Небеса

НЕБЕСА

«Отзовись ночное небо!
Слышен ли тебе мой голос?
Я попал в твой невод,
Звезд твоих серебряную сеть».

(из песни «Челнок»)

Ему снился интригующий и удивительный сон, который раньше он никогда не видел. Отсутствие сюжета заменяла широкая гамма необъяснимых ощущений, сочленяя в себе мощнейший призыв, доселе неведомых стремлений, в манящую и тайную ипостась, а также желание освобождения от чего-то тягостного и гнетущего. Он еще не знал и не мог знать о том, что его личный хронограф, в лице бегущих строк календаря, остановился… Поставлена последняя точка земного бытия… Далее, предстоит волнующий переход в иное состояние, сопровождаемый осмыслением… На это уйдут десятки, а быть может сотни земных лет, в ожидании окончательного выбора. Мириады душ обрели неподвластную человеческому разуму новую жизнь, кружа по Вселенной многочисленной плеядой больших и малых звезд, образовав своим свечением галактики, подобные нашим городам и селениям. Никто и ничто не в силах заставить примкнуть к ним и вспыхнуть «сверхновой» в дивном пространстве Космоса, ибо у каждой души индивидуальный и неповторимый путь… Но он, пока, этого не ведает, пытаясь разобраться в своем перерождении. Здесь другие масштабы времени, другое предначертание иного бытия.

Странное испытываешь чувство, когда широко раскрытыми глазами, посреди гигантского ковра густо поросшей зеленой травы, лежа на спине, проникновенно смотришь вверх, взывая всю мощь фантазии и, рисуешь картины давно знакомые, но такие не похожие на реальность, находящуюся подле. Огромный экран, не имеющий ни границ, ни пределов, неспешно меняет сюжеты и главных героев, будто отображая зеркалом течение развивающейся жизни, но в каком то ином, параллельном мире. Вот появляется «добрый дракон» с семью головами, грузно волочащий за собой массивное тело, плавно переходящее в длиннющий, остроконечный хвост. Неизвестно почему, но он улыбается всеми своими мордашками, а его округлые тупые носы могли бы стать неплохим творческим материалом для художника-карикатуриста. Любопытно, куда же держит путь этот смешной добряк? Наверное, он собрался на какой-то праздник и пребывает в прекрасном расположении духа в предвкушении неистового веселья, а быть может, напротив, возвращается домой после хорошо проведенного времени, с надеждой повторения визита. Даже немного завидуешь ему и представляешь себе картину, как подобные «драконы» собрались за большим столом и всем количеством своих голов, перебивая и перекрикивая друг друга, делятся последними новостями, рассказывают истории и анекдоты, спорят, отстаивая убеждения по тому или иному вопросу, провозглашают тосты, желают удачи и счастья. А затем, вдоволь наговорившись, выйдя из-за стола, начинают неуклюже танцевать, соревнуясь в пластике движения. И пока ты, мысленно, находишься на этом торжестве, не замечаешь изменения, произошедшие за недолгое время твоего отсутствия, а меж тем, взгляд уже ловит непонятного происхождения птицу, всем видом показывающую свою важность и манерность. Высоко задрав клюв и сложив крылья чуть ниже груди, она сосредоточено позирует, пытаясь обратить на себя внимание окружающих. Сложно определить отведенную ей роль, но чистота королевских кровей настолько очевидна, что нет ни малейшего повода усомниться в этом. Придворные интриги, аристократическое воспитание, многочисленные балы во всевозможных дворцах, составляют суть недосягаемого образа жизни. Она не так умна, но образованна, и способна поддержать любой великосветский разговор, непринужденно бросаясь цитатами и афоризмами ученых мужей, выдавая их за свои. Не далее как вчера, будучи приглашенной на званный ужин, ей пришлось изрядно понервничать, узнав весть о тайной связи принцессы из соседнего королевства с оборванцем, искусно владеющего песенным жанром. «Надо же! — недоумевала птица — Этот негодяй имел смелость завести роман с дамой из высшего общества, напевая каждый