«- А давайте роялину, того, поломаем…
— Новую привезут.»
(неточная цитата из к/ф «Приключения Электроника»)
Как-то, пару лет назад, наведался в столицу нашей Родины господин Бореев, широко известный в узких кругах поэт-рецидивист. Мы встретились, ностальгически всплакнули друг другу в костюмы-тройки по поводу безвременно скончавшейся общей студенческой юности и решили помянуть онную парой-тройкой кружек нефильтрованного чая. И отправились к цыганам в нумера, то есть до ближайшего филиала столовой «Му-му». Намерены мы были, само собой заняться разбоем, развратом и разговорами. Последнее — прежде всего, поскольку столовая, это почти кухня, а русскому интеллигенту без разговора на кухне никак нельзя, иначе что ж мы, алкоголики, чтоб чай без разговору пить.
Заказали мы по поллитровой чашке и принялись говорить. Как и все развращенные плохим воспитанием интеллигенты, говорили мы в основном о судьбах родины, литературе и женском футболе. И в частности, задан был и такой вопрос: «Скажите, батенька, ну как же вот так могло статься, что у нас, на Родине Пушкина, Пастернака и Бюль Бюль Аглы, так стремительно спал интерес к поэзии…» Кто задал данный вопрос я, за давностью лет и количеством чая, уже и не вспомню. Но это не важно…
Знаете, слово скрупулезный произошло от латинского skrupulus (может, в написании ошибся) — это такой камушек, который попадает в сандалию, грек его находит и начинает сутками размышлять, а вот от чего именно к нему именно этот скрупулюс именно в сандалию именно попал? И как это отразится на равновесии вселенной и урожае ранних абрикосовых помидоров на плантациях кукурузной марихуаны.
Вот таким вот скрупулюсом и стал для меня этот вопрос, заданный где-то между третьим и четрвертым поллитрами хорошего нефильтрованного чая. А ведь я далеко не грек и скрупулезностью не страдаю. Я иногда даже забываю, куда спрятал от любимой ползарплаты, приходится у любимой спрашивать, она всегда это точно знает.
Итак, вынужден признаться, что два года размышлений ни к чему толковому меня не привели. Я сделал несколько выводов, дошел до некоторых ответов, но найти всеобъемлющее решение вопроса я так и не сумел. Умишком видно слабоват… Разве что страшную правду узнал, ну да это банальность…
***
Чем определялся интерес к качественной литературе в период где-то между началом и концом ХХ века? После того, как мировая гегемония осветилась кроваво-красным, и до того, как имперские замашки не переросли в тихие и уютно-коммунальные щепки в борщ соседке. Я думаю, что основные причины назвать не трудно. Их две.
Первая: полное отсутствие качественной литературы, и поэзии в том числе (поскольку, по понятным причинам, все качественное либо перекрашивалось в серо-мышинный цвет, либо стиралось имперским ластиком с листа исторического момента).
Вторая: огромное количество литературы низкого порядка (по тем же причинам).
В этой разреженной среде, все, что имело хоть оттенок иного цвета зачитывалось до дыр. Не важно, на каком носителе получал читатель произведение, на самоиздатовской папиросной бумаге или на нормальной бумаге, в твердой обложке, случайно проскочившей мимо не способного читать между строк цензора. А поскольку случалось это не часто, то все прочитанное обдумывалось, переваривалось — находило ответ в умах и душах. Обращало на себя внимание, запоминалось.
Перестройка (без политического в данном случае аспекта) уничтожила оба фактора. Со свободой слова человек получил то, о чем мечтал столько времени. И на книжных полках появились не только собрания сочинений Дюма (в обмен на макулатуру), но и Миллер, Аксенов, Буковски, Пастернак, Бунин, etc. Толстые журналы скупали пачками, воровали в библиотеках (каюсь, грешен), распарывали на подшивки. И… случился банановый кризис.
