Болгария

Брошу в море монетку на счастье
И присяду на чемодан,
Улыбнусь напоследок Насте,
Ребятишкам значки раздам.
И опять подойдет автобус,
Вновь таможенный ритуал,
Под крылом помаячит глобус…
Все. Как будто и не летал.

Только с сердцем не сговориться —
Знать не хочет такой простоты,
Только сердце не примирится
С тем, что будто бы — прежний ты.
Только память строга и властна,
Даже время уступит ей,
Возвратит, я знаю, не раз мне
Восемнадцать беспечных дней,
Восемнадцать счастливых дней…

Пройду по песку у самой воды,
На мокром песке оставлю следы.
Но только на берег хлынет волна —
Следы мои смоет она.
А память людей — не зыбкий песок —
В ней тысячи дней не вянет цветок,
В ней чайка кричит и море шумит,
Да так, что в груди защемит.
А память людей ясней, чем хрусталь,
Жива в ней всегда невозвратная даль.
Она сохранит на тысячи дней
Образы милых друзей.
А память людей — не пыльный архив.
Она мне вернет, эти дни воскресив,
Чудесной и теплой страны благодать —
И буду я счастлив опять.

Погрущу, расставаясь с чудом.
Похожу по Златым пескам…
В чет и нечет играть не буду —
Погадаю по лепесткам.
Брошу в море монетку на счастье,
Ребятишкам значки раздам,
Улыбнусь напоследок Насте —
И присяду на чемодан…

Юленька

Пятница, конец июля —
Скучно от верлибра…
Я лечу к тебе как пуля
Крупного калибра.
Поразила и сразила
Ядрами дуплетом,
Но сердечко ты прикрыла
Броневым жилетом.

Припев:

Гуленьки, вспорхнули гуленьки
К золотым счастливым небесам…
Юленька, конечно, Юленька, —
Все-то я придумал сам…

Радуга над синью утра —
Радости синоним.
Небо в блестках перламутра
Навсегда запомним.
Упоила, утомила,
Одарила светом.
И навек меня пленила
Тем волшебным летом.

Припев.

4 августа 1978 г.

Кружатся в кронах ветра,
Слышится гроз канонада.
Август — пора звездопада,
Август — грибная пора.

Есть в Коуракском бору
Грузди, обабки, волнушки,
Возле заветной опушки
Белых грибов наберу.

И под высокой сосной
Дом на поляне построю…
Только бы не был пустой он,
Дом в обналичке резной.

Только б в свой час, в свой черед,
Радуясь крепости ножек,
Сын мой ступил на порожек
И пошагал бы вперед.

Только б печали разлук
Радостью встреч захлестнуло,
Только бы: «Здравствуй, дедуля!»
Только бы «Здравствуй, мой внук!»

Только б мне жить в том бору
Без суеты и притворства.
Только держать бы, как двор свой,
Душу, открытой добру…

Дубровино

Летит земным протуберанцем
Сосна к серебряной луне…
Гуляю праздным иностранцем
По деревенской стороне.

Командировка областная:
Дела стоят, дожди идут…
Деревня старая лесная
На пару дней мне даст приют.

Надсадный дребезг циркулярки.
Грызущей комель в кубометр,
Коров мычанье, ор доярки —
Точь-в-точь сверхмодный «хеви метл».

Вдоль склона улица змеится,
По черной каше шлеп да шлеп…
Само собою — не столица,
А я в кроссовках, остолоп!

Брожу, вбираю впечатленья…
Братишка-дождик, ладно, лей,
Лей — не жалей в мой день рожденья,
Сорокалетний юбилей.

Во здравье выпью с губ дождинку,
Приму в подарок окоем.
Промокший свитерок да джинсы —
Фрак — в положении моем.

Мне здесь ни холодно ни жарко,
Никто не спросит документ.
Не манит стылая лежанка
В мой временный апартамент.

Гуляю на исходе лета
По деревенской стороне,
Взамен сердечного привета
Дворняжка тявкнет в спину мне.

И отдалится дебаркадер,
Накинув мглистую вуаль…
Мой синий катер, быстрый катер,
Сюда однажды вновь причаль!

* * *
Еще и лето добрых песен не отпело —
А старый лес притих, затосковал…
А на ромашках, на кружках бумаги белой,
Сентябрь-художник осень рисовал.

Порисовав, художник утомится
И выронит беспечно из руки…
И полетят на землю вереницы
Снежинок, как ромашек лепестки.

Сказали мне, что стужа будет ранней.
Зима возьмет над летом перевес.
Смолистыми трескучими дровами
Придет на помощь человеку лес.

Ну, а в лесу зимою трудно тоже.
И оттого, что голодно пришлось,
С надеждою, что человек поможет,
Бежит из леса в город рыжий лось,

Взыскуя доброты всечеловечной…
А человек к опушке семенит,
А человека лес манит, манит
Своею добротою вековечной.

* * *
Это не осень еще. Нет, не осень —
Это ее осторожный звонок:
Листьев осины медная осыпь
Горсткой монет зазвенела у ног.

Это не лето уже… Нет, не лето:
Скрылось оно за изгибом тропы.
Будто с его запоздалым приветом
Грустно ромашки кивнут из травы.

Можно и осень и лето потрогать…
Над перепутьем повисли дожди…
Вот и грущу, что стою у порога:
Хочешь — не хочешь, а в осень иди…