Приключения АТ (1-7)


Приключения АТ (1-7)

А.В. Кайманский
Приключения АТ
1.
АТ № 1 теляков.
Никита снова проснулся, посмотрел на часы: табло высвечивало 6.30, 12-е мая. Он почти не спал ночью, лишь впадал в тревожную дрёму.
Вчера он успел сбежать до того, как за ним началась охота. Теляков не сомневался, что его начали искать уже через полчаса после несчастного случая. Хорошо хоть, не брал такси: его уже обнаружили бы по записи таксоперевозки. Видимо, пока он был в безопасности, потому что никто точно не знал, где он может быть. Никита был у одной из своих девушек, Марьяны. Так как он хотел остаться в Чернозёмной Республике навсегда, а не уезжать к себе в бедный Барнаул, то подыскивал наиболее быстрый и выгодный путь к этому. Гражданство можно было или получить, или заслужить. Заслуживать – долго, да он этого и не хотел: надо было вкалывать, чтобы им заинтересовались как специалистом. Никита выбрал более простой вариант: решил жениться. У девушек он был популярен, тем более что умел красиво ухаживать. Жениться на первой попавшейся или по любви Никита не собирался. Он искал подходящую партию: чтобы была не урод и из обеспеченной семьи. Таких у него было три, и ни одна не догадывалась, что не единственная. Но он ещё не определился с выбором. Одну девушку звали Надия, вторую – Дина, и третью – Марьяна. Чтобы как-нибудь себя не выдать, назвав не тем именем, всех он ласково называл «лапуля», «зайка», «котёнок» и так далее, и редко – по имени. С Марьяной он познакомился всего два месяца назад. У неё он сейчас и был. Жила она относительно (в двадцати минутах быстрой ходьбы) недалеко от университета, это и помогло ему скрыться. Даже если стражи приехали к общежитию спустя пятнадцать минут после ссоры, то минут двадцать у них ушло на разговоры со свидетелями, и только через сорок минут Телякова объявили в розыск. А он уже был у Марьяны! Он успел! Когда вчера пришёл к ней, то уже был со страху трезв. Он отключил телевизор и радио под предлогом того, что вся эта техника вдруг заработает и помешает любовному экстазу. Для того же был отключен и телефон. Никита разыграл бешеную страсть, едва войдя в квартиру девушки (несмотря ни на что, всё прошло удачно) и Марьяна сейчас сладко спала.
А Никита думал только об одном: его убьют. Он случайно толкнул этого негра, и тот раскроил черепушку. Из-за этого Никиту убьют, лишат жизни. Его прикончат! Прикончат его! Но он ведь не виноват! Он же не хотел убивать! Они должны понять! Но им наплевать! Его застрелят. Или повесят. Он умрёт!! Он, такой молодой, такой симпатичный – и должен умереть! И если они его найдут, то уже сегодня днём его тело окажется в крематории. И родителям сообщат, что урна с прахом сына будет выслана за счёт Республики. Он так мало пожил! Он так хочет жить! Но его хотят убить! И за ним они устроят целую охоту! А всё из-за того, что он случайно толкнул какого-то черномазого!
Но пока его не нашли! Наверняка сейчас спецслужбы опрашивают его знакомых, но никто из них не сможет навести их на Марьяну, ведь он её не познакомил ни с одним из приятелей. Он тут в безопасности, пока она не посмотрела новости. У Никиты понемногу начал зреть план спасения. Во-первых, надо изменить внешность. И Марьянины артистические примочки тут помогут… Надо только…Только… Надо… Примочки…
Никита вдруг провалился в сон.
Проснулся он одновременно с Марьяной и разозлился на себя. Полдвенадцатого! Он уже должен был с изменённой внешностью быть далеко отсюда! И она не могла бы его описать СОЧ! А теперь что делать? Тут ему вдруг дико захотелось в туалет. Полтора литра газированной воды, выпитой за ночь, дали себя знать.
Вернувшись в комнату Марьяны, он с ужасом и злостью обнаружил, что та смотрит телевизор.
-….суда Теляков признан асоциальным типом и не имеет права именоваться человеком, теперь он официально именуется АТ № 1 теляков. Применяемая аббревиатура – АТ-т 1. – Услышал он.
Ужас затопил его, Теляков так и остался стоять столбом, слушая свой приговор. Он всё-таки надеялся, что как-нибудь его пронесёт, что как-нибудь наладится, утрясётся. Нет!! Его убьют!!! Убьют!! И он вдруг осел на пол и горько зарыдал от жалости к себе и безнадёжности.
Это дало (?обеспечило) ему лишний день жизни.
Марьяна, напряжённо смотревшая телевизор, повернулась к Никите. Тот рыдал, сидя на полу и закрыв лицо руками. Он даже не был одет, и потому казался совершенно беззащитным. Марьяна, которая только что без колебания могла крикнуть «тревога» и таким образом включить сигнал «опасность в доме», не сделала ничего. Перед ней был не тот убийца, которого она только что видела на экране, а несчастный плачущий любимый парень. Она молча и расширенными глазами смотрела на заливающегося слезами возлюбленного и даже не пыталась слезть с дивана, чтобы приблизиться к нему. Плечи его тряслись, он раскачивался вперёд-назад. И сердце её дрогнуло снова.
-Это… Это правда?
-Да. – Прорыдал Никита. – Я не виноват! Он упал сам! – И снова захлебнулся слезами.
-Но ты убил человека!
-Я не хотел! Это случайность, он упал сам!
-Я не могу укрывать тебя! – Марьяна и сама зарыдала. – Ты убил человека. Я сообщу СОЧ.
-Не надо, умоляю, не говори им ничего, не надо, – Никита, не вставая, подполз на коленях к сидящей на диване девушке и взял за руку. Щёки его были мокрыми. – Не надо, пожалуйста. Я боюсь, я бы сдался сам, но я боюсь. Пожалуйста. Пожалуйста. ПОЖАЛУЙСТА!! ДАЙ МНЕ УЙТИ!! Они меня всё равно поймают, но я не хочу, чтобы в твоём доме! Я не хочу!
-Ты убил человека. Ты убил этого парня.
-Я не виноват! Это случайность!
-Неправда! Ты даже не попытался ему помочь. Если б ты не бросил его, если б помог, тебя помиловали бы.
-Я не хотел убивать! – Блядь, ведь он не знал, что помощь раненому давала ему шанс! Не знал! Он упустил шанс! Он мог спастись! Дурак! Если б он только знал!
-Но избить его ты хотел? Ты ведь для того и звал его поговорить на лестницу. Ведь ты крупнее него, ты боксом занимался.
-Но я не хотел убивать! Я не виноват!
-Он стоял на верхней ступеньке. Ты в любом случае хотел причинить ему вред. – Каким-то мёртвым голосом говорила Марьяна. Она почти не слушала ответов Никиты. – Ты всё равно хотел причинить ему вред, ты действовал сознательно.
-Это неправда!
-Если б ты не хотел причинить ему вред, то не ударил бы его. Уже сама идея «разобраться» означает желание причинить вред. – Продолжала она бесцветным голосом. Её сознание как будто раздвоилось: в одной части царила любовь и жалость, а другая холодно анализировала поступки Никиты. – И ты не мог не знать, что если ударишь его, он упадёт и ударится. Ведь там бетонный пол.
Слёзы у Никиты уже высохли. Он лихорадочно думал, что же нужно делать сейчас, как спастись? Сигнализация в доме срабатывала на крик «тревога», «опасность», «пожар», «спасите», «помогите», «умираю». Вдруг эта дура заорёт «тревога» или «опасность»? Тогда – конец!
-Марьяна, я ведь тебя люблю, очень люблю. – Он не выпускал её рук из своих, так и сидел на коленях на полу. – Я тебя люблю. Помоги мне. Ведь ты моя единственная. Ты должна сообщить обо мне. Но ты потерпи, когда я уйду. Ты ведь не хочешь, чтобы меня взяли прямо здесь? Я так боюсь, что просто так им не дамся. Они будут бегать за мной по всему дому. И всё это на твоих глазах. Я уйду, а ты поднимешь тревогу, хорошо? Но только через полчаса после моего ухода! И я унесу твой светлый образ в могилу. Я не хочу, чтобы меня предала именно ты. Ведь ты не хочешь видеть мою смерть? Ведь я тут буду лежать, истекать кровью! Ты ведь не хочешь это видеть? Ведь ты не хочешь?
-Я должна сразу сообщить о тебе.
-Я тебе помогу. Я тебе помогу дать мне уйти. А сообщишь ты позже, через полчаса.
-Я не могу тебя укрывать.
-Я и не прошу тебя меня укрывать! Помоги мне! Помоги мне уйти от тебя целым. Пусть они схватят меня на улице.
Вдруг Марьяна судорожно обняла его и шепнула:
-Тогда уходи! Прямо сейчас!
Но Телякова это не устраивало. Ему нужно было выйти отсюда неузнаваемым – или не уходить совсем. Надо её связать, думал он. И рот заткнуть, чтоб не орала. И глаза завязать. Но надо вести себя так, чтобы она не догадалась, что он хочет сделать. Он обнял Марьяну и сделал вид, что снова плачет, потом уткнулся лицом ей в колени. Слёзы жалости к себе полись снова, даже и притворяться было не нужно. Плача, он поднялся и трагически заговорил:
-Я всегда буду любить тебя, даже после смерти. – А сам думал: «Только не заори, дура. Только не вопи!» – Марьяна, прощай. – Слёзы катились градом. – Прощай, моя любимая. Я всегда буду тебя любить. – И он вышел из комнаты. Но направился он не к выходу, а в ванную. Там он надел свой халат и взял длинный, по моде, с кисточками пояс от ночной рубашки девушки. Захватил он и маленькое лицевое полотенце для кляпа. Всё это он спрятал в карманы и вернулся в комнату.
-Марьяна, я не могу просто так уйти. – Главное, чтобы она не заорала «тревога»! – Я ведь очень люблю тебя. Я хочу поцеловать тебя в последний раз.
-Я…
Но он не дал договорить, закрыл ей рот поцелуем, крепко обнял одной рукой, а другой потянул пояс из кармана. Прежде чем она успела что-то сообразить, на запястье одной её руки он уже навязал узел. Марьяна стала вырываться, но куда там! Никита был гораздо крупнее миниатюрной девушки. Он навалился на неё сверху, а чтобы та не смогла крикнуть, схватил зубами её за губу. Руки тем временем стягивали тонкие Марьянины запястья сзади. Девушка поняла, что только рискни она подать голос – и останется без губы! Ей было больно. Наконец руки возлюбленной были связаны, и тогда Никита запихнул ей в рот кляп из полотенца. Марьяна была в ужасе. Он и её убьёт: она видела в детективах, что убийцы не оставляют свидетелей. Но ей только и оставалось, что дёргаться и мычать! Становилось все страшнее и страшнее: ведь Никита явился к ней с кровью на руках и стал трахаться! Только что убив человека! Как будто ничего не случилось! Ему наплевать на чужую жизнь! И её он тоже не пожалеет! Ведь он её связал, а ведь знал, что она даст ему уйти!
Теляков подумал вдруг, что пояс всё-таки очень тонкий шёлковый шнурок, он скользкий и развяжется. Да и кляп можно вытолкнуть изо рта.
-Марьяна, я тебя люблю, я не причиню тебе вреда. Я просто хочу жить. Я скоро уйду. Не бойся меня.