Помните те славные времена, когда банан считался деликатесом? Да-да, их покупали в совершенно неупотребляемом виде, давали дозреть на батареях городского отопления до коричневых полос и умопомрачительного запаха по квартире, и выдавали по половинке… Великое время. И гомерически смешное. Потом бананы хлынули на рынок, и оказалось, что купить их не труднее и не особенно дороже, чем буханку хлеба. Люди употребили по тонне на брата в первые мгновения банановой свободы, и теперь банан — это просто банан. Он перестал быть деликатесом. А вчера — был им. А я еще с улыбкой вспоминаю, как показалась мне кощунственной сцена в одном из первых просмотренных мною порнофильмах, где банан употреблялся не совсем по назначению. Да, смешные времена. Трогательные и смешные.
Такой же банановый кризис постиг и русскую литеруру в целом. Потому что была она Великая Русская Литература, и все, с таким трудом прорывавшееся сквозь фильтры и заслоны, оставалось Великой Русской Литературой. Но ушли заслоны и фильтры, и унесли с собой величие. Есть у нас русская литература, есть масса прекрасных писателей и поэтов, а вот Величия значительно поубавилось. Кончилось время деликатесов.
Но вот что интересно. Огромная масса литературы совершенно различного пошиба, от ультро-продвинутой наркотической, дефлорирующей мозг спорадическими затемнениями и просветлениями, до донцовско-падагрической, с запахом туалетной бумаги меж строк и сверканием ягодиц на мягкой обложке (собственно, ягодицы — это самое достойное содержание данного разряда литературы), — отнюдь не отбила интереса к прозе. Мало того, интеллектуальная проза переодически входит в моду, и толстые злато-лысые дядьки в перстаках с удовольствием вклинивают в беседу фразы типа: «Я тут на Пелевина читанул на! Нармальный пацан на! По белому прикалывается на!» На что иной субъект в очках за пару тысяч долларов и скромном пинжаке от Армани начинает просветлять своего неотесанного друга об истинном содержании современной прозы. Но кто-нибудь слышал оброненную случайно фразу: «Я тут Ахматову на читанул! Нормальная телка на! Серебрянный век на, они там на все по белому прикалывались!» И кто-нибудь ответит рассказом об истинном и прекрасном значении фразы «и перчатку с левой руки одела на правую руку». Я, признаться, такого не слышал…
И все же дело не в людях, нет. Люди не меняются, это показали все мировые революции и суицидальные рок-течения, все смены исторических вех и головных уборов правителей. Люди остаются все теми же.
Что же с поэзией-то? Почему и за что она забыта и отодвинута ногой в пыльном тапке под матрас, к вчерашней газете и сегодняшнему равнодушию. Ответ напрашивается сам собой, и ох как мне за него от Вас достанется, но я намерен аргументировать и приводить параллели.
Скажите мне — в массе своей. Жива ли греческая трагедия? И многое ли вы читали из нее? Ну скажем, за последний год? Думается мне, что кроме специалистов и нескольких любителей-фанатиков — толком греческую трагедию не знает никто.
А жива ли поэзия экивоков?
А футуризм?
А мазурка?
А катание на велосипеде с огромным колесом?
Что за параллель, крикнут мне жители данного сайта, греческая поэзия не творится в настоящее время! А стихи писались и пишутся! Вон сколько на ЧХА сидит пиитов! А на других сайтах? Имя нам легион! Нас рать!
Что ж, не спорю. Имя вам легион и вас рать. Но ответьте мне на простой вопрос. Когда вы последний раз покупали книгу стихов? А когда покупали книгу стихов современного автора? Задумайтесь, и не машите руками — искру раздуете на пустом месте.
На настоящее время поэзия интересует горстку фанатиков-любителей и спецалистов. Большую часть жителей того же ЧХА поэзия не интересует — их интересует прочтение их стихов. И с остальными порталами так же. А стихи? Я два дня искал что-то достойное на сайте!!! Два дня в пустую. Несколько стихов достойных внимания (но не шедевров) и тоны тины, пустоты, откровенной чуши.
Так ответьте мне — в массе своей. Поэзия жива? Я думаю — нет. Она умерла, а то что досталось нам — память тела, рефлексия.
