ЗАКОН ТУНДРЫ ИЛИ ВЕЛИКИЙ ЮКАГИР – 18 . Маленький роман при двух больших эпилогах

ВТОРОЙ ЭПИЛОГ
(письма Великого Юкагира с комментариями автора)

Впервые публикую отрывки из писем Семена Курилова , адресованные автору этого маленького мемуарного романа . Почему — отрывки ?.. А потому , что не настало еще то время , когда бы их можно было опубликовать полностью ! Еще живы — в отличии от моего друга ! — те , в кого направлены критические стрелы , выпущенные из лука Семена Кури¬лова , еще живы и процветают те , кто портил кровь писателю .
Не « героев » жалко , но у них есть дети , а у детей – внуки … Правнуки и правнучки подрастают , вооружённые интернетом ! Генеалогические деревья пытаются выращивать в семейных садах своих !
Да и сам Семен был по-настоящему живым человеком , и ошибался по-человечески — зачем же друзьям тиражировать его ошибки ? Пусть этим займутся его враги !

Письма Семена Курилова — это , своего рода , подстрочник того , что он хотел сказать . Великолепно владея устным русским языком , он терялся , переходя на русский письменный и , забываясь , писал на родном юкагирском языке или якутском.
Я предлагаю письма в сокращении еще и потому , что часть написанного рукою юкагирского писателя использовано мною в этом романе .
И еще: письма , отдельные их положения , чтобы они стали понятны читателям, я буду комментировать.

НАДПИСЬ НА ПОВЕСТИ СЕМЕНА КУРИЛОВА ВСТРЕТИМСЯ В ТУНДРЕ ».
(Повесть печаталась в нескольких номерах журнала «ПОЛЯРНАЯ ЗВЕЗДА»)

«Дорогой Михаил Леонидович! Я рад нашему знакомству . Пусть Ваше пребыва¬ние в тундре , в моей тундре , принесет Вашему творчеству большую Колымскую страду — не меньшую, чем «Севастопольская страда».
С. Курилов. 2 окт. 1976 г. п. Черский.»

Делая эту надпись, Семен , улыбнувшись , заметил:
— Только , Михаил Леонидович , не делай того , что позволял себе лауреат Сталинской премии Сергеев-Ценский .
— А что делал лауреат ? — не понял я . — И что не делать мне ?
Курилов пояснил :
— Обворовывал писателей .
Тут я совсем ничего не понял .
— Как это ? И при чем тут — Ценский ?
— При том , читал я в одном из твоих сборников , хорошие слова об этом писателе …

Семён имел в виду мой большой литературоведческий очерк «ВСТРЕЧИ В БАЙДАРСКОЙ ДОЛИНЕ», в котором наряду с другими писателями , я уделил несколько строк и Сергееву-Ценскому .

— Да было б тебе известно твой Ценский целые страницы , мягко выражаясь , позаимствовал у Михаила Филиппова! Читал
« Осажденный Севастополь » ? .

Читал я «Севастопольскую страду» , а «Осажденный Севастополь» — нет , прочту его ненамного позже , хотя крымская тема — основная в моих книгах . Поэтому я и отмахнулся тогда от куриловских слов ! Я ещё не знал тогда , ровно через две недели , после того , как Семён сделает надпись на журнале , получу « Осаждённый Севастополь » от сына писателя Бориса Михайловича Филиппова с дарственной надписью , — познакомился с ним в Центральном Доме литераторов , где он был директором.
Сказал я тогда Семёну Курилову :
— Все мы повязаны одной веревкой в той или иной степени , все мы друг друга перепеваем .
Но Семён только усмехнулся , когда я ему это высказал. И заметил :
— Прочти, а после поговорим !
Поговорить не пришлось ! ..

