Мышонок Желток рано утром обнаружил, что в его мисочке закончилась еда. Обескураженный и потрясенный таким безобразием мышь начал носиться по двум этажам своей клетки и проверять на зуб, все что могло бы сгодиться ему в пищу. Погрыз остов своего домика, попробовал древесный наполнитель, погрыз саму мисочку и в глубоком раздумье, сгорбившись, словно старичок уселся на задние лапки.
— Забыли! Смерти моей ждут. Снести бы хозяйке яичко, причем напрочь снести за расхлябанность. Раздумья мыша об отвратительных порядках в стае были прерваны появившейся на кухне хозяйкой. Желток подскочил на месте, взлетел одним махом на второй этаж и приник к прутьям, сонная хозяйка не обращала на него ни малейшего внимания. Тогда Желток начал носиться со второго этажа на первый с космической скоростью, производя при этом достаточно сильный шум. У Желтка свистел ветер в ушах, перед глазами маячил кусок несуществующего сыра. На звук мышиной возни на кухне нарисовался лайка Казан, почуяв легкую добычу. Мышиный сын призадумался:
Дразнится лучше из окна,
Со второго этажа.
Из танка тоже хорошо,
Когда крепка броня.
Hо если хочешь довести
Собак до горьких слез,
Их безопаснее всего
По радио дразнить. (с)
Наконец, хозяйка уразумела, что несчастный представитель мышиного семейства, можно сказать, пухнет с голоду. А надо сказать грация у хозяйки Желтка (с мышиной точки зрения) – носорожья. И вообще она противная, давеча кошками пугала Желтка. Никакой ответственности. А теперь, еще своими огромными ручищами схватила клетку и бесцеремонно сняла верхнюю часть дома, нарушив границы его пенат.
Руками никогда нигде
Hе трогай ничего.
Hе впутывайся ни во что
И никуда не лезь.
В сторонку молча отойди,
Стань скромно в уголке
И тихо стой не шевелясь
До старости своей. (с)
Желток от ужаса завертелся маленькой юлой, на ходу повиснул зацепившись передними лапками на взмывающей вверх лесенке, и обвил голым хвостом последнюю ступеньку. Кое-как вскарабкавшись по летящей лестнице, Желток забился внутрь космического домика. Достать его оттуда можно было лишь с помощью стихийного бедствия, а именно огня или воды.
С неба фурия упала
Налетела на мыша
И, Желток со всей вселенной
В состоянии войны.
Однако, миску забрали, а затем вернули наполненной крупой, это мышонок унюхал своим носом. Есть хотелось ужасно, но выходить Желток не собирался, он лишь еще больше придвинулся к задней стенке дома, внимательно слушая, что происходит за пределами норы. Через некоторое время дом опять полетел по воздуху и приземлился, затем все стихло, лишь тогда Желток, несмотря на космические перегрузки связанные с полетом, аккуратно выбрался из домика-норки и спустился по лесенке вниз. Желток страдал тройственностью, которая заключалась в том, что одной лапкой он стоял в прошлом (до полета), другой приветствовал будущее, а между задних лап и голым хвостом у него оказалась страшная действительность. На полу перед ним лежал большой ком сена. Желток так разволновался, что даже забыл про крупу. Обежав скорым поездом раза четыре вокруг сена и присвистнув от счастья, мышонок принялся за работу. Часа два он таскал по одной соломинке сухую траву на второй этаж и аккуратно раскладывал ее внутри домика в форме круга. Когда хозяйка заглянула в его клетку перед уходом на работу, то была потрясена увиденным. Внутри домика было свито уютное гнездо, а вход в норку закрывала….. Миска из-под еды. Крупа валялась на полу. Для хозяйки так и осталось загадкой каким образом мышонок один умудрился втащить свою миску на второй этаж, подгрызть ее, затащить внутрь дома, еще и забаррикадировать ею входное отверстие? Пока она изумленно созерцала сию картину, Желток внутри дома еще плотнее припер миску ко входу и придавил ее телом на всякий пожарный случай. На толчок пальцем в миску и соответственно в мышиный зад снаружи, Желток пискнул изнутри – До свидания. Меня зовут Нещупан. Никого нет дома.
К вечеру с пола исчезла вся крупа, которая аккуратной горкой лежала теперь внутри домика рядом со свитым гнездом. Желток возлежал персидским шахом в середине гнезда, изредка вытягивался в струну и не сходя с места брал зерна для утоления голода, похоже, комфорт и мышам не чужд. Hе каждый способен превратить свой склад ума в зерновую палатку