Мои золотые свитки Силы (этап весна – Времена года)

Многое уже сказано другими членами Жюри конкурса и кажется добавить к этому нечего. Но как у любого в этой «судейской команде» и у меня имеется свое видение результатов весеннего этапа. И оно, как, оказалось, существенно отличается от обобщенных итогов. И мне очень жаль, что до сих пор некоторые ответственные лица «команды» склонны проявлять личные пристрастия в работе над анализом работ конкурсантов, ибо не отражает объективной картины и некоторым авторам «дарит розовые очки». А потому зачастую наши пути расходятся в разные стороны, но в оговоренных и намеченных заранее точках мы встречаемся и делимся опытом
Хочется сразу оговориться, что не имею право на Истину в последней инстанции и наверняка тоже внесу определенную долю субъективизма, но как вечно странствующий пилигрим в поисках ЕЁ вознамерюсь ее обсуждать.
С такими мыслями я Пилигрим Вечности добрался наконец до камня преткновения и расположился на передышку. В свете пламени трескучего огня достал из своей сумы золотые свитки, которых было всего одиннадцать, ибо остальное занимающее пространство тяжелой ноши являлось серебром или медью, расходным средством.
Первый свиток, подаренный мне одним волхвом Виталием Гайдачуком, воспылал огнем своим ярче кострища и осветил на десятки километров, а может быть и тысячи, окружающее пространство и слова стекали с него жизненною силою, таранящей мрак

«По знакомым излучинам ветер скользит в окоем.
Грива яркого солнца распушена в готике неба.
Март холстину весны натянул на оконный проем,
Где пастелью пробилась листва из под талого снега.

На плече подоконника вырвалась к свету герань.
Слепо пялит свой глаз в гомон улиц фонарь криворогий.
Колобродит внутри… воздух лижет пьяняще гортань,
Оседая на донце субстанцией смутной тревоги.

Мой баланс по потерям не в счет …пусть кружит воронье.
Пусть у недругов лица корежит недобрым оскалом.
Есть в запасе удачи зигзаг, остальное- вранье!
Установку на «жизнь» принимаю с открытым забралом!»

Звукоряд вселял надежду, ведь впереди еще долгий и трудный путь, и как не подпитаться сей силою, наполняющей тело и душу новыми свежими ощущениями после длительного перехода. Сила такова, что следующий свиток перышком пуховым заиграл в моих ладонях, хотя и не дался так просто, ибо волхв Андрей Федосеев, суровый с виду говорил: — Какой прок тебе смертный от сего незаметного глазу знания.

«Подсыхают кочки.
Где-то травку видно.
Набухают почки
Девственно- бесстыдно.
Расписные стены,
Яйца, лавки, лица.
Всюду мизансцены
Зимних репетиций.
Облегчились ткани.
Кошка, будто воду,
Лапой с коготками
Трогает свободу.
Потянулись тропы
В недра перелеска.
Небосвод заштопал
Птичкой занавеску.
Только я без ласки,
Словно пес за дверью,
И, как Станиславский,
Никому не верю…

И от порыва ветра он чуть не выскользнул из рук, такой теплый и с простым незатейливым, но золотом обрамленным рисунком, напоминающем о забытом уюте родного очага. И скупая мужская слеза упала на листок. И бережно, чтобы не помять я убрал свиток в котомку…
А вот и третий щедро подаренный хулиганистым «гуру» S.Gera-й

«В канун равноденствия белое с чёрным
Сойдутся, как жертва с преступником в лифте,
Но шансы сторон хоть и выглядят спорно,
Сегодня они, видит Бог, фифти-фифти.
……………………………………………………
И время приходит… не уж то решиться
Бежать под весёлым капельным трезвоном
За мартовским зайцем и киской чеширской,
За чёрным грачом, как за белой вороной.»

Встретил сего забавника на рынке, он метался и был суетлив, но завидев меня отвлекся от своих занятий и поразил непомерной щедростью кошелка…. На чем и спасибо от бедного странника. С улыбкой и радостью отложил и этот свиток, ибо многоголосье пылающего сокровища звали перебрать его и систематизировать.
А! Красотища… Словно оплывающий лед прозрачною слезой сверху лежал простенький с виду цветок, источающий едва приметный обонянию запах – подснежник. Я помню того странного человечка, перебирающего снег в лесу, и радостно прыскающего при находке, и если не изменяет мне память, звали его Ефим Хаят.