А совсем недавно я нашел подтверждение словам Семёна . У самого Бориса Филиппова . Точнее, в его письме, которое он опубликовал в журнале («ЗНАМЯ», № 1 за 1989 г. – М.Л.) . В нём есть такие строки :

« … Несмотря на различия в форме , роман Филиппова явно послужил Сергееву-Ценскому в качестве одного из основных первоисточников , о чем свидетельствует огромное количество совпадений в деталях обоих произведений . Приведенные выше около 70 текстуальных сопоставлений неопровержимо доказывают наличие в эпопее Сергеева-Ценского всех форм заимствования — от идеи и подражания до прямого плагиата , — а также наиболее отрицательных форм плагиата , выражающихся в механическом перенесении готовых деталей и текстов вне творческого переосмысления и переработки их , что зачастую делает эти детали в новом контексте, при иных ситуациях фальшивыми … »

К чему я это ? А к тому, что самоучка Семен Курилов , не имеющий дипломов о высших образованиях , бывший полуграмотный пастух , которому первый редактор «Колымской правды» Сучков составлял
« обязательную программу для чтения », уже в молодости знал то , что и в старости не каждому дано .
Впрочем, чему я удивляюсь ? На то он и Великий Юкагир . И его книги , в отличии от многих , если и уйдут со временем , то только вместе с нашей грешной планетой.

А теперь, как я и обещал, перейдем к письмам Семена Курилова, присланными мне в Севастополь .

5 апр. 1977 г.
Добрый день, дорогой Михаил Леонидович!
Опять моя жизнь стала одинокой : Галя (Узнаете Насиму Нуршину? настоящее ее имя — Галя , а фамилия … Семен Курилов называет ее в своих письмах Г. Ш. — М. Л.) , вновь ушла к своему законному мужу . Причина?.. Я не смог осуществить все , ее меркантильные соображения: судейскую должность , кооперативную квартиру , уст¬ройство дочери в Институт международных отношений .
И , наконец , она поняла, что гонорары , которые получает писатель за свою ад¬скую работу , крайне ничтожны , и что «лучше жить с рабочим с большой зарплатой , чем с грошиком в кармане посещать высокие , коробчатые дома писателей . ( Письмо написано по приезду из Москвы , где Семен Курилов был на писательском пленуме . Вместе с ним была и Насима , по Курилову Г. Ш . — М. Л.) , и знакомиться с разными людьми , пользы от которых — одни разговоры …
А её бывший муж , как вам известно , успел жениться в ее отсутствие на другой , но Г. Ш. быстро ее потеснила , и заняла свое прежнее законное место .
Мужа она вновь завоевала , но по его заявлению , которое он сделал раньше , Г. Ш. обсудили на бюро РК КПСС , исключили из КПСС и отстранили от должности юриста .
Жестоко , конечно , но судя по ее поведению , — будучи её мужем , я сумел это по¬нять ! — она вполне заслуживает такого наказания . Но даже при таких критических обстоятельствах , она попыталась меня еще раз обмануть . Сказала : 20 апреля я вновь перейду к тебе , только сходи в райком партии и всю вину за мое поведение возьми на себя . Скажи , что в уходе из семьи, виноват только ты один . Ты один и больше никто !
Я наивный человек , было уже поверил , но выступить в защиту её всё равно не мог … Г. Ш. обозлилась на меня …
Таким образом , я окончательно освободился от жены и , может быть , в поисках красивой невесты приеду в Севастополь . Возможно , моряки еще не всех успели вывезти!..
Прошу , обо мне не следует писать слишком красиво . Тем более , что не состоялась моя семейная жизнь . Поэтому все впечатления , которые возникли у вас в те счастливые для меня дни , та радость пребывания моего на земле , сегодня потеряла смысл без нее !.. Не надо обо мне ничего придумывать . Пишите просто : живу с тремя дочками — Оксе , Ярхадана , Чэнди , которой исполнилось четыре года . Моей младшенькой …
Вас интересует , как я пишу ?.. Пишу, когда ласточка вдохновения подлетит к моей душе . И , слава богу, что ласточка часто навещает меня . И , когда я начинаю сачковать , прилетает « рогатая » ласточка , чтобы боднуть меня . Мол , проснись !.. Но это случается редко , вдохновения я не ожидаю , я сам создаю это вдохновение . Но , по-видимому , я не один такой из пишущих . Но есть и отличие от писателей-современников , я не люблю путешествия . Это , наверное , оттого , что я пастушил с двенадцати лет, исколесил всю тундру и … отъездил свое !.. И выплакал свое !. Даже Г. Ш. однажды заметила , что я совершенно не умею плакать .
Она права , я нынче действительно не могу плакать , все слезы отданы детству и юности , холоду , голоду , тяжелому труду и одиночеству , несмотря на то , что меня окружало две тысячи оленей и тысячи людей сегодня !..
Спасибо за книгу. Выйдет моя — пришлю. Привет вам от моих дочерей.