Возможно меня назовут циником, но цинизм издавна альтер-эго российского интелигента («И-таки да, мы пьем, но мы пьем за Шендеровича!» (с) Кан), а антиподом цинизму ныне служат счастливое незнание или самообман. Я хотел бы быть счастливым глупцом. Но люди вроде циничного интеллигента Бореева учили меня видеть. Познавать. Не врать себе. И я говорю себе правду.
Все что нам досталось — это эхо, память и надежда на Божественное Возрождение. На воскресение. На возвращение. Сдается мне, цинику, что как минимум одного возвращения мы ждем уже два тысячелетия без малого. Но ждем! Потому что есть память души, и вера.
Да, нам досталась лишь память души. Это не мало, но это не много. И это немного страшно. Так давайте хотя бы будем достойны этой памяти.
Мы провалились в пустотелое нечто, которое пролегло между временем Великой Русской Литературы и… чем?
Сейчас я говорю горстке фанатиков-любителей и специалистов. Я сижу за рабочим столом с мечтой о сигарете, вспоминаю приезд старого друга и думаю о тех, кто проносили знания и память сквозь времена беспамятства и равнодушия. Им ведь тоже был страшно. А равнодушие — чем оно лучше давления, забивания, вытирания ластиком? Может бросить? Надежды ведь мало. У меня лично ее почти нет. Маленькая надежда — стоит она того? И знаете, что я понял?
А ведь это честь! Это меч самурая. Это гвардейский орден прадеда.
Их нельзя трогать грязными руками. Ими нельзя торговать. Их невозможно подделать. От них подло оворачиваться.
Я думаю, мы не донесем этот факел. И дети наши — не донесут. Средневековье, в каком бы образе оно не приходило, остается веками. И все же — где-то там, если смотреть вдоль прямой времени — стоит Олимпийская чаша, на которой выбиты имена Волошина, Гетте, Бальмонта, Цветаевой, Байрона, Иванова, Элюара, Блейка, Гумилева… Пока она — это чаша — всего лишь надгробие. Но мы можем сделать так, чтоб она стала живым телом Поэзии. Если пронесем, если хватит мужества и терпения.
Если окажемся достойными выпавшему.
Р.Н.
ЗЫ: Частое употребление нефильтрованного чая нерекомендовано Министерством Путей Сообщения.
ЗЗЫ: «Есть сведения, что не чай у него в этом чайнике» А.и Б. Стругацкие, великие мастера создавать строки между строк.
Лично я никогда не покупаю книги стихов — я в них мало понимаю.
а вообще, думать — писать/не писать (в силу модности/не модности) — прегаратива комерческого подхода.
в любом случае, помочь тебе воскрешать «труп умершей поэзии» я не могу — не мое это занятие 🙂
Наверное Вы правы, Руслан… По-своему…
Но всё дело в том, что Поэзия сейчас действительно переживает не лучшие времена. Совсем недавно я купил «лучшую поэтическую книгу года» — (так о ней заявлено на многих сайтах в И-нете) — а именно «По закону — привет почтальону» любимой мною поэтессы Юнны Мориц. Купил в 4-х экземплярах (книга — лучший подарок!) и… разочаровался.
Нет-нет! — сама книга как произведение полиграфии выше всех похвал!
Добротно, качественно сделана. Понравилась графика Юнны Петровны — я впервые увидел её (графику) во всей красе. Но, вот, — стихи…
Может быть я другим стал? Перестал чувствовать, как прежде?
Да, — нет, вроде. Читаю раннюю Мориц — и плачу также и восхищаюсь не меньше, чем в былые времена… Читаю только что изданное — нету эффекта… ну, не то, чтоб уж совсем никакого, но ТОГО волшебства, что было в ранних её стихах — нету совсем.
То же самое и с любимым мною А. Вознесенским — сборники «Дубовый лист виолончельный» и «Витражных дел мастер» зачитаны мною до ветхости, а более поздние — прочитаны по разу и поставлены на полку, где и по сей день стоят…
И ведь эти двое — признанные мастера!
А что вы ожидаете от сетературы? Алмазных россыпей? — Смешно.
