В САНАТОРИЙ

У Васи, Пети и Вани денег хватало только на пиво и санаторий.
Три товарища приехали в первые зимние выходные в пригород, чтобы отметить прилет долгожданных снежинок, открыли калитку и пошли интуитивно (указателей не было) к административному зданию бывшего пионерского лагеря, преобразованного дом отдыха или санаторий для трудящихся со средним достатком.
Аллеи лесопарка, на территории которого располагался санаторий, были уставлены белыми гипсовыми скульптурами в стиле соцреализма. И складывалось такое впечатление, что лепные шедевры свозили сюда со всего бывшего пространства 15 братских республик, которые в текущий период стали не бродящими призраками, и таким вот символическим образом изображались заснеженными статуями героев, проигравших третью «холодную» мировую войну.
Перед товарищами лежали три одинаковых по ширине аллеи, и они без обсуждений, просто молча пошли по той, на которую указывало весло крепко сложенной девушки в майке и спортивных трусах, очень похожих на шорты. Рядом со скульптурой почему-то находилась заснеженная кадка с пластмассовой пальмой.
Вася, Петя и Ваня безмолвно брели мимо застывших по большей части толи в трудовом, толи в спортивном экстазе загипсованных персонажей с крепкими ширококостными фигурами. Трем товарищам казалось, что статуи внимательно смотрят на них со странной и неуместной укоризной. У Васи промелькнула первая после открытия калитки мысль: «Надо было приехать сюда на Хеллуин». Он уже набрал через рот в легкие морозного пригородного воздуха (от количества кислорода в котором троица, похоже, захмелела без вина), чтобы озвучить идею, и увидел двухэтажное здание со светящимися окнами на первом этаже. Над крыльцом красовалась надпись красным по белому: «Добро пожаловать». Вася только ухнул, израсходовав весь набранный для реплики воздух.