Постскриптум . Сегодня исполняется 25 лет со дня смерти моего отца.

Приписка на обратной стороне письма :

«По решению партийной комиссии , завтра рассматривается мое персональное дело . Повод ? Мои отношения с Г. Ш. Как минимум, выговор обеспечен .

22 апреля 1977 года .
…Что ж, поговорим о детстве . Оно не завидное и вспоминать о нем неинтересно , и я бы не хотел прожить его еще раз . В моем детстве не было ни кино , ни журна¬лов , ни конфет , а было немного муки , рыбьего жира . Из муки делали лепешки и пекли их на рыбьем жире . Таковым было наше повседневное питание … А рубаху из материи я надел впервые , когда мне исполнилось шесть лет.
Обычно мы , дети тундры , надеваем матерчатые рубахи только летом . На выпуск ! Поверх кожаных штанов ! И носим ту рубашку не снимая до тех пор , пока рисунок на ней не исчезнет под слоем грязи .
Летом — хорошо ! Летом мы , тундровые дети , переходили на стационарный образ жизни . Но родители оставались у озера Большое Улуро ( Олеро ) — рыбалили они там .
Лето — самая вольготная пора в нашей жизни , разве только вот комар донимал и не давал надолго выходить из тордоха .
А вообще , всё мое детство кажется мне сплошным кочевьем ! И когда меня спрашивают , с чего началась моя жизнь , я вспоминаю быстро несущийся по озеру караван , мелькающие деревья , будто старающиеся нас обогнать , бесформенный лунный шар над головою , и все это вместе взятое , пугало меня своей фантастичностью.
В шесть лет родители отдали меня на содержание и воспитание родственникам .
Что вам о них рассказать?.. Тётка моя была очень доброй , слыла мудрой женщиной и чистоплотной хозяйкой , и в тундре пользовалась заслуженным авторитетом .
А как она играла в шашки !.. Будучи совершенно неграмотной , она так изучила эту игру , что без труда выигрывала у всех , кто садился с ней за доску ! У всех учи¬телей выигрывала , и у всех уполномоченных , которые попадали к нам … Аксинья Николаевна Курилова умерла в 1963 году .
Но тундра держится не на одной доброте , у нее свои законы , диктуемые условиями. У тетки я жил до десяти лет , кочевал вместе с нею , она меня любила и жалела . А , глядя на нее, меня любили и жалели даже самые злые пастухи … А вот, когда в двенадцать лет я окончил начальную школу , и до семнадцати лет пастушил в разных бригадах , тетки рядом не было , и я узнал все мерзости жизни. И родственный деспотизм , и безразличие людей к твоей судьбе . Если всё хорошее , что было в моей тундровой жизни , сложить с плохим , то в сумме получится по нулям . Добро уничтожится уроками жестокости , уроками мучения , обидами …
Время , прожитое мною , было послевоенным и это наложило свой отпечаток . Хлебные и промтоварные карточки отменили , и хоть были деньги , но на них купить ничего было нельзя . В магазинах — не самые лучшие американские товары и продукты ; чёрная мука , напоминающая песок , сахар в кубиках и консервы в банках , мясо которых напоминало ондатровое .
Эти продукты , конечно, спасали нас в годы войны , но старые люди к ним при¬выкнуть не могли и много старых людей повымирало с голоду ! Дед мой, по мате¬ринской линии , не осилил последнюю свою тропу в жизни , сел в ста метрах от тордоха и — замёрз . Бабушка — больная и голодная — умирала на моих глазах . Помню ее последние слова , обращенные к матери :
«Зачем со мной делишься хлебом !?. Мне все равно умирать , накорми детей ! » Бабушка часть своей скудной порции оставляла на утро и утром нас подкарм¬ливала этими остатками . А сама охала и приговаривала, что ей есть не хочется . Мы , дети радовались , нам больше достанется !
Бывало , маме из колхозного склада выдадут две щуки на трудодни — она плот¬ничала в колхозе ! — и вся наша семья — семь человек! — ужинаем этими двумя ры¬бами и радуемся.
Родители , я это заметил , медленно поедали свои кусочки рыбы , а на утро — как и бабушка ! — докармливали нас тем , что с вечера сами не съели!..
Лето 1943 года … Я увидел,— и запомнил навсегда ! — как одна больная чахоточ¬ная старуха палит оленью шкуру , собирает в тарелку нагар и , давясь, харкая кровью , аккуратно ложкой поедает эту пищу.