Перефразирую Командора:
Чтение — та же добыча радия:
В грамм добыча — в год труды.
Читаешь, единого перла ради
тыщи страниц лит.лабуды…
Извините за корявый экспромт — тока что в голову пришёл — может и не стоило его сюда печатать… Да, пусть его!
Да, и ещё завет вспомнил толковый:
«Ищите, да обрящете!»
В общем, закругляюсь. Не знаю, удалось ли мне толком осветить то, что в Вашем эссе, на мой взгляд, — пропущено.
Такие дела.
Искренне,
Хэ-ник.
на самом деле это была провокация в надежде на контраргументы. увы, никто не привел пока.
А то, о чем написали вы — верно
Хочу сразу сказать, что я полностью разделяю Ваше утверждение, что поэзия – это честь. И меч самурайский. Напомню, что для самурая идеология – это идеология смерти.
Вот Вы сказали «а», но не сказали следующей буквы, не важно, какая она будет по счету.
Поэзия жива, но уже не у нас в стране.
Поэзия умерла в Европе, в Америке, в России — везде, где правит чистоган.
Поэзия – это высшая форма сознания, а музыка это высшая форма чувства.
Какое сознание может быть у мещан? Самая большая ценность – это жизнь. Вот их идеология. И чем жизнь более сытная, тем она лучше. Много Вы видели сытых поэтов? Пока Мориц и Вознесенский были полуголодными, пока они думали, что честь – это самое дорогое для человека, то, ради сохранения чего и жизни не жалко, они и писали, как поэты, а не как шкуры, которые лишь выглядят поэтами. Сейчас это предприниматели, использующие для распространения пустой рифмовки за хорошие бабки, старый, добрый бренд, который называется в одном случае «Мориц», а в другом случае «Вознесенский». Но поэзии там нет. Есть профессионалы, деньги, бренд.
В моей стране все были бедны. И было неприлично жить ради своего живота и тряпок. Страна жила страстью к интеллектуальным ценностям и тянулась к эстетству. Не к дешевой поп культуре, а к Культуре настоящей, несовместимой с наживой. А сейчас моя страна умерла. Ее укокошили жирные. Те жирные, которых в России всегда презирали. И вместе с Россией умерла поэзия России. Русский язык утратил свою силу. Но я надеюсь, что страдание родит новых поэтов, пусть не у нас, но мир не может жить только по рецепту Америки и, упиваясь восторгом, жрать ножки Буша, пялясь в телевизор и хавать попсовое пойло. Кому-то это надоест. И, безусловно, это будет поэт.
я не думаю, Руслан, что Вы правы…
мне из прибалтийской загранице сложно судить. что происходит на самом деле в России с поэзией, но одно радует меня…не смотря на свертывание программ по изучению русского языка в общеобразовательных школах Эстонии, на фоне поголовного прививания некоренному населению национального языка(и это правильно, коль живешь в стране, будь любезен говорить на языке той страны. в которой родился, живешь…), и вот на фоне всего этого(включите сюда еще нежелание молодежи вообще читать), русские дети, преподаватели школ и вузов умудряются заполнять вакуум в виде поэтических вечеров, литературных конференций, создание поэтических клубов любителей поэзии, проведений фестивалей поэзии с кострами памяти и просто потому, что в этом есть необходимость. Могу с гордостью сообщить Вам, что русские библиотеки так же востребованы как и пятнадцать лет назад… И ВЕДЬ ЧИТАЮТ!. Плохо то. что слабо пополняются фонды из России, но сборники стихов современных авторов, напечатанные в такой близкой и такой далекой родине, везут как могут от ТУДА.
Поверьте, Руслан, не все так плохо. Пока будут существовать подобные сайты, как ЧХА, с его конкурсами(не отбор ли это самого лучшего в современной поэзии?), не все потеряно. Современные русские способны отличить хороший стишок от так себе. Хочу привести один пример: совсем недавно, в эстонии, в маленьком Йыхви, открылся единственный в мире отделение Русского Музея СП. Значит есть в том потребность. Хорошо бы было, если бы современные поэты приезжали в гости к соотечественникам, издательства направляли бы свои издания в русские библиотеки….