Он пошёл искать скотч. Наконец нашёл, перемотал руки Марьяны скотчем: теперь уж не развяжется! Потом зажал пальцами рот девушке (не заорёт же на вдохе!) и мгновенно заменил кляп липкой лентой от щеки до щеки. До смерти перепуганная Марьяна заколотилась ещё сильнее и попыталась закричать, но время было упущено. Теляков шарфом завязал ей глаза. Марьяна поняла – всё, это конец! Она бестолково рвалась на кровати, как рыба в агонии на воздухе, а затем застыла.
Обезопасив себя от девушки, Теляков стал размышлять.
Что делать дальше? Как изменить себя? Ну станет он неузнаваем, ну и что? Как дальше-то быть?
Надо примкнуть к какому-либо сообществу! Во всяком случае, он выиграет хоть день, хоть два, а то и больше! Он ещё сможет пожить! Он ещё успеет спастись! Те «братии», члены которых внешне никак не отличаются от других людей, он отбросил сразу. Но к кому примкнуть из оставшихся? К этнистам, среди них его искать не будут! Нет, к ним нельзя: этнист должен очень много знать об истории и культуре того народа, к которому себя причисляет. И уж конечно, он должен знать язык! Костюмом-то он обманет всех, но в соответствующем братстве его сразу раскусят как фальшивого. К рокерам? Но он не знает то старьё, которое они слушают и которым восхищаются. К экстремалам? Но он не спортсмен, он не умеет так ездить на доске, или лыжах, или тросах, или чём-то ещё, и опять же его разоблачат. Тем более что до того он ни с кем из них не общался. К киберам! Вот среди кого он может раствориться! В компьютерах он разбирается, музыку соответствующую слышал, немного знает жаргон (как и все, кто хоть раза три был на кибер-танцах), кибер-книжек несколько штук прочёл, танцевать тоже немного умеет. И кибер-танцоров много, он выдаст себя за приезжего. К тому же все его знакомые покажут, что он не любит неформалов! И его среди них искать не будут!
И он начал преображаться при помощи Марьяниного актёрского гримнабора. Свои чёрные волосы он сначала обесцветил, а потом покрасил по кибермоде в красный цвет, брови сбрил. Над правым глазом наклеил «татуировку»-хамелеон. Затем подобрал к красному цвету волос подходящую краску для кожи и приобрёл «серебристый загар» – тоже по моде. Вставил линзы-«мимикриты», изменив цвет глаз. На обе челюсти надел «мягкие» цветные коронки – они, прилипнув, изменили форму его зубов и произношение. В горло встала трубка-«разговорник», при помощи которой актёры изменяли голос. Посмотрел в зеркало и сам себя не узнал. Дело было за одеждой, но и тут он нашёл путь к спасению: взял марьянину карточку и по ней заказал доставку спортивной одежды. Теляков прекрасно понимал, что главное – затеряться в толпе. Через 15 минут он извлёк из доставщика одежду – нейтральный спортивный костюм – такие носят и танцоры, и спортсмены, и экстремалы.
Тут его как молнией ударило! Сюда придут, осмотрят квартиру, найдут «гримник» и по нему определят, как именно Никита изменил внешность! Какую краску использовал! И среди какого сообщества его искать! Определят они и одежду, которую он заказал. И потом, по его отпечаткам пальцев они засекут любую операцию купли-продажи, связи, вызова такси, звонка! Надо использовать пальцы девушки. Он подтащил её к заказнику и на разные адреса и ящики доставки, предложенные продавцами, заказал до востребования несколько видов одежды и обуви, чтобы потом забрать всё это и переодеться. Когда делал заказ, выбрал требуемое при помощи кнопки, а не голосового набора. Расплатился опять карточкой девушки. Свою мог теперь выбросить: ею невозможно воспользоваться. Заказал он и новый актёрский набор, и когда доставили, попытался привести его к тому виду, в каком был «гримник» девушки до того, как он им воспользовался. Старый комплект Марьяны засунул в мусоросжигатель и потом сжёг даже золу от него. Теперь всё, можно уходить. Но он никак не мог решиться покинуть безопасное место. Вдруг, чуть выйдет, будет схвачен? Вдруг его арестуют прямо у подъезда? Но не жить же здесь! И он заставил себя выйти.
Никто не ждал его у подъезда, нигде не сработала сигнализация. Теляков спокойно снял чехлы с «роллов» и покатил по ролл-линии, присоединившись к другим кибер-танцорам, от которых не отличался внешним видом. Уже на улице он сообразил, что по вызову доставщика преследователи смогут установить и адреса отправки заказа. Но это и к лучшему – все они в разных частях города, и туда он не сунется! Пусть эти заказы будут ложными следами! И вещи все нейтральные, они не выдадут его нового положения! А переоденется он… Переоденется… Через обмен! У танцоров принято меняться вещами, ты отдаёшь свою и носишь ту, что дали тебе. Так он поменяет много вещей, причём будет каждый раз в другом виде. А танцоры часто обмениваются предметами, один человек за день может поменяться с пятью, а то и больше. Делается это на удачу и в доказательство братства: твоя вещь, переменив множество братьев, может вернуться к тебе. И потому к чужим вещам кибер-танцоры относятся бережливо.

2.
Посол и его дочь.
Посол Объединённых Северо-Атлантическим Пактом Государств Европы поднялся в выходной день довольно поздно, в десять часов утра. Он приказал приготовить к 11.30 завтрак на две персоны: для себя и дочери.
За завтраком он хотел посмотреть новости, выключил музыку, которую поставила дочь, и включил телевизор. Заставка перед началом передачи оказалась необычной: вместо привычных скачущих под музыку коней был молчаливый чёрный фон и надпись «специальный выпуск». Это был правительственный канал, вещавший на государственном языке – русском. На экране появился одетый во всё чёрное диктор.
-Дорогие соотечественники! В нашем городе произошло чрезвычайное событие. Это событие является чрезвычайным и для всего нашего государства.
Стол диктора покрывала чёрная ткань, да и вся студия выглядела мрачно. Флаги областей были приспущены.
-Посмотрим, что там у вас за событие, — пробормотал посол.
-Папа, надоели эти новости! Только их и смотришь! Лучше переключи на музклипы. – Попросила дочь посла, Эмилия, симпатичная девушка 19-ти лет.
-Что же ты за журналист после такого заявления? Видно, что-то у них действительно случилось. Видишь, вся студия в трауре.
Эмилия ничего на это не ответила: отец был прав. А её желание перейти на другую специальность – Мировое Сотрудничество – глупого детского заявления не меняло, но усугубляло. Для того она и приехала сюда, чтобы изучить абсолютно враждебное государство на месте и написать о нём вступительную исследовательскую работу для МС. Если работа получит достаточное количество баллов, то девушка будет допущена к экзаменам по выбранной ею специальности. Главное – написать великолепное исследование! И Эмилия «приклеилась» к телевизору.
-Сегодня в 5.30 утра умер Чак Таго, студент Университета дружбы народов имени Резы Арефовича Мохсенова. – Продолжал диктор. – Он был убит. – Тут диктор замолчал, чтобы люди осознали весь ужас происшествия. Все, кто смотрел сейчас телевизор – на улице, в кафе, на работе, дома – приникли к экранам или приблизили их к себе. – Напомню, последнее убийство в нашем государстве произошло 5 лет назад. Чак Таго приехал к нам из Конго, он учился на медицинском факультете. – Пока диктор говорил, телезрители видели сменяющие друг друга голографии убитого: вот он ещё подросток, вот студент, вот улыбается, вот читает, вот рассказывает что-то. Каждая из них была в чёрной рамке и с четырёхцветной лентой государственных цветов. Голос диктора звучал за кадром. – Чак прекрасно учился. Два месяца назад он стал гражданином нашей страны. Но сегодня утром его жизнь трагически оборвалась. Рассказывает Судья по делам чрезвычайной важности.
Камера переключилась на судью, средних лет мужчину с сединой в волосах. Он начал говорить, причём рассказ его сопровождался компьютерным фильмом. По мере повествования изображение судьи сместилось в верхний левый угол, объёмно показывали только преступника. Во время наиболее оскорбительных слов убийцы пред зрителями крупно вставало его лицо, так что зрители по артикуляции читали фразы, многие из которых содержали ненормативную лексику, а попросту – мат. Большинство зрителей из-за нахлынувших эмоций смотрели не на лицо преступника, а на физиономию, рожу, морду, харю – об этом поступали сообщения в студию. Не матерные слова шли со звуком, а Судья умолкал.
-Вчера в 8 вечера на студенческой вечеринке произошла ссора между Чаком Таго и Никитой Теляковым. Студенты употребляли алкогольные и бодрящие напитки. Никита Теляков – не гражданин нашего государства. Он единственный из всех был в состоянии среднего алкогольного опьянения. На фоне этого ему показалось, что Чак сказал о нём нечто оскорбительное. Свидетели не подтверждают оскорбления. Все они говорят, что Теляков был пьян, и что он всё время цеплялся к Чаку. При этом он не раз назвал Чака «черномазым». Чак, который был миролюбивым человеком, даже извинился перед Теляковым, но это не помогло. Теляков требовал, чтобы Чак вышел с ним «поговорить», «разобраться» один на один. «Поговорить» означало «подраться», как показали все свидетели. Они отметили также, что Теляков не раз показывал Чаку кулаки и предлагал испробовать их, хвастался, что занимался боксом и «в котлету превратит черномазого». В 11 часов вечера Чак Таго, Василий Кавелин и Нина Шевченко пошли домой. Теляков решил идти с ними. На лестничной площадке он опять стал обзывать Чака. Чак при этом стоял на верхней ступеньке спиной к лестничному пролёту, а Теляков – на лестничной площадке. Василий и Нина в это время разговаривали с хозяином комнаты. Вдруг Теляков ударил Чака в лицо кулаком и Чак упал с лестницы. Теляков, увидев это, побежал по лестнице вниз. Теляков сильнее Чака, у себя на родине он несколько лет занимался боксом. Услышавшие вскрик и звук падения Чака Василий и Нина бросились к нему. Чак не шевелился. Теляков скрылся, при этом в спешке он наступил потерявшему сознание Чаку на руку, сломав два пальца. Василий и Нина вызвали «скорую». Чак получил сильнейшую черепно-мозговую травму. Врачи бились за его жизнь всю ночь, но не смогли спасти его.
Потрясённые зрители сопереживали Чаку и с волнением наблюдали за попытками врачей спасти юношу. В последний раз его показали уже умершим, медсёстры в реанима-палате плакали. Один из врачей отвернулся в горестном порыве от камеры, а другой с трудом выговорил: «хватит снимать»! Дальше зрители видели юношу то живым и в движении, то мёртвым, утопающим в тёмно-красных тюльпанах. Всё это сопровождалось грустной, тоскующей по прервавшейся жизни музыкой. У многих зрительниц глаза были на мокром мете от жалости к Чаку Того. Вместе с тем в сердцах людей возникала и ненависть к убийце, они ждали приговора.
После трагического видеоряда Судья продолжал:
-Сегодня утром суд рассмотрел это дело и Телякову был заочно вынесен смертный приговор. Убийство было квалифицированно судом как умышленное с отягчающими обстоятельствами. Отягчающими обстоятельствами явились неоказание помощи пострадавшему, повторное причинение раненому вреда и расизм. Приговором суда Теляков признан антисоциальным типом и не имеет права именоваться человеком. Теперь он официально именуется АТ № 1 теляков. Применяемая аббревиатура – АТ-т 1. АТ-т 1 сейчас в бегах. Если вы что-то знаете о нём, сообщите Силам Охраны Человека. Посмотрите внимательно на АТт-1. Он психологически опасный тип. Это АТ чрезвычайно эгоистичный и страдает лёгкой формой паранойи. Вследствие паранойи он подозревает всех людей в желании причинить ему вред: оскорбить, обидеть, ударить. Поэтому он агрессивен. Опасен АТ и тем, что умеет притворяться добрым и милым, но пусть это вас не обманет. Если вы видели его, сообщите Службам Охраны Человека. АТ Теляков способен на любые действия ради спасения собственной шкуры. Если бы он не скрылся с места преступления, а попытался помочь упавшему Чаку, если бы проявил действенное раскаяние, то суд учёл бы это и наказание было бы мягким.