О как я злился на эту старуху за скупость! Хоть бы ложечку дала попробовать!..

Я пришел домой , сжёг шкуру и не только сам попробовал это варево , — не знаю как назвать !? — но и накормил жженкой сестренку Дашу , которой только исполнился один годик… Как я ее не отравил !?.

Мать пришла с работы , рассердилась — «что ты наделал , лучшую шкуру испортил ! » — а потом посмотрела на наши вымазанные , голодные физиономии , заплакала…
С первыми вьюгами и морозами , нас направили в школу . Мы очень боялись идти учиться , помня о голоде и холоде , но школа встретила нас приятной неожидан¬ностью — каждый день давали но 200 граммов хлеба , и по кубику сахара !.. Но этого явно не хватало, чтобы заполнить голодные желудки .
Это было в войну , а после войны , в первые годы стало еще голодней и холодней . Занятия в школе прервались — сидеть в нетопленных классах было невозможно и мы все ютились в одной спальне .
Учителя голодали вместе с нами , с нами и мёрзли . Некоторые от голода и холода становились неразговорчивыми , и лишь наш классный руководитель Василий Егорович Соловьев — сейчас он на пенсии —
« отогревал » нас своими рассказами о тро¬пиках , субтропиках , и « кормил » нас надеждами . Говорил: скоро каждый ученик начнет получать по триста граммов хлеба , по сто граммов масла и по пять кубиков сахара ! А в обед на первое будет жирный бульон с мясом , на второе — котлеты , жареная рыба с лапшой , а на третье — компот по полной кружке !.. А еще будет полдник ! И будут на полднике подавать оладьи . Желающим — с маслом ! Или — с сахаром !.. А ужин — мечта ! Жирное мясо с овсянкой ! Хлеб — двести граммов . Масло …
И мы забывали на минуточку голод ! И кто-нибудь из мальчиков непременно шутил :
— О ! При такой пище мы превратимся в буржуев !
И мы засыпали с надеждой , подгоняя приятное и близкое будущее . Засыпали удивительно легко…
Потом , самых худых и вымученных голодом детей , стали отдавать по семьям . Наиболее зажиточным семьям … Я попал к школьной прачке , нянчил ее детей и мне кое-что перепадало из пищи … Зажиточная семья тоже была полуголодной …
С горем пополам , а начальную школу мы все-таки окончили и всем желающим предложили продолжить учебу в поселке Черском — это за шестьсот километров от Андрюшкино . При том учеба должна была вестись на русском языке .
Это нам предлагали наши учителя , а правление колхоза агитировало нас оставаться в оленеводстве … Победило оленеводство , и я с легким сердцем подался в пастухи ! Интернатская учеба мне и так надоела за четыре года , а в пастухах можно олениной наедаться вволю !.. И потом , мы , живущие в озерном краю , очень боялись реки Колымы , о которой рассказывалось много мрачных историй …
Пастушество досталось мне нелегко !.. Во-первых , скидок на детство не было , а во-вторых , нам уже было по двенадцать лет , а наши родители в эти же годы , становились пастухами , каюрами, охотниками . И взрослые считали, что мы — новое поколение — « испорчены школой ». Мальчики слишком медленно бегают , а едят и спят много !.. И в бригаде , -а первый год я работал у своего дяди ! — даже чтение книг было явлением нетерпимым . Рискованно было даже иметь книгу …
Возможно , не все понятно из моей жизни . Поэтому несколько подробностей, несколько , как сейчас пишут, штрихов к портрету :
По-русски до 1955 года умел только материться — научили русские плотники , строившие дома в нашем поселке; немое кино впервые увидел в 1942 году , а звуко¬вое — в 1953 ; водку стал пить в тридцать пять лет и прекратил в сорок . Так и пишите : одна пятилетка пьянства в жизни юкагирского писателя . Женился в двадцать четыре года на русской . Трое детей . В армии не служил . В ВЛКСМ не состоял , однако был делегатом 16-го съезда ВЛКСМ — представлял Якутию . Был делегатом третьего и четвертого съездов писателей РСФСР. В обоих случаях избирался членом правления . Член КПСС с 1970 года …
Сестра Даша , которую я чуть не отравил нагаром шерсти , в восемнадцать лет стала коммунисткой , несколько лет пастушила , а нынче работает в совхозе « Нижнеколымский » заведующей парткабинетом , и заканчивает партийную школу . Ганя — о нем вы знаете подробно ! — поэт и кандидат филологических наук — работает в секторе северной филологии в Якутском институте . Коля — художник . Вторая сестра Валя утонула в шестнадцать
лет. Наш отец до нашей матери , двух жён похоронил и женился в третий раз после сорока лет . Нашей маме было двадцать . Отец скончался в 1952 году от болезни , а мать жива — она с 1911 года рождения . Живёт всю жизнь в Андрюшкино .
Интересная деталь: до шестнадцати лет я умел по-русски только материться , а моя дочь Оксе в совершенстве владеет не только русским языком , но и английским . Мечтает стать преподавательницей английского языка … ( И стала ! Оксе Семеновна Курилова — преподаватель английского языка в Черской школе — М. Л. )
Вот, Михаил Леонидович , кое-какие подробности из моей жизни. Калейдоскоп впечатлений , воспоминаний !.. Если о чем не написал , то о том мы с вами договорили !..

