1993 год.
Первый Президент.
Москва, 1993 год. Январь месяц. Первый Президент Азербайджана, а ныне президент в изгнании Аяз Муталлибов, сидел в своей теплой московской квартире. Горел камин — буржуйка, хрустели в нем дрова.
За окном холод. Холод и вьюга. Снег падал хлопьями. На улице выла синяя метель. Падающие снежинки слились друг с другом, и медленно опускались на окна.
Работал телевизор. Показывали старые кадры перестройки. Муталлибов вздохнул, и нажав на пульт выключил телевизор.
Напротив него сидел русский журналист — Виктор Зуев.
— Аяз Ниязович, начнем?
— Пожалуйте. Давно пора.
— Аяз Ниязович, вот вы в 1990 году стали президентом Азербайджана. Часто вспоминаете этот период? И как вы вспоминаете те дни?
— Витя, как я могу вспоминать те дни? С болью в душе…
— Зачем?
— Потому, что я не смог помочь своему народу.
— И убежали из Баку…
— Зачем убежал, что за слова…
— Ну хорошо, ушли…
— Витя, ты еще молод, многого не понимаешь. Я не хотел кровопролития. Вот и все.
— Аяз Ниязович, ну это ж несерьезно звучит…
— Не понял…
— Что значит, не хотели кровопролития. Ведь правитель должен быть готов ко всему, ко всяким неожиданностям, в том числе и к кровопролитию. А вы считали, что правитель — это директор исторического музея?
— Твой сарказм мне не нравится.
— Да причем тут мой сарказм, Аяз Ниязович (ковыряясь в носу). Вы конечно извините меня, но оставляете вы впечатление ущемленного, ущербного человека. Вас будто обидели, и вы сейчас хотите ответить своим обидчикам.
— Да! Да, обидели, еще как обидели меня!
— И поэтому вы хотите участвовать на предстоящих президентских выборах в Баку?
— Да!
— Ну а если опять возникнет опасность кровопролития. Тогда что? Опять убежите, пардон, уйдете?
— Мне не нравится твой тон, Витя. Как никак, ты разговариваешь с первым президентом Азербайджана. Точнее, с Президентом в изгнании.
— Аяз Ниязович, а как вы восприняли свое назначение? Как аванс или как должное?
— А ты как считаешь?
— Я считаю, что как должное.
— Ты правильно считаешь. Верно, я воспринял это как должное.
— А зачем?
— Что зачем?
— Зачем вы восприняли свое назначение на должность первого секретаря КП Азербайджана как должное? Почему? А может, вам просто повезло… Разве не может быть такого? А, Аяз Ниязович? Мне кажется, вы просто оказались в нужный момент под рукой у Кремля, и удачно попали в обойму. Что скажете (закурив сигарету)?
— Это ваше субъективное мнение. Я так не считаю. Это слишком банально звучит — повезло. Что значит — повезло!
— Это значит, что вы исчерпали лимит везения, и в данный момент вам уже не везет. Это закон компенсаторной реакции. Все компенсируется последующими неудачами. Вы не отработали ту удачу, которая вам улыбнулась, посчитав, что вы заслужили это.
— Да, складно звонишь.
— Но это так, разве нет, Аяз Ниязович, каков ваш аргумент? Ведь поразмыслим логически. Когда корова ест сено, она не знает, откуда оно появилось, что мол, за это надо платить. Она его просто ест. И когда корову доят, начинают из нее доить молоко, то вряд ли она понимает, что это и есть расплата.
В квартире играла музыка, пел Полад Бюль — Бюль оглы — »Кто знает, может это лишь начало, всего того, что будет впереди…».
— Ты не глуп. Но повторяю, что вам — журналистам, со стороны кажется, что все очень просто. На самом же деле, в политике очень много подводных камней.
— Ну Аяаааз Ниязович, родненький, ведь это же закон Больцмана, теория вероятности. В природе так всегда. Это принцип очереди. Вы просто не вышли с очереди, выждали свой черед, дождались на перроне своего вагона. И сели, уехали, в далекие края. Поэтому вы сейчас здесь, в Москве (засмеялся).
— Очень остроумно, Витя, очень. Молодец. Тебе череп не жмет.
— Нет, ну посудите сами, Аяз Ниязович. При всем моем к вам уважении, мне все — таки интересен этот момент. Почему, вот почему многие политики думают, что они заслуживают почестей. Даже в Коране в одном из аятов указано, что если человек считает удачу заслуженной, то и неудачи он также обязан считать своей заслугой.