-Папа, неужели это правда?
-Что именно?
-Что у них на всю страну одно убийство раз в пять лет.
-Политическая ложь, конечно. Даже в рамках мегаполиса это невозможно. Хороший результат – если убийство происходит раз в месяц. А они говорят, что во всём государстве раз в пять лет! Это политика. Ведь это центральный канал, его контролирует правительство. Вот они и показывают всему миру, что преступность у них нулевая. Таким образом они доказывают преимущество их правовой системы, образования и здравоохранения. И так уже к ним прислушиваются некоторые государства. Я уверен, что это вообще подстроенный процесс. Ты посмотри, разве может этот парень быть убийцей? – На экране тем временем показывали убийцу. По имеющимся голографическим карточкам при помощи компьютера восстановили все его характерные движения. Теляков на экране ходил, бегал, говорил, улыбался, его показывали с разных сторон, чтобы можно было узнать и со спины.
-Не похож. – Ответила Эмилия. Молодой человек действительно не производил зловещего впечатления. Умное, чуть задумчивое лицо, черные вьющиеся волосы, карие красивые глаза, хорошо сложен. Когда улыбается, лицо становится мальчишески славным. Голос у него приятный. Выглядит интеллигентным человеком, а не чудовищем. Очень милый, даже симпатичный юноша. Конечно, совсем он не похож на убийцу! Эмилия по-русски говорила только в рамках программы учебника, так что не могла понять матерной лексики и не узнавала её по губам. Она видела раздражённого человека, чуть пьяного, но и только. Впрочем, короткий драматический фильм поразил и её. Но она смогла избавиться от навязываемого телевидением восприятия, так как определила всю программу как манипуляцию чувствами зрителей.
-Ты обрати внимание: убитый – это африканец. Тут политика опять: мол, посмотрите, у нас и убийство чернокожего студента белым – трагедия. Не удивлюсь, если это спланированная политическая акция. Надо посмотреть оппозиционные каналы и газеты. А потом, как может ли какой-то кусок России, который существует независимо только потому, что мы позволяем, превзойти хоть в чём-то нас? – Посол находился дома, где от него не требовалось притворства, и он мог высказываться искренне. – Надо, пожалуй, срочно отправить официальное сочувствие.
Он позвонил и приказал секретарю, чтобы тот занялся соболезнованием.
-И чтобы пошло уже в трёхчасовых новостях! Мол, сожалеем, скорбим и так далее. – Говорил посол. – Всё сделайте по протоколу, но без моей проверки не отсылайте!
Эмилия всё это слышала, и слова папы в который раз её покоробили. Она жила и училась в престижной школе в США, отца видела довольно редко и теперь открывала его для себя заново. Его заслуги как политика признавали все, и вот сейчас дочь находилась рядом и наблюдала его безупречный труд. При этом Эмилия не допускала, что отец может ей сказать неправду. Что он обязан блюсти политкорректность при общении с посторонними (а значит – лгать в глаза собеседнику), Эмилия понимала. В этом заключалась его работа. С домашними он всегда был кристально честен.
Девушка подумала, что ей повезло: в такой важный момент она находится в центре событий! Она наберёт огромное количество материала, её работа будет посвящена не только образованию, медицине, повседневной жизни Республики, но и правам человека на конкретном примере! Книги и учебники излагали только теоретические положения судебно-правовой системы Республики, а Эмилия покажет её в действии!
-А что будет, когда этого человека поймают? Ему разве не полагается адвокат? – Заочный приговор, как факт общеизвестный, Эмилию не удивил.
-Никакого адвоката ему не полагается. – Посол поразился её вопросу, подумав: «Чему же их учили в школе? Чему их учат в университете? Раз таких простых вещей не знает!» – Ты что, не слышала, что он признан АТ? – Не скрывая неудовольствия вопросом, сказал он. – Это значит, что он уже не считается человеком, он – АТ № 1 теляков. Даже его фамилия теперь пишется с маленькой буквы. Его никто и не будет ловить. Как только у СОЧ появятся сведения о нём, его схватят, а при сопротивлении или невозможности задержать попросту пристрелят.
-Прямо у всех на глазах этого юношу убьют??
-Нет, конечно. Я же сказал, его окружат и возьмут. Потом отвезут куда надо и там уничтожат.
-Но ты сказал, что ловить его никто не будет.
-Это я в том смысле, что они не ставят цели взять его живым. Если он, например, побежит, то они станут стрелять, а не догонять. Если он залезет куда-нибудь в труднодоступное место, они снимут его выстрелом. А чтобы люди не видели кровавых сцен, их предупредят об облаве на преступника.
-По громкой связи?
-Чему вас только учили? У жителей района сами по себе включатся телевизоры и радио, а также в газетах первой полосой появится сообщение об облаве. На телефонах пойдёт красным цветом сообщение. А когда парня убьют, на всю страну объявят о завершении операции по уничтожению АТ № 1 телякова.
-Но это нарушение прав человека!
-Тут это никого не волнует. Они считают, что убийца своим преступлением сам лишает себя человеческих прав. Ведь убийца первым сознательно нарушил право на жизнь другого человека, то есть он не признал это право у жертвы. А раз так, то по отношению к жертве несправедливо признавать права человека у преступника. Поэтому по факту преступления ему никакой защиты не полагается, и в тюрьме его никто содержать на государственный счёт не будет. Тюрьма – это дело экономически невыгодное. Так что фактически у них и тюрем нет, только камеры досудебного содержания.
-И ты считаешь, это правильно?!
-Я просто тебе рассказываю, как у них обстоит дело с правами человека. Это чудовищно антидемократическая страна, хуже режима история не знала. Даже Пол Пот, Гитлер, Сталин, Мао с ними несравнимы. Тут полностью задушены все человеческие свободы.
-Но как же мы можем мириться с этим? Почему мы не защищаем демократию?
-Сама понимаешь, мы не можем ввести войска для защиты демократических свобод. Время упущено. Мы сами в течение пятидесяти лет допускали развитие этой страны. Введи мы войска, понесём огромные потери. С воздуха или ракетами мы тоже ничего поделать не сможем, их военная доктрина предусматривает удары с воздуха. Не вводя войска, их не победить. Победить без потерь мы можем, только если сотрём эту страну с лица земли. Но мы же не звери какие-нибудь! А у нас в ОСАГЕ и так есть недовольные. Ну и, конечно, здесь не настолько важные для нас экономические интересы, чтобы мы вмешивались во внутреннюю политику. Они слишком уж усилились из-за глупости наших руководителей. Нужно было прибрать эту область к рукам, как было сделано с Украиной, Белоруссией и большей частью европейской территории России. А теперь уже поздно.
3.
Розыскник Бахлул Юсифов.
Бахлула поднял с постели 12-го мая в 9.45 звонок шефа.
-Бахлул Юсиф-оглы, срочно приезжайте. Тревога номер один!
Услышав это, розыскник, разговаривавший с шефом лёжа, сразу вскочил с постели.
-Есть, Иван Кузьмич! Форма одежды?
-Штатская.
Жена Бахлула, Анна, проснулась и с беспокойством смотрела на одевающегося мужа. Никогда раньше его не поднимали в выходной день. Никогда.
-Бахлул, что случилось?
-ЧП. Скоро сама всё узнаешь. Смотри новости. – Он подошёл к кровати, присел рядом с женой, обнял, поцеловал. – Я поехал, когда вернусь, – не знаю. Ты мне не звони, я сам позвоню. Или, в крайнем случае, звони на работу.
Эти слова встревожили жену ещё больше. Бахлул всегда знал, в котором часу вернётся и тем более не запрещал звонить. Видимо, случилось нечто очень страшное. Очень!
-Бахлул, война? Они на нас всё-таки напали? – Анна предположила самое худшее.
-Нет, Анюта. – Он снова подошёл к жене, погладил по волосам. – Нет никакой войны. Не бойся.
Больше Юсифов уже не медлил. До работы он помчался на «доске»: это был более маневренный транспорт, чем автомобиль. Раньше Бахлул был экстремалом, и потому мастерски двигался на «досках». Он умел, как и все стражи, управлять любым движущим средством или животным, но был асом «звёздочки» – так экстремалы называли этот вид транспорта. Четыре острых угла ромба давали возможность передвигаться вперёд, назад и вбок. В офисе он был уже через 20 минут. Сотрудники отдела, семь человек, прибывали постепенно: всех их вызвали неожиданно, и быстрее приехали те, кто находился ближе. Они переговаривались, выясняя, что же случилось. Когда все собрались, Иван Кузьмич Полетаев, начальник отдела и старший по званию, начал объяснения:
-Товарищи! Произошло убийство. – Хотя все сотрудники уже были предупреждены – «тревога № 1» и означала убийство – всё равно на них эти слова снова произвели огромное впечатление. – Убитый – Чак Того, студент 5-го курса УДН, врач. Гражданин от 7 марта сего года. Убийца – Теляков Никита Андреевич, студент 4 курса УДН, инженер-строитель, негражданин. С места преступления скрылся и сейчас его местонахождение неизвестно. Я только что получил приговор суда. Теляков признан АТ-т № 1, он должен быть казнён. Наши коллеги работали всю ночь, восстанавливая ход событий. Смотрите внимательно.
Полетаев включил видео, и все увидели на экране убийцу. Коллеги действительно потрудились на славу: всё было восстановлено в мельчайших подробностях, а сам фильм они словно не смонтировали по кусочкам, а сняли во время преступления. Они восстановили голоса и даже манеру речи преступника. Розыскники впитывали глазами картину, необходимо было запомнить как можно больше.
-Ребята, нам никогда не приходилось иметь дело ни с чем подобным. – Продолжил Полетаев, когда фильм кончился. – Убийц нам ловить не приходилось, мы занимались только шпионами. Розыск преступника поручен всем отделениям СОЧ. Мы – третий координирующий центр. Каждое отделение ищет на своей территории. Нас подключили, так как министр опасается, что обыкновенные отделения стражей с этим делом не справятся. Вот психологический портрет преступника. – Он раздал сотрудникам распечатку.
-А «мухи» по следу АТ пущены? – Спросил розыскник Павленко. Он высказал вопрос, вертевшийся у всех на языке.
-«Мух» использовать невозможно. Нам неизвестно ничего, кроме его группы крови и отпечатков пальцев. Так что биологического портрета у нас нет. У нас даже нет снимка его сетчатки. МИД уже обращался в его город, но у них тоже нет биокарты. Ведь там это дело дорого стоит, и не заводят они, как мы, карты на всех жителей. Круг знакомств уже процентов на 70 выяснен. Павленко займётся учебной группой, Гачучиладзе – вузовскими знакомствами вообще, Никифоров попытается при помощи врачей составить биокарту, Полянский и Юсифов – знакомства вне Вуза, Полянский мужчинами займётся, Юсифов – женщинами. Каждый будет раскручивать свою линию знакомств. Ну а мы с Ходжаевым возьмём на себя анализ данных. И отдельная просьба к некоторым сотрудникам! Обо всём докладывать, даже если полнитки с его одежды найдёте! А то кое-кто слишком любит эффекты! Всем, кто будет общаться с людьми, взять «сетки» и проекторы»!
