Зардевшись…
С прохладцей солнце вполнакала
Дугой осеннего лекала
Стекало брызгами в бокале,
Согрев артрит ветвей седых.
Стыдлив в цветеньи позднем мирт,
Пунцово рдеющий кистями,
Всегда подстрижен и подтянут,
Живущий как и я вестями,
Ведущий бесконечный флирт.
Газонов полубоксом вид
Ещё опрятен , без проплешин.
И тянет свежестью из бреши
В глазури неба, и небрежно
Обрезан солнца край кровит.
Лиан вериги не дают
Взмывать в порывах ветра кронам,
Вослед подолу из шифона,
Что ты удерживаешь скромно,
А я… улыбки не таю.
**** (Не Париж не Баден-Баден…)
Легкий ситец дымков закружил у проснувшихся труб.
Зимний день с неохотой открыл замутненные очи.
А сугроб лег небритой щекой на бревенчатый сруб,
Будто там прикорнул и, согревшись, подняться не хочет.
У колодца журавль озадаченно смотрит в ведро.
Коромысло прильнуло к плечу краснощекой молодке.
У плетня, что осел от заносов и сильных ветров,
Тропка споро бежит под ее торопливой походкой.
След полозьев несется вдогонку за всхрапом коня.
Бубенцам лишь уныло вторЯт тишины обертоны.
А возница лениво свой гик в хрупкий воздух вгонял.
Под дымок самокрутки и топот копыт монотонный.
Внесезонное.
Балагурит ручей,
Вечерами предмартовски зябко.
У пожухлой листвы
Запах срезанных в дождик грибов.
В половодье ночей
Лунный ялик качается яркий.
Предрассветный отлив
Сносит пену неясных тревог.
Всякий раз, по- весне ,
Перелетные птицы тревожат.
Несезонной тоской
Оторочено эхо потерь.
В ожиданье вестей
Одиночества ягоду гложешь.
Ждешь чтоб верной рукой
Лук нацелил лукавый пострел.
Cвежесть…
Прозрачная свежесть… пасьянс палых листьев…
Восторгом в межреберьи хруст тишины.
Тропа запетляла с проворностью лисьей,
Метнулась оврагом в траву цвета хны.
Мажорный аккорд в ноября партитуре
Исполнило утро лазурью небес
Противясь приходу разгневанных фурий
Зимы в обрамлении снежных завес.
Мне клен по плечу потрепал пятипало,
По дружески так передал свой привет.
Студеный ручей по каменьям устало
Сыграл на прозрачной струе флажолет.