Простите за сумбур.
С уважением.
Здравствуйте, Руслан!
Как говорят в Одессе, «а совершенно с Вами не очень согласен». И вот почему.
Поэзия умереть не может, как не умерла она за тысячелетия.
Второе. У каждого из нас — свое понимание поэзии (и прозы).
Те стихи, что нравятся мне, совсем не обязательно приведут в восторг другого читателя.
Я могу еще долго болтать на эту тему, однако. Вы сами четко определили причину. Прежде, чем привести цитату, подчеркну главную мысль: сейчас период некоторого «затишья». Оно и раньше так было: «то на гору вместе, то вместе с откоса»(А.Галич). Поэтому, я и не могу согласиться с мнением некоторых читателей этой Вашей статьи.
Итак, вот она, Ваша цитата:
«…Скажите мне — в массе своей. Жива ли греческая трагедия? И многое ли вы читали из нее? Ну скажем, за последний год? Думается мне, что кроме специалистов и нескольких любителей-фанатиков — толком греческую трагедию не знает никто.
А жива ли поэзия экивоков?
А футуризм?
А мазурка?
А катание на велосипеде с огромным колесом?..»
Поэзия не умерла, она притихла. Появятся ли шедевры того типа, к которому мы привыкли? Или будет новый стиль? Кто знает… поживем — увидим.
С уважением,
Сол
к сожалению, я не разделяю вашего мнения, причем категорически. Лорд Байрон голодал? Или Волошин в Коктебеле голодал? Дело не в нищете и не в желудке. Дело в том, что современному автору не в чем самовыразиться. Он пользуется мертвым языком.
Ольга, дорогая, я никак не пытаюсь оспорить Ваши ПОЛИТИЧЕСКИЕ взгляды. Но, по сути, все что Вы написали вытекает именно из них. Из Вашего личного восприятия прошлого. Из Вашей личной ностальгии по ушедшим годам. Не скрою, я тоже разделяю часть, или много Ваших чувств. Но в Вашей фразе :
«В моей стране все были бедны. И было неприлично жить ради своего живота и тряпок. Страна жила страстью к интеллектуальным ценностям и тянулась к эстетству. Не к дешевой поп культуре, а к Культуре настоящей, несовместимой с наживой. А сейчас моя страна умерла»
Правдивы только первая и последняя части, более или менее. А все остальное — это миф нового времени. Как у всякого мифа — это частично правильно. Но и во многом ложно, вымышлено, попросту не верно.
Совсем не все, и даже не большая часть, а незначительное меньшинство жило «страстью к интеллектуальным ценностям и тянулась к эстетству». Не обманывайте себя. Вы, наверное, Ваши друзья, возможно, Ваш круг. Но это совсем не вся страна СССР.
Именно поэтому все так быстро «испарилось», когда у БОЛЬШИНСТВА появился выбор, хотя бы теоретический. И новое поколение без единого колебания выбрало Пепси.
И это не уникально для России или любой другой страны. То, что Вы называли в качестве примера — это некоторая очень небольшая часть любого более или менее развитого общества. Интелигенция в России или ее некоторые аналоги в других странах никогда не составляют и не могут составлять большинства. Увы.
Умерла ли Поэзия? А, если шире: Живо ли Искусство в том смысле, в каком мы привыкли его понимать и употреблять (да, я не побоюсь этого странноватого в контексте слова)?
По большому счету все, сказанное Вами, Руслан, можно отнести к Искусству в целом. Живопись, Литература всех видов, Скульптура, Архитектура (ее неутилитарная часть), Театр, Опера, Балет, даже относительно новое Кино — все несомненно ДЕГРАДИРУЕТ со страшной скоростью, соизмеримой с жизнью и памятью одного поколения. Лучшие образцы в любом виде современного искусства — это в лучшем случае «приближение» к классическим образцам. Можете ли Вы опровергнуть это ГЛОБАЛЬНОЕ УТВЕРЖДЕНИЕ?
НО!!!