Под кое-кем он имел в виду Бахлула. Тому было свойственно подкапливать информацию и умозаключения, чтобы потом выложить их, как козыри. Он был несколько тщеславен. В отделе его ценили, ведь Юсифов был выращенный с детства специал-«воин». Это означало, что особыми тестами, когда ему ещё было 3 года, была выяснена его принадлежность к потенциально опасному типу человека. От воспитания зависело, кем он мог стать – опасным или полезным членом общества. Его охарактеризовали как средне агрессивного, смелого, предприимчивого, умного мальчика и отнесли в психологическую группу, условно называемую «воины». Педагоги уделяли детям этой группы неослабное внимание, чтобы, не дай бог, из них не выросли преступники.
Вообще любого ребёнка в Республике высококлассные педагоги стремились развить в положительную оптимистически настроенную личность, ценную для общества, безгранично верную ему и наделённую всеми моральными достоинствами. Всех детей проверяли на таланты, способности и задатки и обучали в соответствии с ними. Система образования, воспитания и науки признавалась важнейшей для государства, и на неё расходовалось денег столько же, сколько на здравоохранение и социальные нужды. Всё вместе составляло 35% ВВП. Даже страны-соперники вынуждены были признать, что в Республике самая высокая продолжительность жизни, меньше наследственных заболеваний и наиболее законопослушные граждане.
В таких детях, как Бахлул, развивали бойцовские качества, но так, чтобы человек не превратился в машину для убийства или разрушителя общественных устоев. Воинский идеал был следующий: подчинение приказам при умении относиться к ним критически, смелость и сила при доброте и мягкости, готовность пожертвовать собой ради высокой цели при разумности этой цели. Верность ценностям общества была обязательна. Бахлул, как и многие люди, не побоялся бы вытащить человека из горящего дома, отдать последний кусок хлеба голодающему, вступиться за обиженного или взять на руки чужого плачущего ребёнка, чтобы успокоить его. Словом, Юсифов был очень гибкий в своих действиях «рыцарь без страха и упрёка». Ценность его как розыскника заключалась в умении думать, как преступник, что обусловливалось психологическим типом. Из-за обворожительных манер – он увлекался XIX веком и стремился к аристократической вежливости – ему часто поручали работать с женщинами и стариками. Бахлул и с детьми легко находил общий язык.
Бахлул изучил все имеющиеся сведения о знакомых женщинах АТ-т и разделил дам на две условные группы. К первой он отнёс приятельниц, ко второй – представительниц «сферы услуг», вроде врача, парикмахера или массажистки. Сначала он решил заняться приятельницами, которых на нынешний момент (на 12. 57) было выявлено четверо, и что важнее всего, среди них – девушка, с которой АТ встречался. О ней стало известно от подруги, которая ещё во время специального выпуска новостей позвонила в отделение СОЧ. Сама подруга убийцы, Дина Маринович, была настолько подавлена случившимся, что следователь, общавшийся с ней, ничего толком не смог выяснить. Да это и не входило в задачу следствия: оно должно было только восстановить картину преступления и определить нарушителя закона. Когда задача была выполнена, дело передали в суд, а суд вынес приговор. Поиски преступника поручались розыскникам.
На встречу с Диной, проживавшей в общежитии Физико-технологического техникума, Юсифов отправился в первую очередь. Он надеялся, что при помощи психолога и восстанавливающих препаратов та пришла в себя и сможет поговорить с ним.
Вставив в ухо главную часть «проектора», «горошину», – прибора, вмонтированного в тело, выдающего и принимающего информацию – страж вышел из офиса. «Проектор» управлялся при помощи прикосновений или напряжения мышц. Агентов специально обучали незаметно работать с «проектором», так что непосвящённому диалог миниатюрного компьютера и пользователя был незаметен. Эта модель использовалась только в Армии, МВД и МГБ. «Горошина» такого качества не только не поступала в продажу, но и самоуничтожалась, если человек терял её. Поскольку Юсифов действовал как официальное лицо, кроме незаметного глазу «проектора» он обязан был надеть и стражническую «сетку». Она представляла собой две пересекающиеся под прямым углом базовые проволоки, подогнанные по размеру головы и охваченные двумя параллельными. Само собой, проволоки были нашпигованы начинкой, так что «сетка» была весьма сложной системой, хотя и незамысловатой на вид. Работала она на аккумуляторе, расположенном на затылке. «Сетка» была и средством связи, и средством наблюдения и записи, и анализатором. Крохотная видеокамера располагалась слева, прицел независимо от дальности выдвижения и направления камеры всегда располагался перед глазом. Разговор со свидетелями или обвиняемым обязательно записывался, одновременно анализировалось изображение, голос и некоторые данные тела. Одновременно «сетку» можно было использовать как телефон и модем, и, само собой, определять местоположения владельца. За границей «сетку» нередко называли «шлемом». Так как могла возникнуть ситуация, когда розыскник должен был действовать как лицо частное, то была необходимость и в «проекторе» как гораздо более совершенном и многофункциональном компьютере.
Бахлул на этот раз поехал на автомобиле, доску сложил и затянул в чехол, а чехол бросил на сиденье рядом. Он купил также бутылку лучшей родниковой газированной воды.
В 13. 21 он уже входил в комнату Маринович. Подруги, сидевшие с ней и, судя по всему, пытавшиеся утешить, тотчас же вышли. Дина оказалась девушкой приятной полноты и весьма миловидной, с глазами, как у оленёнка. Видно было, что она сегодня много плакала, а успокоилась только что. Впрочем, говорить она начала спокойным голосом:
-Вы – розыскник?
-Да, Дина, Вы правы. Меня зовут Бахлул. – Юсифов так произнёс «Вы», чтобы заглавная буква была услышана. Тон его был одновременно и успокаивающим, и полным сожаления. Он предложил девушке воды, которую налил в приложенный к бутылке стаканчик розово-жёлто-голубых тонов. Это был успокаивающий предмет. – Расскажите мне о Никите.
-Это не Никита, а АТ! Мне нечего рассказывать. Вы и так всё знаете.
-Мы должны найти его, но почти ничего о нём не знаем.
-Мне… мне… как-то не верится… не верится, что он… – И голос её задрожал, но она продолжала говорить. Дина сжала стаканчик в руке, немного воды выплеснулось. – Вы его должны убить?
-Мы должны остановить его, Дина, пока он ещё кого-нибудь не убил.
-Он может… убивать дальше?
-Безусловно. Я опасаюсь даже, что это уже произошло. Поэтому Вы просто обязаны помочь. Ведь если Вы, Дина, скрываете что-нибудь, то Вы покрываете убийцу и сами становитесь соучастницей преступления.
-Очень трудно… трудно… узнать, что человек… которого любила, вообще не человек! – Прорвалось горе девушки. – Извините. Но я правда ничего не знаю! Он жил в общежитии, мы встречались. Он хотел остаться в нашей стране, а не уезжать к себе в СДГ . Мы ходили в клубы, танцевали. – Девушка говорила об АТ в прошедшем времени, а значит, уже не считала его человеком.
-Вы знаете кого-нибудь из его друзей?
-Он меня с ними не знакомил. Он был очень замкнутый человек, только и знал, что учиться. Никита хотел стать высококлассным специалистом, чтобы Республика заинтересовалась им и ему не нужно было бы уезжать.
-Как, неужели Вы никогда не встречались с его приятелями, не ходили к ним в гости?
-Нет, мы ходили в кино, в спортзалы, в клубы. Иногда он с кем-нибудь здоровался, и всё. Я же говорю, он много учился. Он говорил, что не может разбрасываться временем, и отдыхает только со мной.
-А чем увлекается Никита? Что он любит? Какой стиль жизни ему ближе всего? – Бахлул всё время подстраивался к Дине, чтобы общение было как можно более результативным.
-Ну… Он как все, как я… Ну не знаю… Он не очень хорошо относится к неформалам, говорит, они ерундой занимаются и только и знают, что развлекаться. А стиль… Ну, он как все, носит модные вещи, всегда аккуратный. Он не бросается в глаза.
-А спортом он каким-нибудь увлекается?
-Нет. Он раньше, ещё в школе, боксом занимался, у них там неспокойно ведь, нужно уметь драться. А у нас порядок, и Никита ничем не занимался.
Задавая дальше вопросы и слушая ответы, Бахлул убеждался в несоответствии данных, полученных в Вузе, тому, что рассказывала об АТ девушка. Куратор группы, в которой учился теляков, сообщил: тот относился к культурно-развлекательной части студентов. По словам Дины вырисовывалась принадлежность к учебно-карьеристской группе. Записанную беседу с Маринович Юсифов проанализировал при помощи «проектора» на предмет правдивости, хотя и не сомневался в искренности девушки. Часть разговора, показывающую различие сведений, отправил по электронке шефу, а также Гачучиладзе и Павленко, которые занимались вузовскими связями преступника.
Выходя из общежития, Юсифов с неудовольствием увидел съёмочную группу телевизионщиков во главе с Максом Щербиным, автором «Горячих новостей в прямом эфире». Он нисколько не сомневался, что идут они к Маринович, и через несколько минут вся страна увидит интервью с ней. Это означало также утечку информации, а возможно, шеф просто поделился сведениями. Юсифов связался с Полетаевым, и тот подтвердил последнее. Розыскник ещё не успел доехать ещё до одной свидетельницы, как пришло сообщение: «У нашего АТ ещё одна пассия объявилась. Это Надия Умарова. Её брат увидел «Горячие новости» и позвонил нам». Дальше шла информация о второй возлюбленной АТ-т, её адрес, телефон, электронка. С подругой Дины Маринович, Светой, которая звонила СОЧ, Бахлул встречу отложил и помчался разговаривать с Умаровой.
4.
Розыскник Юсифов и Умаровы.
Семья Умаровых жила в собственном доме на окраине города. Дверь Бахлулу открыл подросток 14-ти лет, Тимур, брат Надии. В прихожей розыскник запнулся о большого серого кота, которого Тимур взял на руки, хотя и сказал: «Васька, брысь».
Бахлула не удивило, что кота в чеченской семье зовут Васькой. Культуры народов Республики обогатились через тесное общение, ведь на государственном уровне проводилась политика «знакомства народов». Например, большинство детей по программе обмена побывали в семьях других национальностей и познакомились с обычаями своих гостеприимцев. Юсифов читал книгу культуролога Анвара Николаевича Иванова, где тот писал о феномене смешения. А.Н. Иванов приводил в пример сказки, которые бабушки ныне рассказывают внукам: «… И довёз волк Иванушку до замка злого дэва…», «…Здравствуй, Батыр! – говорит Баба-Яга. – Не ты ли ищешь дороги к Кощею?» А в Нью-Йорке рецензент об этой книге написал: «Перед нами – лучший пример идеологического взгляда на культуру. Так правительство Республики заставляет народы отказываться от своих корней».
Тимур провёл розыскника в комнату сестры и остался там же. В отличие от Дины, Надия вовсе не казалась убитой горем, хотя, естественно, нервничала. Она очень заинтересовала Юсифова: непонятно было, что она чувствует. С Диной ясно: переживания влюблённой, которая вдруг обнаружила, что любила оборотня, поедавшего людей.
Не хотел бы он оказаться на месте этих девушек.
Розыскник представился и все сели. На колени Бахлулу вспрыгнул кот, которого розыскник машинально погладил. Тимур предупредил:
-Васька линяет. У Вас на одежде шерсть останется.
-Ничего страшного. – Тем, что держал кота на коленях и гладил, Юсифов расположил его хозяев к себе.