«Пока еще он у зимы во власти,
Такой упругий, и такой несмелый.
Вот я держу в руке кусочек счастья,
Что воплотилось в этом чуде белом.
Я прикасаюсь к лепесткам губами.
Подснежник. Я вдыхаю полной грудью…
Как пахнет он вчерашними снегами,
Как пахнет он дождем, что завтра будет. »

Неохотно оторвался, от лицезрения сей капельки жизни, и развернул следующий свиток, который мне дала на счастье Великая Фея Инна Мень с хитрой и доброй улыбкой. Из него буквально посыпались под ноги с хрустальным звоном наперегонки слова надежды…

«Разноцветные бусины фраз
Разбросаю по лужам талым,
Утру сонному прошепчу,
Что с зимою усталой стало…
Как сбегала ручьями прочь
От горящего желтого света,
И с собой уносила в ночь
Обнаженность домов до рассвета,
И дымилась проталин слюда,
Отражая отмытое небо,
Облегченно вздыхала вода,
Лед ломая, как корку у хлеба,
Воздух хрупкий горел и дрожал,
Возбужденно лаская березы,
И в оконных глазах отражал
Светлой тайны весенние слезы… »

Вот наверное как бывает из прошлого настигают тебя внезапно воспоминания, когда казалось бы уже и нечего вспомнить, а это заговорил со мной чудесный свиток славной барышни из дальних земель Ольги (Багаева)

«Несмелые парочки бродят по пляжу,
Черпая в ботинки прозрачный песок.
Резвится на воле в весёлом кураже
Большой сенбернар, словно глупый щенок.
С задумчивым скрипом проснулись качели,
Скамейки расправили спинки дугой;
Просторное небо дохнуло апрелем,
Прохладой и морем, весенней мечтой. »

О! Помню я ледяную страну, где златоволосая юная колдунья спасла меня от бури снежной и холода, насланных повелительницей тех земель. И звали ее славно и просто Влада.
Вот и выпита зима до донышка,

«На реке весна рисует трещины.
Под лучами мартовского солнышка
Таяла фигура снежной женщины.
Расплывалась тоненькая талия,
Нарушая статное сложение…
Слезы-льдинки капали и таяли,
Превращаясь в ручейки весенние. »
Правда одно неудобство случилось промок до последней нитки. Но подобрала и обогрела тогда хрупкое создание, наивное и любящее весь мир с именем подстать характеру Люба.

«Если б весной к новым листьям примкнуть!
Вдруг, да возможно? — Никем не проверено, —
Вновь стать зеленым и смерть обмануть,
Или… здесь все уже кем-то отмерено?… »

А потом встретил в пути спокойную и радушную хозяйку лесов Евгению Таубес, с которой славно распевали чаи с вареньем у нее за городом …

«Под колеса асфальт убегает
Серой лентой застывшей смолы,
Листьев свежих зеленая стая
Облачками накрыла стволы.
Скучный полог листвы прошлогодней
В клочья новой разодран травой.
Город сзади остался. Сегодня
Я в весну окунусь с головой. »

Да. Славное время, славные люди. Но странствия звали к себе, манили и путь продолжился и сколько еще замечательных людей повстречалось на нем.

«Первой зелени тонкая шаль переброшена через пригорок.
От зимы ни следа. Что ж так жаль? Отчего же так сладостно горек
Запах лиственницы, в узелках потемневших от времени шишек,
Запах сосен, чешуйчато-рыжих, уцепившихся за облака? »

Неумелым почерком написан очередной свиток, но что-то живое и теплое жило в нем, читая, его я видел Шрайка и слова, которые мысленно ему пожелал: — Лучшее не всегда впереди, оно рядом.
И это лучшее необыкновенное по вензелям, распластанным на бумаге кричало и вопило – Я, я дам путнику силы и пищу для раздумий в долгой дороге…

«Солнце. Свет. Теплынь. Каркуша.
Блик. Окошко. Звон. Капель…
Луч. Травинка. Зелень. Лужа.
Возрождение. Апрель.
Тропка. Лес. Сосна. Валежник.
Хвоя. Запах. Хмель. Дурман.
Снег. Проталина. Подснежник.
Птица. Щебет. Ель. Шарман!
Май. Гвоздика. Возложенье.
День. Победа. Ветеран.
Радость! Праздник. Вдохновенье.
Счастье. Молодость. Весна!»

Но все же оно было последним в моем списке это славное легкое заклинание и берег я его для решающего момента, который еще не наступил. Кто же мне его дал!? Рассмотрев с разных сторон, повертев в руках, все же заметил маленькую и скромную подпись Наталья Бацанова.
Ну, вот и все, хотя многие свитки еще лежали в котомке, и каждый из них по-своему был хорош, но в этом переходе сила от них было недостаточно. Ночь. Надо поспать, ибо завтра с едва забрезжившим рассветом путь продолжится, а он сложен и тернист. Завтра я встречусь с другими путниками и каждый принесет с собою лучших десять свитков, правда у меня их одиннадцать, ибо я так и не понял быстро удаляющего рыцаря Филя на своем лихом коне, кто примкнул к нам путникам в поисках Истины.