день бедняжке красивые мотивы. Какой кошмар!» И конечно же, сегодня она выглядит не так важно, как хотелось бы, но это только из-за сострадания к глупышке, которую жестоко обманывают. «Однако присмотритесь, — льстит себе красотка, — Я все равно хороша!» Впрочем, образ эгоцентричной особы, скоро сменил совсем другой типаж, третий по счету. Он был разительно отличен от предыдущих, прежде всего тем, что в нем присутствовал загадочно-проникновенный взгляд, обращенный внутрь самого себя. Этого не представлялось возможности утверждать, но чувствовалось, даже, на таком почтительном расстоянии. Задумчивое лицо невероятных размеров, с красивым греческим профилем, словно неожиданно вынырнуло из множества «обитателей» неба, заняв ведущее место в сказочно-фантастическом параде, медленно продвигающемуся в сторону одиноко стоящей горы, искривляющей плавную и едва заметную линию горизонта… Вечерело. Угасающий день шел на запад. Кучерявый, по-детски любопытный, мальчишка семи-восьми лет от роду, продолжал лежать в высокой траве, с интересом разглядывая проплывающие облака, мысленно создавая в своем воображении все новые и новые истории, а также персонажи, которые, впоследствии, перевоплотившись в другие формы, будут сопровождать его судьбу…

«…Вы — прожигающие жизнь в усладах и разврате, потерявшие за красивой оболочкой человеческий облик, не имеющие не принципов, ни мировоззрения, готовые плыть по любому течению, заносчиво и омерзительно смеющиеся над святынями, оберегающие собственную значимость, при этом ничего из себя не представляя. Готовые предать и продать даже свою ничтожную душу, лишь бы, находиться на гребне мнимой волны. Я презираю вас, за все содеянное и сказанное! Я был бы рад не замечать вашего присутствия, да это претило отрицаемому мною образу существа. Бежать — не убежать… Не видеть — невозможно… Бороться — бесполезно… Так вот, вместе, мы шли разными дорогами, пожиная на пути плоды полярных целей. Кто-то любил, а кто-то прятался за маской, для кого-то день и ночь не имели периодичности, так как приходилось думать и молиться, а для иных бег времени исчислялся краткими перерывами между выпитой рюмкой и шикарным рестораном. На вашем стандартизованном теле останки убиенных животных, в виде одежды и украшений. Вам не дано понять того, что свою, данную Богом, оболочку вы украсили смертью невинных, у которых были и радости и печали, и родители и дети. Я отрицаю все принесенное подобными «людьми» в этот мир и прошу у Всевышнего лишь одного для них — забвения!!!
Гром, кричащий с небес и содрогающий нутро живущих, нам тяжело понять твои слова и позывы, ибо увертюра странного музыкального произведения, звучащего на протяжении существования Земли, так и осталась загадкой, втиснутой в рамки физического явления. И действительно, зачем вдаваться в мистическое предназначение природы, когда можно многое объяснить, отодвинуть любую фантазию на задворки разума. Только вот почему-то, когда ливень тяжестью бесчисленных капель стучит по асфальту и крышам домов, закрывая сплошным водным потоком видение течения жизни, мы благовеянно ждем его окончания, чтобы насладиться свежестью осветленного воздуха, а также красотой вымытых пейзажей. И впоследствии, вновь, обрастая грязью своих деяний, устремляем взор наверх, выпрашивая чистоты, забывая о стереотипных терминах и всемогуществе. Древние поклонялись богам и мифам, но мы разнесли в пух и прах их грезы своими достижениями в науке. Покажите мне, хотя бы, одного ученого прагматика, не желающего вырваться из-под стеклянного колпака трезвых расчетов для того, чтобы полюбоваться звездным ночным небом под жар разведенного костра и звуками, вроде понятной ему, природы. Зачем же возвращаться в познанное? А? Нет ли здесь ответа на вопрос о сущности человеческой натуры, кстати, так и не ведающей о своем происхождении? И мне отраден этот факт, дабы остается возможность мечтать, разрывая путы