-Надия, давайте поговорим о Телякове.
-Вы, Бахлул Юсифович, конечно, думаете, я могу вам помочь его найти? – Спросила девушка и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Ничего я, как оказалось, о нём не знаю! Мне только известно, что он учился в УДН, жил на квартире, которую через меня снял у знакомых! И всё!
-А где квартира находится?
-В пятом квартале, на улице Талалихина, дом 43, квартира 16, телефон 5к345-56. Электронкой он не пользовался. Но не думаю, что вы там его найдёте. Он не дурак! – В голосе Надии прозвучала неприязнь. – Нет, не дура-а-а-к! Это же надо, встречался одновременно с двумя! И ни одна не поняла, что он обманывает! Каков конспиратор! Я-то, дура, думала, он только учёбой и занят. Он и говорил: «Наденька, сегодня не увидимся, нам задали проектную работу», «Наденька, нам задали программу».
-Значит, Вы полагали, что он строит карьеру?
-Конечно! И радовалась. Думала, раз он так трудится, то его оставят у нас в Черноземье. Он и хотел остаться, не хотел уезжать к себе в Барнаул. И я верила! Ве-ри-ла! Но я даже с друзьями его не знакома! Представляете? – Юсифов поощрял девушку говорить, она видела перед собой заинтересованного и сопереживающего слушателя. – За всё время, которое мы встречались – а это около года – мы ни разу – представьте – ни разу – не ходили на университетские вечеринки! Ни в университетский спортклуб, ни в университетскую театр-студию, ни в кинозал УДН мы не сходили! При том, что всё это славится и вне универа! И я ничего, ну ничегошеньки не заподозрила!
Юсифов отметил, что Надия кажется заурядной, пока не начинает говорить. Тогда она превращается в красавицу: волшебной прелести голос, игра ярких, как звёзды, глаз и богатая мимика вместе с мягкими жестами совершенно преображают её. «У этого мерзавца есть вкус» – отметил Бахлул – «Эта Надия – настоящий огонёк».
-А где он сейчас может быть?
-Я же говорю, я – ничего – о – нём – не – знаю! Только то, о чём он мне рассказывал. Не удивлюсь, если у него ещё штук пять девушек окажется! И что он вообще не учился в УДН!
-А я уже через месяц понял, что ему нельзя доверять. – Вмешался вдруг в беседу Тимур. Розыскник и сестра повернулись к нему, но подросток замолчал.
-И почему же у тебя возникло такое мнение? – Бахлул понял, что тот ждёт вопроса, позволения говорить.
-Потому что он – очень двуличный человек, вот почему.
-А как ты понял, что теляков – двуличный?
-Кота нашего он при всех гладил. А когда думал, что никто не видит, пинал. Я как-то раз случайно заметил, как он Ваську пнул в прихожей и сказал «Проклятая тварь!» А у нас все кота любят, и он тоже говорил, что любит кошек, а на деле их терпеть не может!
-Но и ты в гостях не будешь отгонять хозяйское животное, которое к тебе подошло.
-Это не вежливость, а двуличие. Я вот не люблю крыс, и если в гостях мне захотят любимую крыску дать подержать, я так и скажу: «не люблю крыс». – Тмур не сдавался. Надия молчала. – А он именно притворялся. И ещё говорил, что неформалов не любит, а как-то ко мне пришёл друг-экстремал с канатом, так он стал умениями канатчиков восхищаться. Он ведь сначала не знал, что я тоже канатчик.
-А сам он канатом не занимался?
-Нет, куда ему! Канат он тросом называет. Он высоты боится и боится потерять точку опоры под ногами. Но чтобы мне угодить, всё же раз попробовал. Мы во дворе летали от дерева к дереву, он попробовал и стукнулся о ствол. Но дело не в этом. Он – двуличный!
-Ты его сразу невзлюбил! – Сказала Надия. – И мне говорил, что ему верить нельзя.
-Настоящий человек не станет делать вид, что что-то любит, когда по-настоящему это ненавидит! И он говорил, что не любит всех вообще неформалов, а сам на кибер-вечеринки ходил!
-Откуда ты знаешь? Я и то не знала!
-Его раз на вечеринке видел Миха Кротов.
-Расскажи подробнее. А Вы, Надия, подождите с возмущением.
-Миха Кротов, друг мой, он и канатчик, и к танцорам иногда ходит. И я тоже иногда хожу. Ну и как-то раз он на кибер-вечеринке видел телякова.
-Давно это было?
-Давно, больше месяца назад.
-Он умеет танцевать?
-Миха сказал, только основные движения знает. А сам я не видел, умеет он танцевать или нет.
Бахлул попросил Надию перечислить места, в которых она бывала с теляковым.
-Мы в театры ходили, в кафе, кино, на стадионы. Он на лыжах хорошо катается, раньше боксом занимался.
Дальнейший разговор ничего нового не добавил. Распрощавшись с Умаровыми, Юсифов поехал к новому свидетелю, с которым предварительно созвонился. Тот ждал Бахлула в кафе. Даже описание не понадобилось: юноша был единственным спортсменом из всех посетителей заведения. Это был типичный экстремал с виду: обтягивающий спортивный костюм с наколенниками, поножами, гульфиком и налокотниками, волосы завязаны в хвост на макушке, а сам хвост запрятан в «черепашку» – купольной формы заколку. Чуть зацепишься при перелёте, волосы в глаза попадут – и очнёшься в больнице. Поэтому необходимо свести на нет опасность зацепиться за что-нибудь. Шлем и свёрнутый канат висели на крючке стола. Видимо, Кротов собрался на тренировку. Юсифов сел к нему за столик, заранее прицепив на лацкан пиджака значок мастера «доски». Кротов увидел в розыскнике своего.
-Здравствуй. Это я тебе звонил. Я розыскник, меня зовут Бахлул Юсифович. – Если б Кротов не был одет экстремалом, розыскник обратился бы к нему на «Вы». У них «Вы» относилось к мастерам, а все прочие экстремалы были «ты». Кротов был молод для мастера, да к тому же у него не было на куртке разрядных значков.
-Кротов. Чем обязан? – Парень уже перерос время, когда ломается голос, над губой пробивался чёрный пушок.
-Я разыскиваю АТ телякова. Тимур Умаров сказал, что ты видел его на кибер-вечеринке.
-Так это давно было! Уже месяц прошёл.
-В каком клубе ты его видел?
-В «Неоне». Я, когда его увидел, подошёл поболтать.
-Как он выглядел?
-Обыкновенно он выглядел. В смысле, он не был одет как танцор. Он был в клубной одежде, но ни тату, ни очков, ни звучка у него не было. Он как гость выглядел, или как новичок, который ещё не стал танцором.
-А как он танцует?
-Не умеет он почти ничего. «Волчок», «стекло», «малый шаг», «боковой шаг» и «птицу» делает нормально, и всё.
-Кроме этих основных элементов он ещё что-нибудь может? «Стойку»?
-Нет, не умеет. Я же говорю, он пять основных делает, но не умеет их объединить в рисунок, они как-то отдельно смотрятся. Как у всех начинающих. Не умеет он перетекать из движения в движение, у него слишком резкие переходы.
-Вроде таких? – Бахлул левой рукой показал несколько сгибов и пальцевых позиций. Он выполнил их чётко и с правильной последовательностью, но они смотрелись, как прерывистая, а не гладкая линия.
-Да. У Вас похоже получилось, слишком прерывисто. А Вы и танцевать умеете?
-Кое-как. Теляков под какую музыку танцевал?
-Он мне сказал, что ещё не научился отличать один стиль от другого. Для него вся кибер-музыка или медленная, или средняя, или быстрая.
-Названия стилей, музыкантов и групп он знает?
-Только наиболее известных, кого по телевизору и радио часто крутят. Андерграундовые команды он не знает.
-Ещё что-нибудь можешь сказать?
-Да я вроде всё рассказал, что знал.
-Ну что ж, благодарю за беседу. Желаю тебе получить разряд. До свидания.
-До свидания. И Вам удачи.
Розыскник вышел из кафе, сел в свою машину и стал маленькими глотками пить кофе из термоса-кружки. Нужно было обдумать полученную информацию. Процесс размышления над важнейшими вещами у Бахлула был не совсем обычным.
5.
АТ теляков
Ролл-линией пользовались не только танцоры, по ней передвигалась масса народа, в зависимости от скорости переходя на разные полосы. Никита, пока ехал по открытой ролл-линии на улице, на виду у всех, страшно боялся. Он только и думал, что кто-нибудь ткнёт в его сторону пальцем и заорёт: «Вот он, держите его!» Прохожие сразу шарахнутся в разные стороны, а его и подстрелят агенты СОЧ! Поэтому незаметно для себя он всё прибавлял и прибавлял ходу, так что вскоре обогнал основную толпу роллеров и ехал вместе с пятью ярко одетыми танцорами. По одежде не понять было, кто здесь девушка, а кто юноша.
-Переходим на другую линию! – Крикнул вдруг один из них и оказался девушкой. – А то нас оштрафуют.
Все послушно переехали на соседний, более скоростной уровень, и Никита вместе с ними. Только штрафа ему не хватало!
-Привет! Как тебя зовут? – Спросили вдруг слева Никиту мужским голосом.
Он вздрогнул от неожиданности.
-Привет. Бурак. – Ляпнул первое, что попалось на язык, и тут же пожалел об этом. Что за имя для танцора – «бурак», «свёкла»! Не мог ничего получше придумать! Но вопрос застиг его врасплох.
-А я Добрый. – Молодой человек был одет во всё красно-оранжевое, так что в развивающихся одеждах походил на кусок пламени, впечатление чего усиливалось плащом. Зрачки у него были ярко-оранжевые, брови – красные. Татуировок на лице не было. – Ты – новичок?
-Да.
-На коктейль катишь?
-Я пока не решил. – Осторожно отвечал Никита. – Был ночью на вечеринке, отлично было!
-А где танцевал?
-В «Неоне». – Он назвал единственный клуб, в котором бывал.
-Ну, там ты мало что мог увидеть! Клуб хороший, но классных танцоров там – раз, два и обчёлся.
-Я тут недавно, плохо знаю классные места.
-А откуда ты?
-Из Острогожска.
-А-а. Ну и как там с танцами?
-Нормально. Но там, конечно, не столичный размах. Тут клубов больше, и танцплощадок тоже.
-Надолго приехал?
-Я тут учусь.
-А где?
-В Физтехе, я на третьем курсе.
-Значит, ты ещё долго тут будешь.
Остальные танцоры прислушивались к разговору.
-Поехали с нами! – Сказала вдруг девушка в просторном сине-красно-зелёном спортивном костюме с крупной бахромой. – Мы сначала на коктейль, потом купаться, потом ко мне, потом на танцы.
-Точно, будешь нашим гостем. Поехали.
Никите такая доброжелательность и гостеприимство показались подозрительными. У него мелькнула мысль, что это агенты СОЧ, они выманят его в малолюдное место и убьют. Но потом он вспомнил, что танцоры – самое, пожалуй, радушное и пацифистическое сообщество. Оно легко принимает новых членов, и лучшие танцоры ради любви к искусству стараются обучить новичков.
-Это было бы здорово.
-Я – Стрелка. – Представилась сине-красно-зелёная девушка.