… Снова о ней ! Никак не могу выйти из любовного шока , хотя кой какие сдвиги есть . Но Г. Ш. атакует меня снова : говорит , что любит только меня, но хочет сохра¬нить свою семью , поэтому говорит , чтобы мы продолжили отношения тайно … Пересиливая себя , показал ей кукиш !..
Мне , человеку мнительному , соперничество с мужем не годится . А об Г. Ш. я узнаю всё новые и новые подробности , которых я не знал до сих пор , и которые не украшают женщину. И от этих подробностей мое отвращение к ней усиливается и я очень сожалею , что был ослеплен любовью и всего этого не видел …
Хватит о ней ! Надо поработать. Третий роман окончить нужно , иначе я не найду себе спокойствия . Пока печатается повесть («Увидимся в тундре» — М. Л.) нужно успеть подготовить подстрочник романа . А это большой труд . Каждая книга трилогии — 20- 30 печатных листов на юкагирском языке , в русском варианте дожимаю до 22-23 листов…
Михаил Леонидович ! Очень прошу , не скрывайте от меня ничего, напишите все , что вы знали о моей татарке . Пишите смело и не жалейте меня , каждая новая подробность о ней , ускоряет мой переход от любви к отвращению . Окажите услугу , напишите , и тем самым вы спасете меня .
Я , например , узнал: моя Г. Ш. прилетела из командировки в Черский инкогнито и , пожив у любовника на Зеленом Мысу два дня , « прилетела » к мужу . Измученная , усталая … Бедный муж крутился над нею как юла , стараясь создать покой больной женушке ! Здорово ?!
И со мною она пыталась вытворять подобные трюки , но вовремя сдержалась , почувствовала , что у меня острый нюх . Я даже по-татарски за два месяца выучился говорить . И , когда она в разговоре с мужем по телефону ( Г. Ш. жила тогда у Ку¬рилова — М. Л. ) сказала «мин синэ яраттзм — рано или поздно я к тебе вернусь! » — я тут же разоблачил ее. Но она свела все в шутку …
А , что касается Г. Ш., сообщаю : за «посягательство на чужую семью», выговор положили мне в карман !..
У меня просьба: я пишу черными чернилами «Радуга». В Якутске их нет, зака¬зывал у одного друга в Москве , но ни ответа , ни привета . А чернил осталось пол¬флакона . Устройте мне два флакона чёрных чернил и я ими напишу новеллы и при¬шлю вам.
Это письмо пишу на машинке , хотя письма писать на машинке я не любитель . Но , так экономятся чернила , да и вы лучше разберетесь что к чему !
Спасибо за обещание невесты ! Но вряд ли севастопольские моряки оставят для меня хоть какую-нибудь мариманку …
Жду ответного письма . «Невесту» можете вложить в конверт . Посмотрю, соот¬ветствую ли я ей !
Ваш заполярный товарищ Семен — юкагирский Самсон.

