно имя, на которое я обратил внимание, но до которого просто не дошли руки – Моисей Бельферман. Он деятелен как Троцкий, а результат? Конечно, Солженицын — второразрядный писатель и публицист и никакой историк. Но он – ГЕНИАЛЬНЫЙ КОНЪЮКТУРЩИК, а потому и Нобелевский лауреат. Солженицын намного лучше понимает психологию толпы и развенчать его ореол очень сложно. Думаю, что Моисею необходимо увеличивать число своих сторонников, а не сокращать число поклонников Солженицына. Не нужно даже тратить время на пустую полемику с противниками, а необходимо наращивать аргументы в свою польу, правильно используя их материал. Впрочем, кто их (аргументы ) будет воспринимать? Разве пример Фиглярова ни о чём не говорит?
Остальные несколько человек попавших по запарке в эту компанию только дополняют эту галлерею, но ничего нового не вносят.
В принципе, мой герой (Фигляров) свою задачу выполнил и должен был уйти. Его пребывание на портале уже не могло привнести ничего нового. Примерно за неделю до его “гибели”, я объявил своему другу – единственному человеку посвящённому в мои планы, об уничтожении героя при помощи хозяев портала (как мешающего их бизнесу), что и произошло.
Да, в каждом в отдельности россиянинине, даже в последнем алкаше, можно видеть вполне приятную личность, если копать неглубоко, а все вместе – очевидный сброд, изображённый Булгаковым и другими лучшими писателями России. Обитатели портала в своей основной массе есть прямое подтверждение тому. Они и есть отражение страны, в которую можно только верить.
События последнего периода российской истории ещё раз подтвердили упомянутый факт. Именно это, в своей основе булгаковское, ильфопетровское и т п, население безропотно позволило отдать росчерком пера завоёванные предками громадные территории (право или неправо другой вопрос – история и право определяют постфактум) другим новым государственным образованиям, которых никогда не существовало на картах мира. Оно также безропотно отдало в руки кучки негодяев все богатства накопленные их (населения) трудом и трудом их предков. Оно привело к власти то же самое ГБ, только уже на другой основе – в качестве хозяев национального достояния и сузило территорию России до отдельно взятых городов (пример — Москва 2043). И фраза “ананасы в шампанском” по-прежнему не воспринимаетя россиянами из-за недоступности продукта.
Тему можно развивать. Но не стоит, тем более что результат было нетрудно спрогнозировать. Пора останавливаться, предварительно ответив себе на вопрос, а зачем я пишу, зная о конечной судьбе написанного и последующей реакции – маньяк, душевно больной, мания величия и т д. Хозяевам портала, в основе деятельности которых стоит Её Величество Копеечка (это нормально), необходимо, чтобы идиоты в их крае были непуганы и сие будет уничтоженно немедленно по обнаружении. Впрочем, я своими руками постараюсь этот процесс ускорить.

И, всё-таки, это написано мною, и написано во славу воспринятого Булгаковым: — СКАЗАННОЕ ИСЧЕЗАЕТ, НАПИСАННОЕ ОСТАЁТСЯ. (последняя гримаса А Фиглярова: — А почему я определяю эту фразу как воспринятую Булгаковым?)

PS
Почему же я пишу анонимно? Нет, я уже давно никого и ничего не боюсь. Я, скорее всего, такой же как и остальные и это даёт мне право оставаться безимянным. Кроме того, моё имя абсолютно неизвестно в кругах пишущй братии, я не литератор и, тем более, не поэт и потому даже моё настоящее имя будет звучать как аноним.