-Мы – Ника и Гонг. – Эти двое ехали спиной вперёд, обнявшись, как фигуристы, и выписывали ногами кренделя. Одеты они были в обыкновенные спортивные костюмы, принадлежность к танцорам обозначалась стрижками, татуировками и трубками-«разговорниками». Но в отличие от Никиты, эта пара говорила голосами с переливами: видимо, «разговорники» были со звуковыми эффектами. Судя по синхронности движений, Ника и Гонг подключились к одному «звучку». У обоих татуировка шла по лбу, носу, щекам и подбородку и менялась из-за мимики. – Мы – пара, и ещё мы в танец тела пробуем вставить танец лица. Правда, здорово? Нам даже не нужен объём! – И они тут же продемонстрировали Никите серию мимических движений. Впечатление было такое, что сложный узор вьётся на одном лице, заражает второе и затем оба движутся вместе. Это и правда было здорово! Действительно, им не нужны были объёмные татуировки.
-А я просто Алёна, Алёна и всё. – Пятый член компании подкатила к Телякову и сразу же отъёхала.
-Ты нам подходишь по росту, сложению и цвету. – Сообщил Добрый. – Мы всегда танцуем впятером, потом показываем соло. Мы – пятёрка-звезда. Но сейчас задумали танец на три пары. Может, ты нам подойдёшь?
-Да я танцевать-то толком не умею. – Теляков уже не так был насторожен, немного расслабился. Это и вправду не агенты СОЧ. При помощи этих ребят он сможет раствориться среди танцоров. Надо только соблюдать осторожность.
-Ничего страшного. Все раньше еле на роллах стояли и танцевать не умели. – Сказала Стрелка. – Я же вижу, как ты двигаешься. Ты артистичный. Немного тебя подучим, и всё.
Минут через двадцать шуток, смеха и занимательного разговора вся компания оказалась в коктейль-баре. Никита сразу напрягся: у него было мало денег, и он боялся ими расплачиваться. Вдруг по отпечаткам пальцев на монетах и купюрах его вычислят? Он недавно прочёл статью про поисковый прибор, которому ничего не стоит выполнить эту операцию. Можно задать ему в память определённые отпечатки пальцев, и как только проклятая хреновина наткнётся на деньги с такими следами, сразу сработает! И конец! Однако всё оказалось проще: танцоры выбрали одинаковые блюда, сдали деньги Алёне, а та расплатилась карточкой. Оказалось, она казначей компании.
Затем все поехали купаться. Никита купаться не хотел: опасался, что татуировка и краска тела смоется, хотя они и водостойкие. Проверять устойчивость прилюдно он не желал. Поэтому, пока пятёрка плескалась в воде, Теляков лежал в теньке на береге.
Часа в четыре все приехали на квартиру к Стрелке. Для Телякова возникла дополнительная сложность: он чувствовал себя потным и грязным, к тому же непривыкшее к краске тело жаждало воды, а мыться боялся. Подозрительно было бы, что он, который якобы всю ночь провёл на вечеринке и не полез купаться, не захотел освежиться. Танцоры очень чистоплотны. Ванных комнат в квартире было две, вся хотели принять душ. Одну кабинку сразу заняли Ника и Гонг.
-Эти надолго застрянут. – Отметила Стрелка. – Хочешь, иди первым.
-Нет, я после всех. Передохну пока, я на вечеринке притомился, все мышцы болят. – Соврал Никита.
Алёна и Добрый ушли в комнату и включили телевизор, а Никита и Стрелка пошли на кухню. Девушка пообещала сделать освежающий фруктовый коктейль. Она сложила в миксер очищенные яблоки, клубнику, виноград, несколько листиков мяты и нажала кнопку. Никита следил, как всё это крутится в стеклянной банке, как сок отделяется от мякоти. Девушка что-то напевала себе под нос и колдовала у плиты с порошками из ярких пакетиков.
-Ребята, быстрее сюда! – В кухню вдруг ворвался Добрый. – Когда ж ты телек в кухне поставишь? Там такое!! – На нём лица не было, оранжевые зрачки и красные брови усиливали впечатление. – Убийство!! – И он выскочил из кухни, Стрелка за ним, а Теляков последним. Они влетели в комнату, и Никита во второй за сегодняшний день раз услышал: «…ийство в нашем государстве произошло 5 лет назад. Чак Таго приехал к нам из Конго…»
Трое танцоров напряжённо смотрели передачу и ужасались жестокости убийцы, не подозревая, что он сидит рядом. А Теляков постепенно успокаивался. Страх, взметнувшийся от слов Доброго, угасал. Судя по выпуску новостей, новых зацепок у СОЧ не появилось, сказали только, что лучшие агенты СОЧ прилагают все усилия к поимке АТ-т 1, свидетели опрашиваются. Когда передача кончилась, молодые люди стали обсуждать её: так она всех затронула.
-Если б в 24 году приняли закон о принудительном съёме биокарты со всех въезжающих, то этого гада уже нашли бы «мухами»! – Горячо говорила Алёна. – Так нет, мировое сообщество возмутилось, и закон провалили! А теперь убийца разгуливает по городу!
-И надо было принять закон об обязательной регистрации психотипа! – Добавил Добрый. – Тогда можно было бы вообще не пускать в страну всех опасных. Но опять усавское ОСАГЕ возмущается, а мы должны во вред себе подчиняться!
-Ну да! – Возмущалась Стрелка. – Это мировое американское сообщничество сквозь пальцы смотрит на фашистскую Латвию! Надо было наплевать на них и принять закон о биокарте! Вот ты, Бурак, разве был бы против биокарты, если б въезжал в другую страну?
-Нет, конечно.
-И я вот не против, потому что знаю: я не буду преступлений совершать! Это заведомые преступники боятся составлять биокарту! Честный человек этого не боится!
Никиту удивило, что эти миролюбивые безобидные танцоры, абсолютно, казалось бы, аполитичные, могут рассуждать так. Он думал, что кроме танцев их ничто не интересует, он как-то забыл, что они танцоры только по увлечению, а когда снимают костюмы, превращаются в обыкновенных парней и девчонок, пусть и жутко раскрашенных. Упустил он из виду, что, чем бы они ни увлекались, какими бы неформалами не были – все они ощущают себя гражданами своей страны и всегда готовы действовать как граждане. Он оставил их рассуждать, а сам пошёл мыться.
Ментоловый душ освежил его. Татуировки и краска не смылись. В ванной Никита снял линзы, коронки и «разговорник», промыл всё это и обработал специальными растворами, которых здесь доставало. Тело хоть немного отдохнуло от всех этих непривычных приспособлений. Когда Никита вышел из ванной, разговор на неприятную для него тему уже окончился.
Стрелка показала ему комнату, в которой он мог лечь спать, дала бельё и оставила Телякова одного. Тот вынул из горла «разговорник», спрятал в карман трусов и мгновенно уснул. Сон его был беспокойным.

6.
Эмилия читает газеты и знакомится с взглядом на далёкое прошлое Черноземной Республики.
В двенадцать часов Эмилия получила газеты и села читать их. Отец её, как дипломат, да к тому же высокопоставленный, имел право на бумажные газеты. Они выходили ограниченным тиражом, часть которого отправлялась в архивы всех Вузов и во все библиотеки, а часть распределялась по адресам сильных мира сего. Остальные граждане покупали или получали по подписке электронные газеты, которые можно было не только читать, но и слушать, выбирая голоса. Можно было купить «одноразовую» газету, информация которой оставалась неизменной и представляла собой только один номер. «Многоразовые» газеты могли принимать несколько номеров, а старые сохранять в памяти. Девушка находила бумажные, «старинные» газеты неудобными: слишком они громоздкие и непривычные, к тому же могут порваться. И фотографии в них не объёмные. Но чтение «старинных» газет казалось ей… более серьёзным, что ли.
Посол выписывал «правые» и «левые» газеты. Эмилия начала с «левых» – «Голос народа» и «Знак вопроса».
Весь «Голос народа» был посвящён убийце, о котором сообщалось немало биографических сведений. Журналист Алексей Макушин посвятил разгромную статью Съезду Народных депутатов и Правительству, которых ругал за лоббирование прозападных вредоносных законов. Досталось от него и Президенту.
«Господин Президент – писал Макушин – забыл о цели своей деятельности. Президент – гарант безопасности государства. Он имеет право тройной резолюции, в силу которого закон вступает в силу, пусть даже депутаты его и не приняли. Так нужно было поступить с законопроектом о принудительном съёме биокарты. В ответ на возмущение ОСАГЕ «антидемократическим» законопроектом. Президент мог бы ввести его временно, хотя бы на три месяца и доказать пользу этого закона. ОСАГЕ напирает на то, что закон «игнорирует демократические свободы». Но зная биокарту, наши медики могли бы вылечить немало больных, въезжающих в страну. В течение двух-трёх дней после их приезда можно было бы предложить им высококвалифицированную медицинскую помощь. Странам-соперникам нужно было разъяснять, что биокарта – это возможность спасти человека, а в нашей стране медицинская помощь гостям оказывается бесплатно. Отсюда можно было бы выйти на критику критиков: ведь у них бесплатная мед помощь оказывается только гражданам, а приезжий может рассчитывать только на лекарство от простуды. Все прекрасно знают, что заболевшему туристу лучше сразу возвратиться домой, так как в странах Пакта с него сдерут за пустяковое лечение огромную сумму. Этот закон дал бы возможность не пускать в страну лиц, употребляющих наркотики или являющихся алкоголиками. Но президент не вмешался, и законопроект был провален. Нам, «непонятливым» гражданам, было разъяснено проправительственными газетами, такими, как «Чернозёмная правда» и «Правительственный вестник», что мы, дескать, не понимаем целей государственной внешней политики! Но все граждане знают: цель государственной политики – усиление и укрепление государства!»
Автор статьи предлагал срочно вернуться не только к этому, но и заново рассмотреть нашумевший «законопроект о принудительном выяснении психологического типа личности». Макушин предлагал проверять психотип у всех людей, которые въехали в Черноземье на срок более полугода. «Это спасло бы нас от антиобщественных элементов, остающихся в нашей стране на долгий срок».
«Знак вопроса» оказался более радикальной и злобной газетой. Там тоже рассказывалась о преступнике и преступлении. Были, как и в «Голосе народа», помещены фотографии из компьютерного фильма. Но вот статья оказалась более хлёсткой и по стилю напоминала манифест протеста. Начал автор с краткого экскурса в историю.