Вася, Петя и Ваня устроились в номере на троих, который находился в одном из множества маленьких гостиничных корпусов, разбросанных там и сям по территории лесопарка. Они сидели вокруг журнального столика, на нем стояли три бутылки из привезенных запасов пива, и пытались отвинтить крышки взглядом. Наконец, Вася не выдержал истомы и открыл свою бутылку с использованием кисти левой верхней конечности. Смачно и судорожно сделал глоток хмельного напитка, опорожнивший практически половину бутылки, затем он почти безусловно рефлекторно включил телевизор.
Показывал только один спортивный канал.
Товарищи Васи бросили рекламные штучки и открыли свои бутылки по старинке.
Компания заметно оживилась и повеселела (а то до первого глотка пива стороннему наблюдателю легко можно было подумать, что товарищи сами превращаются в гипсовые статуи в стиле соцреализма, чтобы остаться в санатории навсегда).
Однако беседа чтой-то не клеилась – возможно, мешало то, что показывалось по телевизору: матч заштатных команд американского бейсбола с русскими субтитрами. Похоже, что для переводчика русский был родным (по крайней мере, он был хорошо и близко знаком с эмоционально заряженными, восхитительно краткими и удивительного многогранными фразами). К тому же переводчик явно, почти до плагиата косил под модного ныне другого переводчика иностранных фильмов. Из-за того, что в американском английском большинство слов намного короче, чем в русском (где по статике как минимум три слога в почти в каждом слове), субтитры занимали почти треть экрана и были достойны статического запечатления на бумажных носителях. А по сему три товарища увлеклись чтением бегущих многострочий, описывающих экзотическую спортивную игру.
Несмотря на то, что к финалу игры Вася, Петя и Ваня так и не смогли визуально идентифицировать, сличить с телевизионным изображением команду победителей под названием «Золотое яйцо Мичиганского буйвола», они из рассказа субтитрах поняли, что на самом деле победила дружба. И выпили за это.
Началась рекламная пауза, где толи японские, толи корейские, а, может, шанхайские девушки рекламировали волшебную смазку для лыж. Иероглифы не переводились, то биш субтитров не было.
Затем начался новый репортаж с соревнований по популярному виду зимнего спорта – бобслею. К этому времени Вася уже в …цатый раз вернулся с заснеженного балкона с очередной партией холодного пива.
Однако переводчик субтитров сменился, три товарища погоревали слегка и выпили за него. Постепенно и неприметно их все более и более увлекало телевизионное изображение. Соревнования проходили по всей видимости в Норвегии, по крайней мере, звучание речи комментатора изобиловало большим количеством гласных звуков не разделенных согласными, что характерно для скандинавских языков, что не преминул разъяснить товарищам Петя, который по базовому фундаментальному образованию был филологом. А новым переводчиком, писавшим субтитры, скорей всего, был китаец, который знал норвежский и русский. Таким образом, решили три товарища, он сначала переводил на китайский, а потом уже с китайского на русский с ошибками, характерными разъяснительным запискам для внимательных потребителей китайских товаров в России. К тому же переводчику явно хотелось писать не горизонтально, да и переводил он практически одними назывными предложениями, которые и располагал рядами в вертикальные колонны.
Показывали повтор заезда парного бобслея в замедленной съемке. Сначала крупным планом на весь широкий плоский экран телевизора красовалось лицо бобслеиста, который был дальше от финиша относительно своего партнера по специальным санкам. Телезрителям было заметно, как ветер с бешеной скоростью колышет щеки спортсмена. К тому же, как можно было разобрать из субтитров, этот спортсмен – ведущий, то есть его голова слегка приподнята, чтобы глядеть куда и когда поворачивать на виражах и каким-то образом управлять санками. Но каким образом он передавал сигналы поворотов своему партнеру, осталось товарищам телезрителям непонятно. Наверное, это тайное искусство. И Петя, Вася и Ваня выпили за это.
Операторскаяератора камера, транслирующая повтор в замедленной съемке, медленно отдалялась от лица ведущего спортсмена, и стало заметно, что колышутся не только щеки, но и другие чресла и органы тела бобслеиста. Затем вся пара была взята крупным планом: они, превозмогая перегрузки ускорения движения тела, сравнимые с нагрузками испытываемыми космонавтами при взлете и посадке, казалось, мчались прямо на оператора с видеокамерой. Ноги второго спортсмена, который был ближе к финишу, чем его напарник, были слегка раздвинуты, облегающий спортивный костюм не мешал подробно разглядывать движения соревнующегося во всех подробностях, предоставляемых современными технологиями телевизионного вещания специальных спортивных программ. Но каким же образом парочка управляет своим спортивным снарядом, короче, как они поворачивают санки? Это опять осталось тайной для товарищей телезрителей. Вася, Петя и Ваня выпили за очередную тайну спортивных состязаний.
Почему на заснеженном балконе больше не удавалось отыскать ни одной бутылки пива, опять таки осталось тайной для трех товарищей, приехавших отдохнуть от подвигов трудовых будней в загородный санаторий. Васе, Пете и Ване пришлось собраться с духом, выключить трансляцию заездов теперь уже пятерок бобслеистов, и выйти на свежий воздух, поискать бар или ресторан, где отдыхающие при желании могут столоваться. Но первое, что они обнаружили в поисках съестного и выпиваемого, был прокат спортивных снаряжений. Три товарища взяли себе каждый по санкам на прокат, и пошли по направлению радостных криков других отдыхающих. Заснеженные гипсовые статуи, обнаруживаемые даже не пытливым взглядом практически за каждой сосной или кустарником, уже не казались Васе, Пете и Ване укоряющими непонятно за что призраками, они теперь представлялись ангелоподобными и будто парящими в морозном воздухе.
Вася, Петя и Ваня стояли на вершине горы с санками. Васе почему-то захотелось проехаться как бобслеисту, заезд которого просмотренный в замедленном повторе произвел на него неизгладимое впечатление. Вася доброжелательно поговорил с каким-то парнишкой, который поднимался к началу крутого спуска, только что залихватски проехавшись на большой пластмассовой красно-оранжевой тарелке или, скорее, очень плоском тазике. Парнишка уступил свой спортивный снаряд Васе. Однако Петя и Ваня тоже захотели попробоваться как бобслеисты. В результате вся троица начала с бешеной скоростью мчаться по одной из множества ледяных дорожек крутого спуска с высокой горы на тарелке доброго мальчика…

Васю, Петю и Ваню спецтранспортом везли в другой санаторий или институт, короче, Склифосовского. Однако при внимательном осмотре специалистами оказалось, что вся троица отделалась только легким испугом.
На следующее утро Вася, Петя и Ваня позвонили в санаторий и забронировали себе номер на троих на период с 31 декабря по 9 января.