самозабвенных утверждений и жить по тем законам, что диктует тебе тайное. Я никак не мог взять в толк, казалось бы, простое, но одновременно сложное понятие: «Мы все ходим под Богом». В этой фразе слишком много значимости для глобальной оценки сотворенного при реальной жизни. Ведь, если дисгармония порождает гармонию, на примере буйства чувств, трусость — соответственно смелость, путем закалки характера, то, что способна воспроизвести судьба? Мне не ясно ее предназначение даже сейчас. Цепь совершенных поступков, реликты обретенных принципов, логичность массы обстоятельств и долгота ожиданий, несомненно, имеют под собой почву, но если конечный исход для всех один, во имя чего мы, индивидуально, крутим колесо истории? Под стать утверждениям великих рода людского, многие из нас не умирают, а просто перестают жить, завершив очередной природный цикл, а значит за этим должно что-то быть? И очень большая вероятность существует в переходе земного состояния, в лице судьбы, в перевоплощение души в некое другое, задернутое портьерой вселенским разумом. Лично я, нашел много объяснений поступкам, совершенных мною. Разбивая оковы и устои догматических моралей, не ведая того сам, заставлял пребывающих в состоянии дремы, а то и сна, рвануться в пекло уходящего бытия, сея далеко не лучшие зерна, где за каждое растение приходилось бороться, побеждать или проигрывать. Глупо говорить, что мое подсознание всегда искало спящих, так как любая, новая неожиданная встреча, воспринималась не более чем следующий поворот на разухабистой дороге. И терзания типа: «Кто же мною правит, Бог или Сатана?», порой завоевывали огромные промежутки времени, пока не пришло прозрение всех определенных действий. Единственное, на что мне еще предстоит услышать ответ, так это о полно масштабности выполненной миссии. Впрочем, исключая личные суждения, берусь предположить: Судьба — «прелюдия симфонии», за которой следует главное «оркестровое» событие. Мы, практически, не встречаемся при жизни с призраками и ангелами, а если это и происходит, то в ничтожно малом масштабе, ибо нами руководит страх, подавляющий любопытство заглянуть в параллельный мир, что правильно и вполне объяснимо. Узнать будущее, должно быть, интересно, но последствия этого знания, далеко не благоприятно повлияют на чутко реагирующую психику. А если, все-таки, повинуясь эмоциональному порыву, заглянуть за закрытую дверь, можно смело ставить крест на самом понятии «Судьба», так как приближение ожидаемого момента перечеркнет полноту гаммы бытия. Мы обязаны быть хозяевами своей истории, не отдавая бразды правления ни посторонним силам, ни власть имущим. Однако, встречи с нереальностью иногда, еще больше, способны усилить ощущение течения времени, потому что они открывают в человеке скрытые таланты и возможности, не приподнимая завесу его личного предначертания. Кто-то, будучи абсолютно слепым, видит гораздо объемнее и полноценнее окружающий мир, сопоставляя призму индивидуального разума с космическими законами. Кто-то, напротив, путем математических исчислений прослеживает логику и динамику событий, проецируя их на общество и процессы, происходящие с ним. Аномалия ли это? Вряд ли… Скорее, нестерпимое желание в познании самого себя. Согласитесь, редкие представители рода людского с наслаждением копаются в чреве собственного эго, отдаваясь целиком этому занятию. Только сильные личности смогут сделать подобный шаг, предварительно пройдя сквозь опыт и мудрость. Почему, лишь, к завершению земного бытия, оные готовы окунуться в странный и непознанный мир? Ответ прост. Им нечего бояться, они идут ва-банк в жажде красивого финала жизни и получают все в полном объеме. Те же, кто рискнул сделать это ранее, должны быть весьма осторожны и осмотрительны, потому что на пути обязательно возникнет цинизм, разрушающий чувства и стремления. Сломить мощный барьер нелегко, но по силам, опять же, мужественным и мудрым.