Каждый человек должен знать свое реальное место. Повторяю, реальное! Это касается не только вас, господин Муталлибов. И меня тоже. Было время, я работал спецкором в Италии, и думал, что я заслужил это место. Естественно я ошибался.
Дело в том, что я ничем не хуже тех журналистов, которые поехали в Италию после меня, но в тоже время я не отработал свою удачу. Фортуна улыбнулась мне, когда я оказался в Риме. Но я не отработал этот успех. Не отработал, уж слишком безответственно и вольно я отнесся к этому. Мол, если в Италии был бы не я, то кто?
Разумеется, через год меня обратно отозвали в Москву.
— Я отрабатывал свою удачу.
— Как? Как отрабатывали? Когда вы были президентом, у вас не было своей команды. У вас даже не было элементарного доверенного лица! За исключением некого Гаджи Абдула. Когда увидел я его, то сказал лишь только это — »все ясно».
— Я подбирал из тех, кто был под рукой.
— Вы же сейчас сидя в Москве, финансируете газеты в Баку, разные пикеты, митинги. Зачем?
— Как зачем? Это политика.
— Господин Муталлибов, задним умом мы все умны. В жизни все наказуемо, все!
— Да ты я посмотрю не журналист, а философ.
— Представьте себе, и философ тоже.
— Но философ ты средний, скажу я тебе, однако.
— Лучше быть средним философом, чем никудышным правителем.
— Да ты пойми, правитель должен обижать кого-то, иначе ему на троне будет туго!
— Но вы то ведь никого и не обидели. Разве что только мелочь всякую. Нет разве?
— Нет! Ты ошибаешься!
— Да дело в том, что вы сейчас должны радоваться, Аяз Ниязович.
— …Гм…Чему же?
— Тому, что ваша карма очищается. Ваш жизненный путь освобождается и опорожняется от всяких астральных шлаков и судьбоносной нечестии. Любой мудрец согласится со мной. Как вы думаете, было бы лучше, если это очищение пришлось бы на судьбу ваших детей и внуков? А ведь это бывает со многими.
Муталлибов дернул себя за уши, сказав — кшш — кшш!
— Ведь это очищение должно произойти в любом случае, оно должно откуда то выйти, найти выход, на ком — то отыграться. Это как бы мощная струя воды, ударяясь о барьер, преграды и скалы, ищет и находит новое пространство, лазейку, и проскальзывает туда со всей силой. Так пусть же его противником будете вы, этим мальчиком для битья будете вы, а не ваши родные. И на вас все остановиться. Надейтесь на это. Вы же все — таки не такой страшный грехоноситель.
— Видимо, ты это все напишешь, и мои враги будут злорадствовать, сказав, что не надо было Муталлибову тогда грешить, чтоб потом за это расплачиваться. Не нужно было мол, в те времена, когда я был Президентом, причинять кому — то зло, кого — то обманывать, чтоб сейчас обманывали уже тебя.
— Но это невозможно.
— Что невозможно?
— Не грешить, сидя на троне, невозможно! Президент — это не монах или мулла. Это не дервиш или странник. Это Президент, который должен контролировать всю ситуацию. Без греха и ошибок тут не обойтись.
Но я возвращаюсь к теме отработки кармы. Надо все отрабатывать.
Иранский шах Реза Пехлеви, будучи на троне прикарманил 50 миллионов долларов США. В те годы это был самый богатый человек. И что же? После его смерти, в 1980 году, эти деньги были национализированы, то есть достались Швейцарии. Представляете, Швейцария, ничего не делая, абсолютно из ничего, приняла столько денег. А кто будет требовать эти шальные деньги шаха обратно? Кто?
— Витя, тут, в этом моменте Швейцария тоже прохляла (улыбаясь). А?
— Да, но деньги сами шли ей в карман. Это расплата, это она, родимая, является без стука и предупреждения. А иногда она предупреждает, просто мы не видим и не слышим этот сигнал. Мы не хотим его видеть, мы избегаем холодную реальность.
Само понятие расплаты известно многим, но определение ее динамики и ускорение ее движения далеки от воображения людей. Это закон компенсации. Все компенсируется. Абсолютно все! Человеку не может постоянно везти, или не везти. А если ему именно повезло в жизни, если ему везло всегда, то за это будут отыгрываться его дети или внуки. Вы знаете, что такое фортуна?
