И больше всего он боялся
увидеть на той стороне
кого-то из друзей.
Ему было страшно представить
глаза одноклассника,
однокашника,
или парнишки соседского,
повинного
лишь в том,
впрочем,
как и он сам,
что оказался по ту сторону фронта.
И себя
взявшего эти глаза
на прицел…