ПОЛУНОЧНИКИ
Modern Russian poetry and prose. Nesteroff Andry.
ПОЛУНОЧНИКИ
Город медленно засыпал. Всё реже слышались гул машин и голоса людей. Ночь вступала в свои владения. Шелестел по асфальту весенний дождь.
В одном из подъездов дремал сержант патрульно — постовой службы Баюнов. Не успел он закрыть глаза, как сразу провалился в приятное забытье. Ничто не тревожило спокойный сон стража правопорядка. Он медленно осел и растянулся на широком низком подоконнике.
В это время, бодро передвигая озябшими конечностями, шёл командир взвода лейтенант Зепсунов.
— Где же этот, охламон. Предупреждал ведь, в 00. проверка постов. 2-5-6, приём, — лейтенант включил рацию.
А в ответ тишина.
— 2-5-6, почему не отвечаешь?
Ответа нет.
Лейтенант в задумчивости сделал несколько кругов вокруг, не желавшего загораться, фонаря.
От нервно загудевшей рации Баюнов свалился с подоконника. От неожиданности он долго смотрел по сторонам. Наконец, он осознал причину своего падения. Закряхтев, поднялся со своих четырёх и покинул мрачный подъезд.
Там под мигающим фонарём ходил злобный лейтенант.
— Вызывал, чё — ли?
— Опять в подъезде харю мял, пёс е…?
— Какого х.., отмечай, — огрызнулся сержант.
— Б…, я тебя премии лишу! — пригрозил Зепсунов.
— Да пошёл ты на х…! — оскалился Баюнов.
— Ладно, ладно, спокойнее, — лейтенант вытащил журнал и поставил галку в графе.
Сержант развернулся и скрылся в тёмной подворотне. Лейтенант Зепсунов хотел что — то сказать, но передумал и пошёл по другим постам.
Баюнов спрятался от дождя в старой беседке. Капли дождя барабанили по ржавой крыше. Сержант ерзал на скамейке: «Весь сон перебил, гнида!». Баюнов закрыл глаза и сидел, втянув голову в плечи.
Из тёмного переулка вышли трое.
Баюнов встряхнул головой и открыл правый глаз. Три чёрных силуэта замерли у белой «волги».
— Началось, — буркнул вслух Баюнов и потянулся к кобуре. Кобура оказалось пустой. Сержанта пробил холодный пот. С Михалычем, перед разводом, пропустили по 100, а в оружейку забыл зайти!
Размышлять и горевать, по поводу очередного конфуза, было поздно. На «волге» щёлкнул замок.
Баюнов решительно выскочил из беседки, но потом вернулся и залёг под скамейкой. Вытащил свисток и залился трелью. Трое выскочили из машины и бросились в разные стороны. Только звякнула об асфальт отмычка.
Баюнов включил рацию.
— Ржевск! Я 2-5-6!
После недолгой паузы раздался голос дежурного:
— Баюн, ты что — ли, какого х…?
— У меня на участке «волгу» вскрыли!
— А какого сразу не сообщил?
— Раскрывал действия.
— Опер, …мать твою. Приметы есть?
— Откуда. Темно.
— Ладно, передам по постам, чтоб повысили бдительность. Отбой.
Сержант вылез из беседки, сделал несколько кругов возле «волги». Кроме искорёженного замка всё вроде было на месте. Баюнов ещё немного потоптался, вытащил из — за пазухи плоскую фляжку и сделал пару глотков.
Через несколько минут мир вокруг изменился. Стало тепло и спокойно. Заложив руки за спину, Баюнов деловито пошёл в обход своего квартала.
Он остановился возле мусорных баков. Чутьё подсказало ему здесь дело не чисто. Баюнов узрел две пары ног, неосторожно высунувшихся на свет. Сержант осторожно пнул конечности — те дёрнулась в ответ. « Ещё не труп», — решил Баюнов.
Сержант включил рацию.
— Ржевск! Я — 2-5-6! Приём!
-…2-5-6, я — Ржевск, какого рожна, Баюн?
— Есть бомж. Так что, палка в плане есть! — радостно заявил Баюнов.
— Уверен? Не как в прошлый раз?!
— На все сто!
— А лучше 150, — заржал голос из рации. — Ладно, жди «бобик». Конец связи.
Баюнов был уверен, что правда восторжествует и всё станет на свои места. И он, наконец — то, получит свой премиальный червонец!
Где — то вдалеке уже стонала сирена на «канарейке» ПМГ.
Москва. 1986г.