«Вспомните, что случилось сначала с Советским Союзом, а затем и с Россией!» – писал журналист-аналитик Л.А. Комов. «СССР распался на этнические княжества, и это ещё можно объяснить стремлением народов к независимости. Но Россия распалась на отдельные области исключительно вследствие политики раскола, которую проводила власть. Как и в начале XX века, россияне начала века XXI задавали вопрос о внутренней и внешней политике: “ Что это – глупость или измена?” В мемуаристике и некоторых газетах того времени открыто говорится о том, что в Кремле сидят враги, которые постепенно уничтожают страну при помощи так называемых «реформам». Имеются в виду следующие. Во-первых, это была проведённая в 2006 – 2008 году реформа Жилищно-коммунального хозяйства, которая имела обратную силу. На протяжении двух лет до неё людей убеждали в том, что их долг – приватизировать своё жилье. Со страниц всех официальных газет, журналов, по телевидению – отовсюду неслись радостные прогнозы и призывы сделать своё жильё частным. Постоянные интервью «счастливых собственников» готовили необходимую почву. Правительство всё время напоминало, что у людей есть уникальная возможность «бесплатно и без очереди» приватизировать квартиры, и тогда эту собственность можно передавать детям. Большинство населения оказалось в результате собственниками жилья. По реформе все переводились также на стопроцентную оплату коммунальных услуг. Но когда люди получили первые пореформенные счета за оплату жилья, они вышли на улицы. «Счастливые» собственники вдруг обнаружили, что кроме квартплаты они должны платить и налог в 2% с имущества – квартиры, цена которой определялась по рыночной стоимости, а не по оценке Бюро технической инвентаризации. Рыночная стоимость – это весьма хитрая и легко поворачиваемая в нужную сторону условная величина. В России того времени стоимость квартир была искусственно увеличена: при себестоимости квадратного метра наиболее дешевого жилья в 2-4 тысячи рублей, на рынке его предлагали по цене не менее 14 тысяч. Поэтому счастливые собственники были недовольны. Те, кто не приватизировал свои квартиры, тоже должны были оплачивать полную стоимость коммунальных услуг своего жилья. Они платили всё больше и больше за отопление, телефон, газ, электричество, водоснабжение, при том что качество этих услуг никак не менялось. Должника или неплательщика-муниципала по закону выселяли в течение 6-ти месяцев, квартиру муниципалитет продавал по рыночной стоимости, а не по оценке БТИ. Должники или неплательщики получали деньги, оставшиеся от стоимости их квартир по оценке БТИ за вычетом долга. Разница между продажей квартиры по рыночной цене и выплатой по оценке БТИ шла в казну муниципалитету. Должников и неплательщиков выселяли в жильё худшего качества из расчёта 7 метров на человека, по так называемой «норме общежития»: мол, живите там, где вам по средствам. Не можете оплачивать квартиру со всеми удобствами, живите в общежитиях без удобств. Вы все знаете, что таких «выселенцев» было меньшинство (не хватало общежитий), так что и на протесты их поначалу правительство обращало мало внимания. Одновременно этих «выселенцев» называли дном общества, пьяницами, пропивающими всё и вся. Но вскоре к их протестам присоединились протесты «счастливых» собственников жилья. Стоимость квартирной платы постоянно росла, так как по требованию ВТО энергоносители стали продаваться в России тем же ценам, что и на мировом рынке. Это означало, что квартирная плата выросла в несколько раз. Люди вышли на улицы. Напомню, в тогдашней России было четыре региона-донора, то есть благополучных региона из 87 субъектов федерации. Остальные были дотационными. Власть повела себя как обычно в те времена: во-первых, всю ответственность за свои решения возложила на регионы, а во-вторых, в провале реформы и выступлениях народа обвинила «некие левые политические силы, которые специально накачивают обстановку с целью набрать политические очки и воспользоваться недовольством народа». Часть регионов на своих территориях приостановила введение реформы. Из-за этого люди в наиболее бедных областях стали выходить на улицы с требованием отправить в отставку правительство и президента. Нововведение, как позже было признано, «было не просчитано». Правительство обвиняло народ в непонимании сути реформ, а причины митингов и демонстраций видело в «раскачивании ситуации левыми силами ради политической выгоды». Все вы помните, сколько месяцев продолжались выступления. В неудачах обвинили губернаторов, и многие из них ушли или были отправлены в отставку. На их место пришли прозападно настроенные чиновники, целью которых было окончательное ослабление страны. Этьти люди сплотились вокруг министра экономического развития Георгия Герфа.
Вторая разрушительная реформа – это реформа здравоохранения. Во-первых, к 2007 году обязательное медицинское страхование было заменено добровольным. Сейчас нам с вами это не кажется чем-то страшным. Но в России того времени это означало, что предприятия, которые ранее по закону сами отчисляли деньги на лечение своим работникам, после вступления нового закона в действие никто не обязывал делать это. «Добровольность» означала: если предприятие не хочет, то никто его и не заставляет. Особенно тяжёлым было положение работников в так называемом «малом бизнесе»: при небольших размерах владелец стремится выжать из своих работников последнее, трудовой договор на практике не соблюдается. Это носило объективные причины: тогдашние правители стремились задушить «малый бизнес» как в будущем опасного политического конкурента. Если работник каким-то образом пытаелся бороться за свои права, его увольняюли как профессионально непригодного. Но даже если предприятие добровольно страховало работников, оно само решало, до каких пределов распространяется эта медицинская страховка. По закону, предприятие должно было оплатить заболевшему работнику посещение «врача общего профиля», который в случае необходимости давал больному направление на посещение врача-специалиста. Посещение врача общего профиля, пришедшего на смену участковым врачам, было бесплатным. Но посещение специалиста больной должен был оплатить. Если ему повезло и оплату взяло на себя предприятие, то больной или оплачивал меньшую часть стоимости посещения, или совсем не оплачивал. Но большая часть предприятий, поскольку была либо убыточной, либо частной, не стремилась потратить деньги на лечение работников. Вторым принципом реформы было преобразование государственных лечебных учреждений в автономные некоммерческие единицы – АНО. Это означало, что больницы получили свободу действий в привлечении пациентов, возможность напрямую заключать договоры с медицинскими предприятиями, страховыми компаниями, гражданами. Фактически государство сняло с себя большую часть социальных гарантий в здравоохранении граждан: оно обязывалось оплатить лечение людей только по минимуму. Далее был выдвинут принцип: больше внимания профилактике заболеваний, а не лечению их. Казалось бы, эта здравая мысль весьма полезна и бесспорна. Но в России того времени это означало сокращение койко-мест в АНО. Законодательно не был прописан процент муниципально-государственных койко-мест в больницах. Поскольку государство преобразовало государственные лечебные учреждения в автономные организации, оно сняло с себя обязательства по финансированию лечебных автономных организаций. Больницы должны были выживать сами: за счёт сокращения бесплатных услуг. Государственные СМИ пропагандировали идею: реформа дала людям возможность выбирать лечебные учреждения и медицинские услуги. Но обеспеченные люди и так имели возможность выбора, а судьба так называемых «малообеспеченных граждан» государство не волновала. Оно обязывалось обеспечить медицинскую помощь только в рамках государственных гарантий, а на помощь сверх этого люди должны были искать средства сами. На деле это означало, что, например, у больного с камнями в почках есть два пути. Первый – по гарантии государства ему вскрывали живот и вырезали камни, второй – он мог выбрать платную более дорогую операцию с применением современных препаратов и оборудования. А большинству населения России это было не по карману. Кроме всего прочего, государство делало упор не на лечение людей в больницах, а на амбулаторное лечение. После вступления этой реформы в действие по всей стране начались выступления людей. Протесты превзошли даже протесты по реформе ЖКХ. В стране начались беспорядки.
Я напомню, что делало правительство в этой ситуации. Оно выводило свои контрдемонстрации, которые устраивали шествия в поддержку правительственного курса. Я просмотрел кадры хроники, предлагаю их и вам. Обратите внимание на одежду проправительственных демонстрантов. Всё это люди хорошо одетые и сыто выглядящие.
Третья разрушительная реформа – это реформа образования. На наш взгляд, это было наиболее разрушительное новшество, но оно не вызвала таких сильных протестов, как первые две. На улицы вышли только студенты и небольшая часть преподавателей. Большая часть населения не восприняла реформу как катастрофическую, поскольку она зримо не затронула людей экономически, тем более что вступила в силу с 29 декабря, а не первого сентября. Правительство России никогда не интересовалось системой образования и не стремилось выращивать достойную смену. Все слова на эту тему, звучавшие с телеэкранов, были лишь декларативными лозунгами.
Катастрофичность этих реформ невозможно понять, если не иметь к ним ключа. Ключ катастрофичности – это стоимость труда как товара в тогдашней России. Правительство установило минимум заработной платы в месяц. Он равнялся 920 рублям на 2005 год. В пересчёте на ежедневную оплату это составляло 30 рублей 60 копеек в день. Килограмм говядины в то время стоил 80-120 рублей, литр молока – 14-19, килограмм яблок – 30-60 рублей. При этом «прожиточный минимум» – величина, «достаточная», чтобы не протянуть ноги – составлял в среднем по стране 2000 – 3000 рублей в зависимости от уровня жизни в регионе. Все товары в стране по отпускной стоимости либо приблизились к западным, либо чуть недотягивали до них. Все товары, кроме труда как товара. Стоимость труда как товара была искусственно занижена в десятки раз, что вызвало коллапсирующую экономику и одновременно возможность получения сверхприбылей. Сверхприбыль создавалась за счёт малой отпускной стоимости средств производства и труда при завышении стоимости готового товара при продаже. Поскольку государство установило стоимость труда в 30 рублей 60 копеек в день, то любое превышение её воспринималось как достижение, особенно если месячная оплата труда была в несколько раз выше минимальной. Но на этом правительство не остановилось. Оно ввело понятие «средняя месячная оплата труда» и при установлении цен на все товары (кроме труда, как уже было сказано) ориентировалось именно на эту величину. Думаю, вам понятно, что эта СМО была выше реальной. Вот как она высчитывалась. К примеру, нужно было выяснить СМО шести человек. Пятеро из них получали в месяц по 2000 рублей, а шестой – 8. Таким образом, СМО=((2000х5)+8000):6=18000:6=3000 рублей. Комментарии излишни.
При такой оплате труда люди просто не в состоянии были оплачивать вовремя и полностью жильё и лечение.
Поэтому и началась огромная волна протестов, в результате которой правительство президента Бутина было сметено, сам он отправлен в отставку, а на место пришёл его собственный премьер. Так была осуществлена «бархатная» революция в России по отработанному ранее в Югославии, Польше, Грузии, Украине, Казахстане и других странах сценарию. Из учебников истории всем вам известно, сколько денег было потрачено США на эти революции, на так называемую «демократизация» стран. Например, на «демократизацию» Украины было потрачено 20 миллионов долларов.
Вы спросите: а зачем я так долго говорю о делах давно минувших дней? Но я задам вопрос вам: что означает провал законопроектов о биокарте и психотипе? Зачем было отказываться под давлением Запада от этих прогрессивных законов? Может ли быть так, что отклонение этих законопроектов – это новая череда разрушительных реформ? И чьи интересы блюдёт правительство и президент? Нельзя забывать, что Запад – это наш соперник, который всячески стремится ослабить нашу страну. Вспомним хотя бы «Летнюю войну» с Украиной! Кто подталкивал в спину украинских лидеров? Ни для кого не секрет – государства ОСАГЕ во главе с США! И хотя наша страна в результате получила часть территории Харьковской области, мы всегда должны помнить: враг не дремлет! Сколько раз уже ООН предлагала пересмотреть результате выигранной нами «Летней войны»? И в этих условиях не приняты два жизненно важных законопроекта! Мы не должны допускать вмешательства во внутреннюю политику! Мы должны призвать Президента и правительство к ответу!»
«Какая чудовищная, какая тоталитарная ложь!» – подумала Эмилия, прочитав эту статью. Статья сопровождалась яркими архивными иллюстрациями. «Как же они нас ненавидят! Нас прямо называют врагами, хотя более дружелюбной к демократии страны не найти на всём свете! И как этот Комов оценивает давние демократические реформы! А «Летнюю войну», захватническую двухмесячную войну называет спровоцированной США! Справедливую оборонительную войну, начатую демократической Украиной за свои исконные земли!» Статья Комова её возмутила до глубины души. Эмилия с негодованием отбросила газету, позабыв даже, что стоят эти листы бумаги больше, чем может заработать американский чернорабочий в месяц.