Я часто ловил себя на мысли: Как же красива, многогранна и не предсказуема наша Земля! Благоухающий рай экваториальных широт с богатейшим животным и растительным миром, чистотой своих пляжей, омываемых кристально прозрачными морями, манит сотни тысяч людей побывать в сказке, дабы уйти от злободневности многих проблем. Оказавшись там, человек, будто проваливается во времени, стирая из памяти прошлое и абсолютно не задумываясь о будущем, получая массу эмоций и одухотворенности. Недаром большинство глаз и грез устремлены на эти плодородные берега, в жажде попасть туда, хотя бы раз в жизни, чтобы познать блаженство плотского существа. Север же, напротив, силой своей природы дает ощутить каждому мощь и слабость, где жаркие и знойные дни лета меняются на, продирающие морозом, длинные ночи. Там идет постоянная борьба за выживание и человеческий потенциал не только от знания, но и умения противопоставить себя суровому климату. Даже звери, населяющие эти области планеты, отличаются крепостью и закалкой своего характера, довольствуясь тем ничтожно малым, что дает им земля. Но более всего восхитительно протекает жизнь за полярным кругом, настолько скрытая от посторонних глаз, что просто диву даешься, как в таких условиях она вообще возможна?! Колыбель зимнего царства, слепящей белизной чистого снега во время многомесячного дня и воющими метелями полугодовалой ночи, казалось бы, оградилась от любого вторжения жизни, но… Но это, лишь, на первый взгляд! Тысячи километров простирающейся вечной мерзлоты имеют-таки своих обитателей, приспособившихся к свирепой природе и прекрасно развивающихся в ее утробе. Да, удивителен этот мир! И я не зря восторгаюсь его многообразием, так как он наложил огромный отпечаток на человеческую сущность. Нет сомнений, что каждый уголок планеты — это отдельно взятый, неповторимый характер. Иссушающие пустыни, бесконечные водные пространства океанов, девственные леса, широта бескрайних степей, гигантские глыбы рвущихся в небо гор, паутиной разбежавшиеся в разные стороны реки, наши большие и малые города… Сколько же всего насыщает этот крошечный по вселенским меркам земной шар!? Лишь сейчас, находясь здесь, наверху, мне открылась возможность и способность ощутить всё с новой силой, вспоминая те времена, когда я перелистывал страницу за страницей увлекающий роман под названием «ЖИЗНЬ». Чем больше годы брали свое, тем меньше я боялся соприкоснуться с вечностью, в которую свято верил, но, надо признать, иногда терялся в догадках. Что же происходит в данный момент? Однозначно сразу не ответишь… Хорошо ли пребывать в таком состоянии, паря над землей? Пожалуй… Тут не так много эмоций, страстей и стремлений… Несколько размыты образы, мысли и утверждения. Отсутствуют нелепые догмы и всякое желание их опровергать… Твое необъяснимое существо вворачивается спиралью внутрь собственного сознания. Не в силах что-либо изменить и созидать, мерно прокручиваешь прошлое, но, все же, присутствуя, хоть и не гласно, в ирреальном настоящем, чтобы услышать окончательный вердикт, диктуемый тебе «бьющимся сердцем». Созерцание не может длиться постоянно… Оно имеет свой конец…
Пытливый разум, желающий уловить состояние утраты и печали, не находит выхода к этим понятиям, а поэтому, недоумевая, сожалея, молчаливо принимает неизбежность. Почти всех нас. В то или иное время, посещала трагическая грусть при потере близких людей, доводя порой до апофеозной точки безразличия. Спасаясь одиночеством, отторгая любое продвижение по жизненному пути разными способами, мы невольно приближали себя к заведомой деградации, закапывая личностное восприятие мира на невиданную глубину. И, когда, однажды, пробивал и наш час, болью вырывающийся из груди дух, представлял собой жалкий сгусток никчемного значения. О чем, в такой ситуации, можно было рассуждать, требовать и высказывать свое мнение? Высшие силы, воплощали подобные низвергнутые души в те формы, которые приемлют состояние покоя… Не страдайте, не рвите беспощадными муками ваши сердца, дабы, действительно дорогие вам люди, находятся на пути обретения некоего нового, скрытого от вас. Помните о них, иногда печалясь, отдавайте дань уважения теми обрядами, к которым взывает религия. Память велика и могуча!
