О вдохновении и не только

На парашютиках-снежинках
ко мне спускалось вдохновенье,
а я стоял посерединке,
разинув рот от изумленья.

Такое — каждый раз, как первый,
ты словно заново родился,
и этот мир, унылый, серый, —
неуловимо изменился.

Как будто боли и печали
исчезли в белом беспределе
и все, о чем с тобой молчали, —
такой пустяк на самом деле!

Как будто лопнула пружина
всеобщих наших напряжений,
и я сижу, как морж, на льдине
вдали от бед и поражений.

Рыжеволосая девчонка
мне, как родному, улыбнулась,
я что-то крикнул ей вдогонку,
она, увы, не оглянулась.

Она, наверное, бежала
к своим подружкам или к другу…
все, начинаясь чем-то малым,
к нам возвращается по кругу.

Как все оттенки перламутра —
огни московского Монмартра.
Эх, потечет все завтра утром –
и снег, и нос… но это… завтра.

Февральское

Какая странная зима:
То в жар – то в холод – то обратно…
От «безнадежно» и «невнятно» —
К тому, что сводит нас с ума.

Пятак начищенный – Луна,
Обход небесного дозора…
А за опущенною шторой
На мягких лапках – тишина.

На запах давнего костра
И свежескошенного снега
Воспоминанья без разбега —
В проем оконный до утра.

Заиндевевшим тополям
Приснились рощи с соловьями…
А звезды – россыпью – стихами –
На темный бархат февраля.

Там есть и нежность, и тоска,
И обновления предтеча…
Напоминание о вечном —
Седою меткой у виска.

Такая трудная зима:
Потери, беды и ненастья,
Но я тебе желаю счастья –
Того, что хочешь ты сама.