1940 год.
Очередь и случайность.
Баку.
— Кто крайний?
— Я?
— Я за вами.
— А я за вами. Вы крайний?
— Да вроде бы…
— А что там дают то?
— Да говорят что-то сладкое.
— Еще много осталось?
— Да уж… терпеть надо…
— Не толпитесь пожалуйста..
— Эй, гражданин, осторожнее
— Ээээ, что — то движения нет в очереди. Стоим!
— Да, мертво.
— И жарко очень как назло.
— Да уж, печет.
— Да не толкайтесь вы!
— Это не я, это сзади.
— Товарищ, сдержитесь, что это вы наваливаетесь на меня?
— Гражданка, если бы я себя не сдержал, вам было бы хуже.
— Ох уж нынешние мужчины.
— А что мужчины, что мужчины? Такие мужчины как мы, нужны таким женщинам как вы!
— Лично мне вы не нужны.
— Это вам так кажется!
— Ого, движение пошло.
— Да, да…
— Ну — ка, ну — ка…
— Вы что читаете?
— Это Алоев. Не плохой автор. Интересно пишет.
— А про что он пишет?
— Про сумасшедших. Отец убивает сына, и танцует вокруг трупа.
— Зачем?
— Ну, это контекст такой. Там многое чего…
— А что еще есть там?
— Ну…там например, он пишет, как одна певица во время концерта замерла на сцене.
— А это еще почему?
— Зрители оказывается, договорились между собой, и по знаку все разом встали, и на зло ей вышли из зала. Зал мигом оказался пуст. А певица на сцене обомлела.
— Ну и что? Это разве жизнь? Вот я однажды видел, как мой товарищ уплыл в море. Это было в звездную ночь. Вот это была картина! Он уплыл, луна и звезды светят, и сверху подлетают к нему чайки, крякают, кружат над ним. Вот это сюжет!
— А зачем он уплыл?
— С горя. Жена изменила.
— Дурак!
— Аха…пошла очередь…
— Товарищи, пустите меня вперед, у меня дети больные!…
— А ну пошла отсюда! У нее, видите ли, дети…
— Да полегче, полегче…товарищ, вы что это?
— Да….все мы куда то лезем, суемся…
— Это точно! Все мы или суемся, или же сами суем. Кто суется в трубу, а кто и сам сует свою трубу.
— Ха — ха!
— А вы что читаете?
— А так…ничего особенного… время убиваю.
— А автор кто?
— Захаров.
— Это я. К вашим услугам.
— Что?
— Да я это, Захаров, собственной персоной, перед вами.
— Шутите. Он в Италии.
— Как назло, на обложке фотографии нет.
— Ну да, нет.
— Да не толкайтесь вы! Ишь, еще артачиться.
— Да подождите! Кажись пошло движение…
— Ну, ну…
— Товарищи, а можно мне без очереди?
— Куда ты лезешь, лысый!
— Эй лысый, иди сюда, стань передо мной.
— А че это вы такой добрый?
— А я всегда такой.
— Вот как!
— Да уж, да!
— Спасибо парень, век не забуду.
— Да ты проживи хотя бы этот век.
— Ну че вы ругаетесь, ей богу. Всем достанется это.
— А что продают то?
— Как? Вы еще не знаете?
— А вы знаете?
— Нет.
— Тогда зачем иронизируете?
— Все мы зачем то стоим.
— Хо-хо! И сами не знаем зачем. Хо-хо.
— Но зато мы стоим. Главное, не выйти из очереди.
— Я знаю, что надо выждать свой черед, но надо знать и то, зачем ты стоишь.
— Эх…Многого вообще не надо знать.
— Это почему?
— Счастье не в знании.
— А в чем же счастье?
— Сказать вам честно?
— Ну да, скажи.
— Скажи, скажи!
— Валяй, парниша! И так стоим, не двигаемся.
— …Вот мой сосед, товарищ даже он мне, пристрастился он к наркотикам. Воот..
— Ну и?
— И что же дальше?
— Че ж замолчал то ты?
— Ну, он принимал кокаин. Нюхал его.
— И что?
— Ну и что?
— А то, что он биолог по образованию, и работал над темой, как мол, уничтожить микрофлору, чтоб покончить с кокаином навсегда. Ну…чтобы окончательно покончить с наркотиками.
— Ого! Бывший наркоман хотел Нобелевскую премию получить?
— Хо-хо!