Я отрицал и отрицаю до сих пор любое убийство, будь то война или насилие над личностью. Эта странная игра со смертью уходит глубокими корнями в первобытное общество, где перераздел территорий, а значит и земного благополучия, неизбежно подтверждается желанием властвовать. Ослепленные яростью и призрачной мечтой вседозволенности, мнимые вершители судеб все равно, рано или поздно, оказываются на краю пропасти, имя которой — безумие. Переставая контролировать собственные поступки, они, тем самым, загоняют себя в угол, в боязни за совершенное ими. Не доверяя никому, запираясь в своем мире, где господствует только страх и всевозможные мании. Не правда ли глупое жизненное кредо? Раскаяние…? Это единственное, на что приходиться уповать, но он не может очистить омытые кровью руки, и до последнего часа, образы убиенных будут молчаливо взирать на тиранов и «победителей», отрицая в мыслях любовь, на которой держится мир. Вообще, любовь, как понятие, достаточно односложно… Если вдуматься, то всякий негодяй, имеющий желание «пожирать», должен быть начисто лишен ее, но те, кто из числа оных позволяет себе произносить красивые фразы на этот счет, является омерзительным бесчувственным лицемером. Любовь не способна иметь разносторонние ветви, потому что она единична. Когда говорят о женщине, матери, ребенке, животном, природе или чему-либо другому, превознося при этом разную плоскость своих ощущений, уже изначально ошибаются, сопоставляя все к однозначному эпитету. Женщина порождает страсть, мать — защищенность и уважение, ребенок — нежность и будущее, животное — привязанность и самодовольство. Если вы отвергаете данные определения, значит, в вас имеется великое! Вам, действительно, известно, что же такое любовь! Но зачастую, многое, утрируется, заставляя неверно мыслить. Ничего не поделаешь — порок цивилизации!
Ветер, выписывающий пируэты свободного танца, гонит нас круговертью вокруг планеты, предлагая тщательно разобраться в том мире, где мы когда-то пребывали. Сотни миллионов душ молчаливо взирают и осмысляют прошедшее… Здесь нет желания вступать в споры и дискуссии… Мы глубоко замкнуты сами в себе… И ждем грозового вихря, способного могучей силой толкнуть нас туда, на чем остановился наш выбор, а пока… Пока я вижу уникальность и редкость доброты, среди ныне живущих. То ли она, действительно, канула в лету, проиграв по всем статьям ханжеству и малодушию, то ли, напротив, вселилась в тех людей, которые сохранят ее для будущих поколений? Бескорыстие, сочувствие, помощь ближнему — стали насмешкой в современном обществе и большинство, провозглашающих эти понятия, саркастически ухмыляются над теми, кто принимает это за «чистую монету», не ведая того, что придет тот час, когда ложь обернется трагедией для них самих. Однако время расплаты не спешит торопиться, предпочитая дать возможность исправления собственных ошибок и заблуждений, а доброта, как постулат человеческой сущности, все больше и больше покрывается твердой коростой холодного цинизма, лицемерия и безразличия. Я не верю, что так будет продолжаться вечно! Больные должны обязательно найти правильный способ исцеления, иначе грядет всеобщая погибель. Вандалы и мародеры многочисленных религий, испепеляющие божественные истины, вы думаете, будто поставите личный эгоцентризм выше вселенской воли? Нет! Не бывать этому! Наступит момент вашего превращения в облака, и вот тогда мы посмотрим, куда вас загонит ветер? Скорее всего, он рассеет зловонное нутро, не дав, даже, шанса взглянуть внутрь себя, а Космос раскидает ваши расчлененные души мелкими метеоритами, чтобы более не соединить их в единое целое!