— Нет. Просвети, пожалуйста.
— С удовольствием. Многие думают, что фортуна связано с успехом, удачей, она мол, улыбается, или отворачивается. Это тоже — самое, что нарисовать медведя, и написать внизу, что это — медведь. Объясняю. Фортуна — это следующая картина. Представьте себе море, хотя бы Каспийское.
— Представил. Оно всегда перед моими глазами.
— Так вот. В данный момент оно очень спокойное, даже ласковое. Ни одного волнышка, море как бассейн. Штиль. И в это море выходят в плавание, причем в далекое плавание два судна. Один из них огромный современный лайнер, со всеми в нем соответствующими атрибутами: радиорубка, телефонная связь, электронная почта, связь с Интернетом, капитан, штурман, боцман, и пр.
И параллельно с ним выходит плавать маленькая шлюпка с тремя матросами. У них ничего нет с собой, даже компаса. Пройдя пару меридианов, когда берега уже не видно, начинается ураган и шторм. Разумеется, лайнер справится со стихией, а участь шлюпки предрешена. Неудача всегда бьет по незащищенному месту!
Человек, узревший в себе расположенность фортуны, должен это беречь, лелеять, держаться обеими руками за удачу.
— Витя, я всегда молился и надеялся на Аллаха.
— У Аллаха 6 миллиардов людей, и большинство их тоже любят Аллаха. И что? Они тоже на что-то претендуют? Каждый человек думает, что он особый, он мол, на особом счету у бога. Но это разумеется, не так. Богу все равно, кого толкнуть вперед. У него ассортимент большой — 6 миллиардов людей. Не вы — так другой.
— Я был не такой.
— Будучи президентом, да и сейчас, Аяз Ниязович, вы постоянно говорите, что нужно делать. Не надо говорить, что нужно делать, надо показать, как это сделать!
Дааа.. Фортуна — вещь упрямая. Ее надо вечно отрабатывать. Вы смотрите футбол?
— Иногда.
— Если помните, на Чемпионате мира в 1982 году победила сборная Италии. Помните?
— Ну.
— Так вот. Через 4 года, в Мексике, итальянцы мало того, что не отстояли свое чемпионское звание, они даже не вышли из предварительной группы, проиграв все матчи, забив всего пару мячей. Это было страшное фиаско. Исходит это оттого, что сборная Италия тоже посчитала тот успех 4 — х летней давности как должное. Мол, так и должно было быть. Итальянцы не отработали ту удачу, которая им выпала, за что и поплатились. Все взаимосвязано.
— Не согласен. В спорте везение играет огромную роль. Мастерство только на втором месте.
— Если это было бы так, Аяз Ниязович, то сборная России всегда была бы чемпионом мира. Это самая фортовая, везучая команда. Но не суть. Ответьте на один вопрос: вы везучий?
— В смысле?
— Ну, вы считаете себя везунчиком?
— В принципе, да. Когда я был маленьким, к чему бы не прикасался, все сходило с рук. У меня друг болел раком желудка, пообщался со мной, и о чудо! — вылечился! Встречался я с девушкой одной, потом мы разошлись. И оппа — она удачно выходит замуж, и уезжает заграницу. Потом работал в Госплане. Только после моего назначения на пост председателя Госплана, правительство стало больше планировать. Потом я стал Первым президентом Азербайджана, утвердил национальный флаг, гимн, и все — Азербайджан стал суверенным. То есть, у меня легкая нога.
— А были у вас моменты, когда вам ничего не хотелось от жизни?
— Были. Вот когда я был вынужден покинуть свою Родину, и переехать в Москву, особенно это было в самолете, по пути в Россию, то думал только об одном: вот все обойдется, все утихнет, я ничего не буду более желать. Только фирменную сигаретку, стакан сладкого чая, буду сидеть у камина, и все! Ничего больше.
— А потом опять за старое. Да?
— Так устроен человек. Если ты жил на верхнем этаже, то не захочешь жить в подвале. Ты привык к высокому полету.
— Но Аяз Ниязович, сидеть на верху — это еще не значит что парить.
— В любом случае наверху не ползают. Там летают.
— Разрешите с вами не согласиться. Мне кажется, один из способов отработки своей кармы является то, что нужно делать больше, чем тебе за это платят. Будучи президентом, вы не сделали ничего того, что должны были сделать. Вы просто отрабатывали свою должность, свой трон. Очень своеобразно отрабатывали. Но не суть. Вы должны были делать дополнительные шаги, как бы параллельные движения, чтоб рассчитаться со своей фортуной.