17 мая 1977 года.
… Не надо на меня обижаться , Михаил Леонидович , за задержку с ответом. Сооб¬щаю вам , вы просто спасли меня . Два флакона чернил стоят гроши , а для меня они равны одному роману ! Искреннее спасибо!.. Другие мои товарищи такую услугу счи¬тают мелочью , а крупную придумать не могут !..
Насчёт очерка обо мне . Мною занимался только Наум Мар , но это было лишь маленькой статьёй , то , что вышло из-под его пера. И при том , тех сведений , что есть у вас, у него не было …
Сейчас страдаю над романом . Сопромат — в полном смысле этого слова ! Мысль ворочается со скрипом . Но все же это лучше , чем быстрое скольжение мысли по поверхности . Для трамплина приходится в сороковой раз читать-перечитывать Баль¬зака … А тут еще отвлекает «сердечный роман»… Несмотря ни на что , переживаю до сих пор … Она скоро уезжает совсем на материк . Скорей бы! Думаю , мне будет легче , но и ужасно страшно — ведь больше я ее не увижу никогда !
Между прочим , свой психологический шантаж продолжает. Звонит .по телефону и клянется в любви ! Просит свидания …
Я ее начал жалеть и написал в обком партии письмо , с просьбой о смягчении наказания . Не должны так строго наказывать женщину из-за любви к юкагирскому писателю!
Думаю, в партии ее восстановят…
В Черском тишина . Гусей запретили стрелять и я это считаю своей победой . (С экологической статьей Семен Курилов выступил в газете «Правда». Я читал эту . Статью , но в каком номере она была опубликована , не помню — М. Л.)
Редактор «Колымской правды» переживает большое «горе» — премию Союза журналистов СССР. Ведь награда обязывает ! А ему уже за пятьдесят … Почему слава находит людей в старости ?! Я бы славу достойным воздал в двадцать пять лет , чтобы у них хватило времени выбиться в гении . Думаю, и мне в пятьдесят воздадут по заслугам. Что ж , подожду, осталось уже немного…
Ваш юкагир С. Курилов .

14 июня 1977 годя.
… Никак не привыкну писать письма друзьям на машинке !.. Вы уж постарайтесь разобраться в моем почерке . Дело в том , что когда письмо другу я пишу рукою , получа¬ется естественней и идет от сердца . Будто не буквы я вывожу, а отсылаю кардиограмму своего сердца.
Дорогой Михаил Леонидович ! Благодарен вам за письма и за длительные разговоры на Колыме , и мне не хочется терять нашей дружбы . Очевидно я буду вас просить об этом! — вы станете моим переводчиком . Буду посылать подстрочники . Судя по всему — разрешите покритиковать! — у вас есть арсенал литературного та¬ланта , который вы тратите на разбор , обзор великих и средних краев , людей , собы¬тий . А если вам взяться за личное , увиденное , сдобренное личными переживаниями , стать историком сегодняшнего дня ! Написать произведение , в котором нашли бы свое место и древние Марки Твены и современные Цицероны . С вашими задатками и воз¬можностями вы бы смогли создать Большое Огниво в современной литературе . Джек Лондон, если б не побывал на Аляске , остался бы незамеченным . Не помогли бы ему великие аристократы Америки , не помогли бы вашингтонские небоскребы … А я, почему-то , не люблю стиль Джека Лондона … Максим Горький , если бы создавал такие вещи как Бальзак , далеко бы не продвинулся в литературе ! Но его революционная страсть усиливает его художественную натуру ! Вот почему я думаю, что вам — а не пошел бы ты , Пешков в люди ! — необходимо на несколько лет оторваться от севастопольских берегов и уйти на Север как Джек Лондон . Уверен, вы сделаете хорошие книги ! Об этом говорит ваша наблюдательность , литературная въедливость , краски Севера — залог вашей второй литературной жизни.
Таким образом , готовьте рюкзак и осенью , поцеловав супругу , на зиму отправ¬ляйтесь на Север . И не обязательно на Колыму . Ведь Колыма, это только начальная граница Крайнего Севера .
Вот мое предложение , вот о чем я думаю , читая вашу книгу …