Когда-то, давно, мне посчастливилось повстречать на Земле женщину, и я познал вкус страсти, с ее страданиями и великолепием. Видел и дружбу, беззаветно доверяя святые порывы другому человеку. В полной мере ощутил гнет черной силы, убивающей на своем пути непокорных. Пытался овладеть знаниями, отвергаемыми большинством в опоре на незыблемые аксиомы. Ценил красоту и могущество природы, ее гармоничность и безудержную стихию. Творил, в самом себе, идеальный мир, ошибаясь и часто сбиваясь с верной дороги. Преклонялся перед гениями и талантами, оставившими следы в истории на века, но… Но я не сумел добиться главного… Чтобы человечество обрело ту суть, ради которой оно существует… Мне не удалось достучаться до его сердца… И прошу лишь об одном: Вернуться еще раз на Землю и попытаться сделать это вновь!»…

…Подряхлевший старик сидел на стволе сломанного дерева, опираясь правой рукой на клюку. Его морщинистое, высохшее лицо, бесцветными, полными тревоги глазами, было устремлено к небу. Казалось, что каждая складка кожи, рубцами написала хронологию его жизни, отмечая все происходившее с ним на долгом, бренном пути. Он, взволнованным взглядом, пытался отыскать те образы, которые открывались в глубоком и далеком детстве. Облака неспешной и стройной чередой проплывали мимо, отчетливо выделяясь на голубом, лазурного цвета пространстве. Белые, от седины, волосы нежно потрепывал летний, мягкий ветерок, своим поглаживанием успокаивая постаревший разум. Ему было от чего нервничать, так как он никак не мог соприкоснуться с тем миром, что когда-то даровал взору буйство фантазий. Теперь, все растворилось… Застывшие слезы, пеленой размыли очертания… Начался отсчет последних мгновений…

…Молодая, красивая женщина робко толкнула дверь и неспешно вошла в здание. У нее в запасе еще оставалось около десяти минут, а поэтому, пройдя по длинному коридору, она села на стул возле окна, исступленно созерцая живописный осенний пейзаж. Клен, застеливший свое подножье желтым одеялом листьев, готовился к наступающим холодам, тщательно укрывая корневище. Ему предстояло пережить суровую зиму и он, словно, заботливый родитель разбросал вокруг молодых деревцев теплую одежку, дабы их не настигла погибель, изредка нагибаясь к ним и будто, что-то шепча. Вороны, с трудолюбивым упорством, собирали какие то веточки и палочки, периодически унося груз в неведомом направлении и быстро возвращаясь назад. Должно быть, они вили гнездо неподалеку и торопились успеть до выпадения первого снега. Низко пригибаясь к земле и постоянно озираясь, облезлая кошка несла в зубах нечто бесформенное, семеня четырьмя лапами, как настоящая сороконожка. Наверное, эта добыча предназначалась для ее котят, ожидающих свою маму с чем-нибудь вкусненьким. Словом, все занимались приготовлениями к предстоящей зиме. Открылась дверь кабинета, и женщину пригласили войти внутрь. Она испуганно встала и, спустя несколько секунд, двинулась в белоснежное, чистое помещение. Звучно щелкнул замок и в здании, вновь, воцарилась тишина. Врач оказался веселым парнем. Постоянно напевающий популярную мелодию, он умудрялся еще при этом остроумно шутить, профессионально и легко орудуя медицинскими инструментами. Его короткие фразы всегда приходились, как нельзя, кстати, и очевидно, он симпатизировал многим представительницам слабого пола, включая всю широту своего обоняния. Вскоре, отодвинув маленький эмалированный тазик с кусочками прозрачной плоти, человек в белом халате констатировал завершение нехитрой операции. Аборт был сделан первоклассно…

зима 1998 года