Всходила луна над холмами.
Лучей серебристых река
Деревьев касалась струями.
Листва колыхалась слегка.
Прохлада спускалась в долину.
Сменялась сонливость жары
Томления сжатой пружиной –
Подругой вечерней поры.
Вирсавия жар свой смывала
Водою у дома, в саду.
Дорожка воды огибала
Чарующих форм череду.
Был муж её в дальнем походе,
Служил он во славу страны:
У Раввы сражались в те годы
Еврейского царства сыны.
Водой охлаждая истому,
Не знала младая жена,
Что с крыши соседнего дома
Она в лунном свете видна.
Не знала иль знала? Кто знает?..
И думала ли о царе
Давиде, что часто гуляет
На крыше, в соседнем дворе?
Красив он и молод, и славен.
В бою Голиафа убил.
По мощи он армии равен
И музыки музой любим.
Он праведен, он благороден
И Яхве он предан душой,
И строгому Богу угоден
Такой идеальный герой.
Давид на пологую крышу
В тот вечер поднялся как раз.
Воды он журчанье услышав,
Напрягся, как в зарослях барс.
Под ласки воды подставляла
То груди, то бёдра она,
С водой грациозно играла,
Изящна, нежна и стройна.
В сознаньи Давида скребётся
Та заповедь: «Не пожелай …».
Она ведь жена полководца,
Что храбро хранит этот край!
Но страсти царём управляют,
Лишают рассудка они.
Вирсавию царь призывает
Назавтра в покои свои.
И там зачала она сына.
Чтоб скрыть прегрешенье, Давид
Вернуть из аммонской пустыни
Вирсавии мужа спешит.
Покончив с царя порученьем,
С женою тот ночь проведёт,
Тогда и ребёнка рожденье
Без лишних вопросов пройдёт.
И Урия – муж приезжает,
Но в дом свой не входит, считает,
Что должен с бойцами делить
Лишенья, лишь делу служить!
То ль впрямь щепетилен он так,
То ль просто не любит жену,
Но сей воздержания факт
Изменит судьбу не одну …
Давид, пребывая в смятеньи,
Своё отягчает паденье,
На чёрный решается грех:
Бойца устранить без помех …
И Урию в гиблое место
Послали. Там встретил конец.
Давиду прислали известье:
Спокойно спать может дворец.
Вирсавия стала женою
Давида, и сына он ждал,
Но Яхве не мог на такое
Смотреть и дитя отобрал.
И каялся долго Давид,
Раскаянье рвалось в зенит,
Добро лишь стране приносил.
И Яхве Давида простил.
И сына Вирсавии дал,
Что мудростью редкой блистал.
Отца унаследовал трон
Вирсавии сын Соломон.
