Cука, или старик у окна.

СУКА, ИЛИ СТАРИК У ОКНА.
На горячем от жаркого июльского солнца, ржавом канализационном люке сидела большая, старая сука – немецкая овчарка. Ее огромная пасть была широко раскрыта. Из шершавого от жажды горла вырывалось прерывистое, сиплое дыхание. Тонкая, тягучая нитка слюны, покачиваясь, висела на ее морде, прямо под далеко высунутым, розовым в черных пятнах языком. Большие, желтоватые клыки ее были стерты. Да, сука, несомненно, была очень стара.
Какой-то сердобольный прохожий бросил ее под лапы кусок чебурека, он исходил жиром и запахом чеснока, но собака не обращала на него никакого внимания, как впрочем, и на десятки жирных, изумрудных мух, облепивших угощенье. Собака ждала. Ждала своего хозяина, высадившего ее из машины, приказав – сидеть, а после умчавшегося в бензинную даль Нового Арбата.
День проходил за днем, а хозяин все не возвращался. Иногда, к суке подходили местные дворняги, желающие предъявить ей свои территориальные претензии, но она лишь слегка морщила морду, показывая зубы и расправляла свою мощную грудь. И хотя сосцы ее безвольно болтались, а зубы давно поистерлись, собаки постояв в отдалении и слегка порыкивая, дабы не уронить полностью свое реноме, спешили убраться восвояси, в старой суке чувствовался опытный, и еще мощный противник.
Жара и беспрестанный поток пролетающих мимо машин, иногда вводили овчарку в какое-то подобие транса и тогда перед ее глазами возникали расплывчатые, и отрывистые картины. Вот она, еще со всем маленьким щенком важно шествует по первому для нее снегу. На морде болтается большой, кожаный намордник, пахнущий свежей краской, а рядом с ней – мальчишка лет семи, такой же важный, с тонким поводочком в руке, варежки на резинке. Хозяин и бог.
А вот выставка — сотни собак, больших и мелких, спокойных и нервных. Многоголосый лай, визг и вой. Они с повзрослевшим хозяином идут домой, медали, и жетоны тонко позвякивают на ходу. Сколько щенков она принесла? Нет, уже не вспомнить. Всех их куда-то уносили чужие люди, и большая плетеная корзина выносилась на балкон до следующего раза…Последнее время, хозяин уже не выходит с ней гулять, она стала волочить заднюю лапу. Хозяина заменила домработница. И вот сейчас он приказал ей сидеть, а сам уехал…
А в доме, напротив, через дорогу, облокотившись на подоконник, смотрел на нее старик и видимо по привычке разговаривал сам с собой.- Ну что собачка, все сидишь? Что ж ты его все ждешь? Видно уж не вернется. Кому хочется на старость смотреть? Вот и я теперь, зрелище не из приятных.…Ко мне хоть раз в месяц, в день, когда дают пенсию, внуки наезжают. Вроде бы проведать, но я то знаю — деньги нужны. А оно и пусть. Много ли мне надо, старому пню — хлеб да кефир. Оно и ладушки. А тебе то, каково? Совсем одна. А давай ко мне – Старик достает из старого, некогда полированного шкафа кусок бельевой веревки, одевает стоптанные ботинки на босу ногу и идет к двери…