— Не совсем понимаю тебя я, Витя.
— Вот вы сидели в президентском дворце в Баку. Правильно? Вы просто напросто выполняли, если еще выполняли, те поверхностные обязательства, возложенные на вас, как на правителя. Встречались, ездили на саммиты, вели переговоры, подписывали указы, и пр. То есть вы не проявили инициативу, не выразили себя, не дали результат. Тем более, в те годы, за вас все делала Москва, лично от вас в принципе, ничего не зависело.
— И что?
— А то, что этого не достаточно.
— А что достаточно в жизни? И кто это может знать? Ты, Виктор? Ты знаешь, что в жизни достаточно?
— Да, знаю. Хотя бы примерно, но знаю. Это закон галактики, закон эволюции. Любую удачу надо отрабатывать! Надо вымучить свою удачу, выстрадать, купить ее новыми муками.
Рассмотрим флору и фауну, зоологию, мир животных. Чтоб прокормится, все животные, и хищники и домашние животные должны охотиться за своей добычей. Лев, волк, акула, орел, горностай, олень, и даже заяц должен потеть, бегать, гнаться, выслеживать свою добычу, терпеть, ночами не спать, мучиться. И только тогда они празднуют успех. И не всегда на это есть гарантия.
А человек, окончив ВУЗ, находит каналы в высшие сферы, добивается выхода наверх, и искренне считает, что он заслужил все. Абсолютно все! Все должности ему по плечу, и мало того, он это заслужил. Заслужил он это! Все, точка!
— Ты считаешь, что, например, Леонид Кравчук заслужил этот трон, на котором сидит? Справедливо ли то, что он президент Украины?
— Да, видимо да. Он хотя бы отвечает минимуму требований. Надо, допустим, прыгнуть 10 метров, он хотя бы прыгает не 10, а 5 метров. Но зато он прыгает. Как прыгает, это уже другое дело. Но вы то не прыгнули и двух метров.
— Ничего, это покажет время. Именно время является третейским судьей. Именно оно судит правильно, четко. Меня рассудило оно. Остальных тоже рассудит. Как говорится, покажет время, поживем — увидим.
— Посмотрим. Вот у меня был сосед, Валентин. Он был педагогом в Народно Хозяйственном. Взяток не брал, был прилежным педагогом, его фото красовалось на доске почета. И что? В один момент он попадает в тюрягу. За мелочь какую то. Даже не помню за что. Я относил ему передачу, мы сидели в отдельной комнате, пили кофе, курили, и он мне говорит:
— »Вить! Раньше я думал, вот за что я сижу в тюрьме? За что? Ведь я ж законопослушный гражданин! И все-таки, прошло время, и я понял, понял! Есть за что! Это нам кажется, что ни за что, ни про что. На самом деле, сверху виднее, и всевышний заметил наш грешок, и послал наказание».
Так же и все мы, Аяз Ниязович. Это нам кажется, что ни за что страдаем мы. Слабые люди верят в удачу, а сильные — в причину и следствие.
— Но если человек не верит в удачу, у него небогатый жизненный опыт.
— Дело в том, что раз в жизни фортуна стучится в дверь каждого человека. А человек в это время нередко сидит в ближайшем кафе, пьет водку, и не слышит никакого стука.
— Витя, поживи с меня, и тоже поймешь кое — что.
— А что конкретно?
— А то, что брось везунчика в воду, и он выплывет с рыбой в зубах.
— Аяз Ниязович, я знаю только одно. Человек, которому повезло — это человек, который делал то, что другие только собирались делать.
— Не знаю, не знаю… Хотя слово »не знаю» звучит по разному в устах умного и дурака.
— Да ужжж… Мудрость, не морщины, а извилины.
— Это точно — с.
— Люди часто капитулируют, чем терпят крушение.
— Это в мой огород? Да, частично ты прав. Я именно капитулировал. Я не проиграл.
— Но это не делает вам честь. Хотя в отличие от вас, иные считают за успех то, что их вышвырнули через парадную дверь.
— Э!…Устал я уже с тобой. Переутомил меня ты, Витя! Успех — это дело чистого случая! Ясно?
— А! Мне кажется это кредо любого неудачника.
Муталлибов махнув на него рукой, вышел из комнаты. В квартире играла музыка. Пела Гвердцители: »Виват Король, Виват».