Ирония заключается в том, что практически то же самое наблюдалось в течении всей письменной истории человечества.
Особенностью дней сегодняшних, пожалуй впервые в истории, является доступ всех ко всему. Информационные потоки захлестнули мир и головы. Стало в миллион раз легче увидеть все лучшее, что уже создано, в миллион раз больше вообще того, что можно увидеть (в основном, конечно, бред и чушь), и в миллион раз легче выбросить в мир свои труды (тоже, чаще всего, чушь и бред). Последнее в особенности коснулось видов искусств легко тиражируемых и хорошо совместимых с Масс медиа и Вебом — Литература, Музыка, отчасти Кино и Живопись.
Что же из этого следует?
А следует, что ничего нового не происходит глобально. В мире осталось примерно столько же (процентно) людей как и раньше, кому Искусство нужно, как средство самовыражения и самопознания. Облегчились связи между такими людьми, и это — Прогресс. Выльется ли это в создание новых шедевров. Вероятнее всего. Другое дело, что будет пониматься под ШЕДЕВРОМ лет через 100-200-500.
Три тысячи лет назад Микельанжелова Давида могли и не воспринять как Искусство. А большой гранитный Пенис (простите, за вульгарность) запросто.
Ну и, чтобы завершить эту затянувшуюся тираду, почитайте Гумилева, Льва «Этногенез и Биосфера земли», если еще не читали. Там проблемы рождения, развития , смерти и возрождения цивилизаций рассмотрены еще более глобально, чем более частная проблема Искусства и тем более Поэзии.
С уважением
олдбой — глобалист
А кроме того, я не вижу смысла бередить прошлое, говоря о настоящем. О прошлом все необходимое я сказал, и не думаю, что дело исключительно в политической ситуации или способе приготовления седла барашка. Дело исключительно в закономерности некоторых исторических течений. На настоящий момент поэзия мертва, и мы с вами пользуемся ее мертвым языком. В прошлом она безусловно ЖИЛА, а сейчас нет. А в будущем — не знаю.
Ответьте на мой — вполне простой, я думаю — вопрос. Там, на поэтических вечерах читают современных поэтов? А если да, то сколько реально нового, новаторского, достойного внимания вы там услышали? Способного собрать залы, заставить заболеть стихом? Или, скажем, способен кто-то превратить классику в ожившее искусство, подобно Бродскому? К сожалению, многие, на кого я обращаю внимание, работают под классику исключительно ремесленнечески.
Я прошу привести реальные контраргументы, поскольку больше всего мне хочется согласиться — да, я не прав. Но я прошу аргументировать. Вы же ответили — перефразируя Вас, следующее: » Ну зачем же так переживать, все не так уж плохо, могло быть хуже.» А я отвечаю — кто ж говорит что плохо? Я говорю — никак.
так вы собственно, Сол, подтвердили мои слова. Ну хорошо, я крикнул «Рок-н-ролл мертв», а вы сказали — он впал в анабиоз. Я не вижу серьезной разницы. И я, увы, не вижу того, что есть. Все находимое либо является отголоском прошлого, либо занимательным — но не более, поскольку, повторю уже сказанное в этом треде, не способно заставить болеть. И да — вы права, Сол, мы живем в период этакого полураспада, когда прошлое уже стало прошлым, а будущее стать настоящим по тем или иным причинам не торопится. Так ведь о чем я писал? Дружище, именно это я и имел в виду. И кстати, в очередной раз убеждаюсь, что мы нередко унисонно воспринимаем реальность. Просто я сказал все так, как есть, немного радикально и цинично, зато честно перед самим собой. Сегодняшней поэзии — нет.
Илья, ну для начала скажу, что «Этногенез…» читался еще в студиозные года, я же пусть и не окончательный, но филолог. С нашим общим знакомым Андреем Бореевым мы учились на одном курсе, пыталсь играть в одной группе и даже пили пиво одной марки. Нашей дружбе больше 10 лет.