— Да нет, он это делал, чтоб искоренить зло!
— Ну и?
— И тогда, и тогда…
— Ну что тогда?
— Че, заело что ли?
— Он мне сказал, что искоренив наркотик, мы искореним надежду.
— Какую надежду?
— Какую на фиг надежду?
— А то, что для многих умных людей наркотик как бы жизненный маяк. Он не дает им стареть. Они о нем думают, предвкушают, что скоро примут его в себя, будут кайфовать, торчать, тащиться. И так они живут, работают, радуются. Ты понимаешь, сказал он мне, наркоман хотя бы радуется чему — то, а обычный серый люд живет как кусок мяса. Это касается тех людей, кто не злоупотребляет наркотиками, а просто их принимает как допинг. Ведь все мы живем, работаем и трудимся, чтоб иметь деньги и получать как можно больше удовольствия, нет?
— Ну и?
— А кокаин это удовольствие дает за одну понюшку, буквально за одну секунду. Не надо стараться, бегать, потеть, мучиться — понюхал белую дорожку, и ты счастлив. За один раз, ты берешь то, что люди хотят взять годами. Вот что такое наркота.
— Ну ты ляпнул, чувак!
— Да, брат, сказал, как в лужу пернул.
— Ого, опять движение пошло. Двигаемся, двигаемся….
— Пошли, пошли…
— Эй, лысый, иди вперед, че как истукан стоишь
— Давай, давай…
— Ну и пекло!
— Да, Ташкент!
— Ээээ…надоело! Я пошел!
— А, не выдержали нервы.
— Да не хочу стоять я в этой очереди, и делать пол шага за целых два часа.
— Ну и дуй отсюда.
— Да, да, дуй. А вот вам еще одно место.
— Ох! Что значит, один человек ушел. Сразу просторно стало.
— Ну, ну.
— Слушай, убери ты свою сумку. Прямо в рот суешь мне.
— Эй, смотрите, смотрите, опять лысому везет. Его пропустили еще вперед.
— Да, э да…
— Нет, это перед ним кто стоял, не выдержал — ушел. И лысый сделал шаг вперед.
— Какая разница? Везет же тебе, лысый!
— Ну ты даешь, ух лысый!
— Да ладно, будет вам!
— Ой братцы, вчера такая история произошла со мной!
— Валяй, рассказывай.
— Да я спутал свою жену со своей тещей.
— Да ты что?
— И как же можно спутать их?
— Да они в одном сарафане были, салатовом. А я сидел на кухне, голову опустил вниз, похмелье, глаза опухли…. И теща прошла мимо меня. Они похожи у меня. Фигуры, рост, и душатся одинаковыми духами. И вот я шлепнул теще по ее попе, подумал, что это жена.
— А она что?
— Что она то?
— Теща?
— Ну не я же?
— Да, теща!
— А что она, что она? Что вы имеете ввиду?
— Реакцию мы имеем ввиду. Как она отреагировала?
— Да никак!
— Кажись, ты ей понравился.
— Хо — хо!
— Ха-ха!
— Да будет вам, ей богу!
— Да не злись ты, ладно.
— Ого, пошли, пошли. Двигайся, лысый, че, припух что ли?
— Да, этим летом в Баку жарко.
— Будто прошлым летом было холодно…
— Послушайте, вот я часто думал…
— О чем это?
— Вот если Баку был бы христианским, что бы было?
— Это как?
— …Ну…жили бы здесь не мусульмане, а христиане. Азербайджанцы были бы крещенными…
— И что?
— А что бы было?
— Ну я не знаю.
— А мне кажется, общество было бы более развитым, если бы азербайджанцы приняли бы христианство.
— С чего ты взял?
— Азербайджанцы более предрасположены к Христу.
— Ого! Уже религиозные темы пошли.
— А у нас щас СССР, и религия в принципе под запретом!
— Веру никто не отменял.
— Да верь, сколько влезет! Только в душу не лезь!
— Христианство, мусульманство… А чем лучше одно другого? А, чем?
— Да в принципе, одно и тоже все!
— Заткнись!
— Хватит молоть чепуху!
— Руки убери!
— Лапы, лапы!
— Да ладно, остыньте, че это вы? Лучше узнайте, нам достанется то, за чем мы стоим?
— А уже без разницы, достанется, иль нет.
— Что значит без разницы? Лично я не хочу даром терять время.
— Ой, ой… А ты хоть знаешь что это?