Я только что возвратился из Москвы . Находился там с 27 мая по 8 июня. Зачем я там находился? Подробности прочитайте’ в газете «Литературная Россия» за 3 июня .
Познакомился с неплохой девушкой . 16-го она защищает кандидатскую. Без пя¬ти минут кандидат педагогических наук . Занимается преподаванием русского языка в нерусских школах . Имеет дочь четырнадцати лет. Влюбилась в меня . Ну, если не в меня , то просто в мое имя , может быть. Поэтому я чувствую себя на высоте . Но верить уже никому не могу и не хочу, слишком дорого приходится платить за чувства …
Насчет моей звезды … Продолжает трезвонить по телефону . Даже ночью нет телефону покоя . Люблю , говорит , и хочу встретиться . Но я с нею встречаться не желаю , хоть вы и не написали мне о ней ни строчки , но я и так знаю о ней уже предостаточно , никакая химия ее уже не отмоет!
Но , что правда, то правда , заявление в обкомпарт я написал . Пусть хоть из партии ее не изгоняют !.. Написал , а потом пожалел о своем поступке необдуманном . Дело в том, что из обкома мне сообщили , что Г. Ш. такого про меня понаписала , такие невероятные обвинения , что по этим сообщениям тут же прибыл представитель обкома .
Но , странное дело , этот представитель обкома даже не увиделся со мною , а ограничился только разговором с Г. Ш.
Мне потом рассказали об этом собеседовании . Представитель обкома попытался упрекнуть Г. Ш. за клевету на юкагирского писателя . Но Г. Ш. не в пример представителю обкома , владеет всеми необходимыми качествами для такого разговора : красноречием , дикцией , артистическим спокойствием… И , самое главное , от отсутствия совести не страдает !..
Г. Ш. убедила представителя обкома , что Курилов один виноват во всем , виноват в том, что она унижена сейчас в лице общественности , и за это он должен ответить !..
Да , что там говорить , Курилов , хоть и поздно, но сам же написал об этом в обком .
Вот чем обернулось мое письмо в обком в защиту Г. Ш.!
Неприятности преследуют нас , но я понимаю , мы сами авторы половины из них , возможно , это естественный процесс , без неприятностей в жизни мы с вами не были бы писателями !
Я вам когда-то рассказывал , что три года назад меня уже пытались исключить из партии . За мою убежденность ! За мою упрямость !.. Но один голос «за» и меня оставили в рядах партии. И вот сейчас , кто-то очень хочет воспользоваться историей с этой дамой и повторить издевательство !.. Тактика какова ! Казуистическая тактика . Вот как один из «доброжелателей» защищает честное имя писателя. Привожу самую невинную фразу:
«Курилову далеко до красавца , а вы красивая и элегантная женщина , и это говорит , что с вашей стороны любви не могло быть . И что вы , Г. Ш., превратили Курилова в чучело для своих корыстных целей » .
Но я считаю , это неприятности мелкие , крупные — это опустошение души . И это опустошение души я испытал в эту зиму . Да и сейчас еще рецидивы дают себя знать … Впечатление такое, что стою на болоте , кругом туман и я просто не знаю куда двигаться ? В какую сторону ? Один неверный шаг и засосет болото … А ведь я не на болоте , я был в Москве и возле меня находилась красивая женщина . Но , пусть хоть десять распрекрасных дам суетится возле меня , я уже не раз обманулся в любви , и остерегаюсь шагать по болоту .
Вчера тронулась Колыма . Уплыл лёд и вода чиста , как море у Севастополя . Чебаков — тьма ! Ловят ведрами ! Но мне жаль тратить время на рыбалку , хотя и писать сейчас не могу. Дело в том , что в Москве я целую неделю пролежал в больнице с повышенным давлением — 160 на 100 . Прошлое сказывается ! Память не стирается ! В Москве я ходил по тем же местам , по которым ходил с Ней , ужинал в буфетах и ресторанах , в которых ужинал с Ней , и мне временами казалось, что ничего не изменилось и стоит мне оглянуться , Она рядом . Но рядом была другая ! Тоже красивая , добрая , ласковая тридцатипятилетняя женщина , но я был холоден как бык-кастрат …
А из больницы меня выписывать не хотели . Больше того , в институт ревматоло¬гии направить хотели , но я настаивал на выписке . А когда заведующая терапевтическим отделением категорически заявила , что лежать я должен минимум месяц , то я сразу нашел убедительные доводы в защиту выписки . Я заявил врачу , что давление у меня поднялось от того, что в Москве я просто запил … Поверила — выписала !..
Ваш Семен Курилов.