А вот относительно темы статьи… Вы и правы, и нет. Я думаю, что глобальный доступ и пресыщение — это не первопричина, а параллельная причина происходящего. Все-таки я полагаю, что спад интереса к поэзии является некоей исторической закономерностью. И относительно деградаци я с вами не согласен. Величия нет, я про это написал, но масса прекрасных и серьезных авторов-прозаиков, музыкантов, художников. Но тут все просто, я ведь в корне не согласен с вашим утвержденем относительно классики. Более того, я убежден, что шедевр, это нечто, способное вместить в себе одновременно и классический мотив, и в тоже время отступить от классики на максимально-далекое расстояние. Впитать оба полюса. Это не легко и почти невозможно, ну так и шедевр создать не легко — почти невозможно. Беда в том, что в других культурных пластах кризис наблюдается жанрово. То есть: деграирует какой-то определенный жанр, но вид искусства в целом не деградирует, и переодически возвращается в мейнстрим. А поэзия ахнула куда-то в целом. она не деградировала, она просто исчезла, как сила движения душь. Да, многие пишут, многие печатают, многие доступны. Но кому это надо? Вспомните начало ХХ века, когда стихи писали все, и даже Левушка Толстой ругался матом на поэтов, дескать, каждая шавка рифмует гуано. Но тогда поэзия зажигала, воспламеняла, вела. А сегодня ее так же много, только она никого не воспламеняет, она никуда не ведет. Потому что вести уже некуда, а новых дорог — не нашли.
ЗЫ: я все еще не отказываюсь от написания обзора ваших работ. Вот сброшу с плеч редактирования романа, отдам на растерзание и ругань Андрею, и займусь. Часть уже сделана, причем, признаюсь, я не только хвалю, но и ругаю. ну вы-то уже меня чуть-чуть узнать успели, такой уж я 🙂
Что такое сборник для пишущего? В главном — определенная веха в жизни, подведение значимых личных итогов. Сколько осталось за бортом — ведомо лишь автору. К чему будут дрейфовать изданные тексты — воля автора.
Может оказаться, что тот уровань, который зафиксировала бумага, к моменту издания уже становится устаревшим, происходит внутренняя переоценка ощущения взаимоотношений себя и окружающего мира. То, что считалось идеальным и непогрешимым, начинает покрываться трещинами сомнения, слетает позолота и открываются зияющие пустоты несовершенства и собственной напечатанной наивности.
И не вина читателей, что постоянно натыкаясь на красиво упакованные конфетки, по их раскрытию встречают пустой фантик. Литературы от этого меньше не становится. Она не умерла от того, что захлестывает вал пустословия и обилия изданных коммерческих для авторов проектов. Просто еще не наступило время назначенной заранее встречи с завещанным именно тебе автором.
Да, очень хотелось бы, чтобы все наши выходы в свет встречали только лестные отзывы и от читателей не было отбоя. Не будет этого, потому что читателя еще надо заслужить, завоевать внимание, не вспугнуть нечаянно, когда метаемся в лабиринтах своих личных проблем и с отзвуками поиска себя начаянно знакомим заглянувших на огонек.
Они ведь тоже разные, наши читатели, они тоже хотят прочесть в написанном и изданном про себя. Только без невыносимого бремени одиночества — платы за слетаемое слово.
Меч просто рано передавать в достойные руки. Их еще надо закалить молчанием…
вот и калим
За то и люблю :)))
«А судьи кто? — …» (А.С.Г. -1824)
«А судьи кто? — …» (А.С.Г. -1824)
🙂 «Вы пробовали давать пощечину мертвецу?»
Странно, по идее брюзжание по поводу спада интереса к поэзии должно было бы быть обнаружено в Вашей статье. Однако мной оно не обнаружено 🙂
«На повестке дня психологическая искренность. «Белая страница» не волнует больше никого, лучшие произведения последних лет были написаны автоматически… «Что вы делаете, когда вы одни?»» (Роже Витрак. «Внутренний монолог и сюрреализм»)
На мой дилетантский взгляд, следующей волной, просто буруном русскоязычной поэзии может быть этакое осознание границ «европейской» традиции индивидуализма в современных российских условиях, так сказать 🙂
С уважением,
Ольга