Глава 7
Розыскник Юсифов и сотрудники
Юсифов медленно тянул волшебного вкуса кофе и ни о чём сознательно не думал. Мысли лениво текли в голове, он вспоминал мелкие детали встреч. Вместе с тем розыскник знал, что мозг его многослоен, и пока сознательная часть поддаётся лени, подсознательная лихорадочно работает, тасуя варианты и версии. Он и в шахматы так играл: когда его ключевые фигуры оказывались под угрозой, он как бы отстранялся от действия и начинал не спеша рассматривать очертания этих фигур и вяло рассчитывать ходы одной из них. И вдруг – раз! – вспыхивало, как луч солнца в стекле, решение. Из-за этого несдержанным людям играть с Бахлулом не нравилось: вроде бы зажат в угол, тупо смотрит на фигуры, явно в облаках витая, и, когда противник уже ожидает рёва фанфар, Юсифов неожиданно делает изящный ход, сводящий триумф на нет. Эту свою особенность розыскник знал. Ему ещё в детском садике педагог, когда сверстники обзывали мальчика «тормозом», объяснил преимущества интуитивного понимания. И в затруднительных случаях, когда, бывало, злился на себя, что вот не может ухватить нечто важное, Бахлул вспоминал слова воспитателя. Тот говорил и показывал: «Видишь эти кубики? Я кладу их в мешок. И он всё время наполняется. Кубики сцепляются друг с другом. И вот ты уже ни одного кубика не видишь. Где же кубики?» – «В мешке» – сказал мальчик. – «Но ты их не видишь. Они куда-нибудь исчезли?» – «Нет, они в мешке». – «А что они там делают?» – «Сцепляются.» – «Правильно. Вот и ум твой прячет, как в мешок, знания, и копит. Они там сцепляются друг с другом, но ты этого не видишь. А когда они превратятся в фигуру, ты это почувствуешь и непременно узнаешь, что за фигура получилась». Его даже научили чувствовать, что он близок к озарению. Но сейчас этого ощущения не возникло. Розыскник выпил последний глоток кофе и посмотрел на часы: 16.07. Он медленно вырулил на дорогу и поднялся на средний трек. Спокойная езда на автомобиле способствовала размышлению.
И десяти минут не прошло, как розыскник услышал звонок:
-Юсифов слушает.
-Срочно приезжай! – Раздался голос Ходжаева. – Адрес на сетке.
Выдвинув пультом инфо-панель сетки, розыскник прочёл адрес и сразу же переехал на вторую скоростную линию. Звонок, а не простое sms-сообщение, означал, что произошло нечто важное. В 16.23 он уже ставил машину около дома, а ещё через несколько минут входил в квартиру. Стражнических машин с должной символикой здесь не было.
В квартире находились Полянский, Ходжаев, некая девушка и двое стражников МВД, «снимавших» квартиру (один вёл запись видеокамерой, другой работал с отпечатками пальцев). Полянский беседовал в комнате с девушкой, Ходжаев, удобно устроившись на софе, молча слушал. Протокол требовал, чтобы при показаниях важного свидетеля присутствовали три человека-невербалиста для лучшего анализа несловесной информации, чтобы исключить ошибку в трактовке жестов и мимики. Впрочем, всех стражей обучали основам языка тела, но в данном случае требовались специалисты, прошедшие не менее чем годичный курс. Бахлул, представившись и узнав, как зовут девушку, сел и тоже начал слушать разговор. Выяснилось, что девушка – очередная пассия АТ!
Беседу вёл Полянский, поскольку именно к нему свидетельница почувствовала большее расположение, которое он не мог не заметить. Для усиления эмпатии трое розыскников «подстроились» к девушке, так что она их воспринимала как очень приятных людей.
«Однако же фрукт этот теляков!» – подумал Юсифов. На сетку ему пришла запись пропущенной части беседы. Он понял, почему сам Ходжаев, лучший невербалист отдела, присутствует здесь. Девушка говорила полуправду, и даже Бахлул (а он уступал в невербалистике Полянскому, не говоря уж о Ходжаеве) смог это заметить. По словам Марьяны выходило, что АТ вышел из её дома приблизительно в 14.50 (она посмотрела на часы перед тем, как он завязал ей глаза) и одет был в русский костюм из её гардероба. Она сказала также, что он использовал её пальцы, чтобы сделать заказ доставщику, но что он заказывал, она не знает.
-Да, мы провели ночь вместе. – Сообщала она, глотая слёзы. – Но я ничего не знала. Он сразу выключил телевизор. Проснулись мы часа в два, поели, я включила телевизор. И тут он вдруг на меня набросился, связал. Я даже не успела крикнуть. Он сразу мне рот зажал. Я его укусила. А он мне рот скотчем заклеил.
-А почему именно русский костюм? Он что, этнист?
-Не знаю. Я только позавчера получила, для спектакля, надо было подделать. Я шью хорошо. А ему мужской костюм оказался впору.
-Как – не знаете? Марьяна, вы ведь его девушка. Неужели он не говорил, что этнист?
-Нет, он не этнист. Как я могу знать? Мы только два месяца знакомы. Он театр любит. Со мной на репетиции ходил. У меня только этнический костюм мужской и был, ему подошёл. И бороду, и брови, и парик надел.
-Он спешил?
-Да, он так дёрнул рубашку, чуть не снёс дверцу.
-Так, так. То есть вышел он от вас в образе русского мужика?
-Да.
-А он в лаптях или сапогах?
-В сапогах.
-Что же, у вас и сапоги случайно оказались подходящего размера?
-Это ненастоящие сапоги, они на несколько размеров. Они сужаются и растягиваются.
-Как же вы могли что-то видеть, глаза-то он вам завязал?
-Он сначала таскал меня в эту комнату, чтоб я показала, где рубаха мужская, а где женская кофта. Он не различает. Он думал, что где больше вышивки – та женская. И я показала мужскую. А потом только он мне глаза завязал.
Протокол проверки невербальных данных был соблюдён и должный вывод розыскники сделали. Девушка лгала. Бахлул 15 минут посмотрел, как выкручивается Марьяна. Он обменялся взглядом с Ходжаевым, оба друг друга поняли. Юсифов решил осмотреть квартиру. Стражи ничего не трогали с мест. Розыскник первым делом рассмотрел шкаф с костюмами. Не похоже было, что кто-то выдёргивал из него одежду: слишком уж ровно всё висело. Но этому впечатлению он не поверил. Закрыл дверцы шкафа (тот открывался по-старинному, на Бахлула), резко распахнул одну, сорвал вешалку с одеждой. Вещей было много, и выдернуть хоть одну было трудно: плечики цеплялись друг за друга. Но висели и одни, пустые, разъёмом к стенке. Юсифов оглядел комнату. Беспорядка нет, нигде ничего не валяется. Видно, Марьяна хорошая хозяйка. Бахлул вернулся к беседующим, которые прервались, когда он входил.
-Анатолий Петрович, могу я задать Марьяне вопрос? – Обратился он к Полянскому.
-Задавайте, Бахлул Юсиф-оглы. – Ответствовал тот. Полянскому нравилось называть Юсифова не на русский манер, а так, как принято среди азербайджанцев.
-Марьяна, а вы видели, как одевался Никита?
-Конечно. Я же говорю, чуть не сломал дверку.
-Можете показать?
Девушка удивилась, пожала плечами:
-Могу, наверное.
-Вы позволите, Анатолий Петрович?
-Да, Юсиф-оглы.
Вчетвером они прошли в ту комнату, где Юсифова так заинтересовал шкаф. Девушка сразу показала на пустые плечики:
-Вот с них он сдёрнул рубаху. А что, это важно?
-Да. Очень вам признателен, барышня. – Сказал Бахлул, закрывая дверцы. – Покажите, будьте так любезны, как именно он сдёрнул рубаху.
Девушка скорчила недоумённую гримасу и, рывком открыв, вырвала из недр шкафа женскую кофту.
-Ещё раз вас благодарю, Марьяна.
Все, кроме Бахлула, снова перешли в комнату, где беседовали до этого. Юсифов же снова прошёлся по квартире. Заглянул в мусоросжигатель, изучил до мельчайших деталей гримнабор. За рассматриванием набора его застал Ходжаев:
-Что скажешь?
-Сегодня куплен в 12.10.
-Точно.
-А девушку об этом спрашивали?
-Говорит, купила его месяца три назад, но при этом не лжёт.
-Дорогая штука. Отпечатки пальцев?
-И её, и его.
-Вот как.
-А что ты так плечиками заинтересовался?
-Они висят разъёмом к стене. Если б АТ рванул с них одежду, как она говорит, то они бы расстегнулись и соскочили. Заметил, там замочек поломан?
-Может, он и сломал?
-Поломка старая. Там даже шпенёк вынут для удобства.
-Проверить надо. Ещё что-то?
-Кроме того, они поцарапали бы вешалку. Да и странно в таком случае выглядит поведение АТ: то чуть дверцу не снёс, волнуясь, а то вешает назад сорвавшиеся плечики.
-Это домыслы. Царапины нет?
-Нет. Я и с сеткой смотрел.
Оба вернулись в комнату к беседующим. Бахлул захотел сам увидеть реакцию Марьяны на свои вопросы.
-Анатолий Петрович, могу я задать ещё несколько вопросов? – Обратился Юсифов к старшему по званию.
-Пожалуйста, задавайте.
-Марьяна, а когда вы театральный набор приобрели?
-Меня уже спрашивали об этом. Месяца три назад. Никита тоже им гримировался для выступления на студенческой весне.
Действительно, Марьяна не обманывала: язык тела красноречиво свидетельствовал об этом!
-А во сколько, говорите, он от вас ушел?
-Точно не знаю. Но глаза он мне завязал без десяти три.
-Сколько времени прошло между завязыванием глаз и его уходом?
-Не меньше получаса. Я умею время чувствовать, раньше художественной гимнастикой занималась. – Действительно, людей, занимающихся спортом, учили ощущать время. Некоторые при обучении достигали фантастической точности, но Марьяна, видимо, этим не отличалась.
-А вы как одеты были? – Этот вопрос Юсифов задал, чтобы вынудить девушку сказать правду после неправды и продемонстрировать её невербалику Полянскому и Ходжаеву. Девушку странные вопросы розыскников уже не удивляли:
-Так же, как и сейчас. А что?
-Да нет, ничего.
-А поточнее костюм Никиты опишите, будьте так любезны.
-Ну, рубаха белая с петухами красными мужская, шаровары тёмно-синие в полоску, сапоги чёрные.
-Сумка у него была какая-нибудь?
-Нет. – Тут Марьяна не обманывала.
-Мы вас оставим ненадолго. – Сказал девушке Полянский. – Выйдем, коллеги.
Они вышли не только из комнаты, но и из квартиры и стали совещаться. Все трое сошлись на том, что Марьяна лжёт о времени ухода преступника, о его внешнем виде и о выдёргивании вещей из шкафа. Решено было не показывать, что обман Марьяны раскрыт: вдруг она выйдет на связь с АТ? Лучше просто удалиться и даже не переводить беседу в допрос, но за девушкой установить наблюдение. Поэтому они просто поблагодарили Марьяну за помощь и отбыли, приставив к девушке аж 5 «мух». «Мухи» были крошечными спутниками, набитыми высокотехнологичной начинкой. Они позволяла не только визуально следить за объектом, но и записывать его разговоры. «Муха» могла отставать от человека на расстояние не более 150 метров, но хватало и этого.
Розыскники поехали в офис. Там выяснилось, что наиболее важные данные собрали именно они трое. Остальные линии результаты пока давали слабые. Ещё по дороге трое розыскников согласились, что при помощи набора АТ сменил внешность, и что набор этот заказал именно он. А новый «гримник» ему понадобился, чтобы сбить розыскников с толку, чтобы они не знали, как он преобразился.
Домой Бахлула отпустили только без четверти семь. Как всегда, домой он полетел, как на крыльях: у Бахлула с Аней был счастливый брак. По дороге он купил жене махровую розово-красную гвоздику: Аня любит цветы, она будет рада. Розыскник представил себе улыбку жены и сам улыбнулся.
продолжение следует

Добавить комментарий