-Что, что?
— Ну то, за которым мы все стоим?
— Говорят что — то сладкое.
— Ох — хо — хо — хо — хо!!!!
— А че смешного то?
— Да не кипятитесь вы все!
— Смотри, смотри, одной с сердцем стало плохо…
— Да! И опять она перед лысым стоит.
— Везет же этому лысому.
— Да уж! Зря вы пропустили его перед собой.
— А что, жалко что ли?
— Конечно жалко. Пришел после нас, а стоит уже вот где впереди.
— Эй, Захаров, а че это вы всегда пишите о прошлых временах?
— В смысле как, о прошлых временах?
— Ну, о 19 веке, 17, 16 век. А современное не трогаете!
— Да, да, я тоже это замечал.
— А может это его имидж?
— Да это не имидж. Вы что? Меня так учили. Писать надо именно о прошлых временах. То, что было раньше, сейчас превращается в памятник. Никому не интересно, что пишут о сегодняшних днях. Читатель думает, что он это и сам прекрасно знает. А вот то, что происходило давно, всем интересно! Вот посудите сами, если вам дадут взглянуть на старые и новые фотографии, что выберите вы? Ну, перед вами потертые желтые фото и новые яркие фотографии. Что вы выберете?
— Конечно старые!
— Да, да, я тоже старые фото люблю смотреть.
— Ого, опять пошло движение.
— Двигай, двигай, ногами двигай.
— Интересно, че это так жарко сегодня?
— Солнце бывает разве холодным?
— Солнце яркое и теплое потому, что она — самая молодая планета. Сатурн, Нептун, Юпитер, Луна — все эти планеты появились в Галактике намного раньше Солнца.
— Нам от этого не легче.
— А ты кто, астроном?
— Нет, я астрофизик.
— Ну и очередь у нас товарищи! Писатели, физики, …
— Лысые!
— Хо-хо!
— Ха-ха!
— И что же Солнце то? Говоришь — это самая молодая планета?
— Да. Внутренне ядро Солнца имеет более высокую температуру, чем его поверхность, и оно состоит из металлов низкого атомного веса. То есть, лучи, излучаемые Солнцем, более холодные, чем само ядро.
— Эй, ну что там, долго будем еще ждать?
— Да не кричите вы под ухом!
— Тут нет глухих!
— Э, э! Кажется торговать закончили…
— Кажись так и есть.
— Эй, что там, все что ли? Шабаш?
— Да, говорят, товар закончился.
— Расходимся?
— Ну да.
— Зря стояли значит?
— Выходит так.
— А лысый то успел.
— Ну и везет же людям…
— Да это же случайно получилось.
— Что случайно? Что случайно? Он выдержал, выждал, выстоял свой черед, и все!
— Так ему ж повезло. То один его пропустил вперед, то другой не выдержал жары и вышел с дистанции. Вот и дошел этот лысый перец до цели.
— Да, вы правы товарищ! Его величество случайность!
— Во — во, вот и я об этом говорю.
— Это правда. А вы знаете что такое случайность?
— Что?
— Это сам бог!
— Это толково.
— Случайность играет главную роль.
— Да ладно, расходимся что ли?
— Вы знаете, почему стали пить в Баку ахтамарский коньяк?
— Нет.
— Так это тоже случайно. Министром торговли стал армянин из Ахтамара, вот и распространил он этот коньяк по всему союзу. Не был бы он министром, этот коньяк никто не пил бы. И никто не знал бы о его существовании.
— Да, да. Везде случайность.
— А вот и лысый.
— Ого, это он, да!
— Эй, лысый! Че купил то ты?
— Что это за товар?
— Давай взглянем!
— Да я так и не понял, братцы!
— Че не понял?
— Не понял я! Всучили мне товар, и я не понял, что бы это значило.
— А говорили что-то сладкое…
— …Эх….говорили, говорили… Мало ли что говорят! Вы слышали анекдот про »говорят»? Нет? Не помню точно все слова, но смысл примерно таков:
»Старику 75 лет, он приходит к врачу:
— Доктор, …вы знаете, …это…ну.. .у меня не стоит.
— Батенька, так это ж нормально. Вам же 75 лет!
— Да, но вот…это… моему соседу больше 80, а он все еще справляется с молодыми девками.
— А вы откуда знаете, батенька?
— Ну, он так сам говорит.
— Ну так вы тоже говорите!