12X1977 г.
… Долго молчал не из-за хорошей жизни . Тяжело болею . 14 октября должен был быть в Якутске , но врачи запретили вставать с постели . И 22 октября я вряд ли полечу в Москву — там должны состояться Дни литературы и искусства северян и народностей Дальнего Востока …
Короче — дни мои сочтены… Что ж , человеку после сорока и положено умереть . Да и смерть — штука страшная только для живых …
Сплоховал всевышний со здоровьем моим , да и я усугубил — два месяца пил горькую — последствия рокового брака-сожительства.
А Г. Ш. до самого вылета на материк водила меня за нос , а когда ее самолет растворился в воздухе я и запил …
Но бросил и больше дурманить себя не хочу. Не хочу остаток своей жизни свя¬зывать с вином.
Сейчас мне делают различные вливания , достали импортные лекарства . Если воз¬действие всех препаратов и инъекций будет безрезультатным , то… ничего не по¬пишешь !..
У меня — горе! Средняя дочь — Ярхадана — признана больной : врожденный по¬рок сердца , хроническое заболевание печени и горла . Это обнаружили магаданские врачи , когда она была в санатории . И сейчас я боюсь не за себя , а за детей волнуюсь!..
Летом Аксинья уедет учиться , а я останусь при двух дочках , одна из которых больная , да и я сам больной …
В Черском ничего интересного. В прошлые годы даже смена времен года была интересней! А нынче ничего радостного не ощущаю, все серо…
«Новые люди» переведены на якутский язык и изданы. Но платят совсем мало. А сборник новелл перенесли на 1978 год…
Мимо моего окна проходит дорога на кладбище и каждую неделю—две-три процессии. Ужас! Как я раньше этого не замечал !..
Вам советую , по Северу не скучать . Я сам противник перемены мест , хотя родился кочевником . Не надо ездить, не надо после сорока лет собирать материалы, после сорока у писателя должен находиться пожизненный материал !.. Зачем распылять и без того малоотпущенное человеку время ?..
Я думаю , что своими письмами приблизил вас к Колыме и вам станет легче писать северную книгу.
Ваш Семен Курилов

И наступило молчание, но я знал: Семен Курилов — Великий Юкагир очень и очень болен . С Севером переписка у меня не прекращалась – остались там друзья и по сей день. … И вот долгожданное короткое письмо от Семена Николаевича , которое оказалось последним.

16 мая 1978 года.
… Большое спасибо за книжку ! Молодец !.. А у меня все полетело к чёрту! Сегодня мне сообщили , что с 1977 года мне назначена пенсия . Это после паралича правой ноги и правой руки … Забываю простые слова…
Лечили меня и в Черском , и в Якутске — остался таким же хромым , безруким и молчаливым . Слова произношу с трудом . Врачи говорят, до шести месяцев не выходить из дому…
Оксе готовится в институт — Пединститут московский . На английское отделение. Если в этом году не пройдет по конкурсу, поедет на следующий год…
Эту запись я попробовал сделать правой рукой.
Пока хватит. Ваш С. Курилов.

ИЗ НЕКРОЛОГА .

«Многонациональная литература нашей республики понесла большую утрату . 6 апреля 1980 года в поселке Черский Нижнеколымского района, после продолжительной тяжелой болезни скончался известный юкагирский писатель , член правления Союза писателей РСФСР , лауреат Якутской республиканской премии им. П. А. Ойунского , член КПСС Семен Николаевич Курилов .
Родился С. Н. Курилов 9 сентября 1935 года в Олеринской тундре Нижнеколымского района в семье колхозника . Он с ранних лет начал свой трудовой путь : работа пастухом-оленеводом , кассиром-счетоводом, заведующим избой-читальней , секретарем кочевого Совета , монтером , мотористом , радистом , заведующим красным чумом , старшим методистом агиткультбригады , участковым инспектором рыбоохраны .
Обнаружив в себе талант писателя , он со страстью отдался творческой работе . Тонкое и глубокое знание истории и жизни родного народа , северного края помогло ему создать интересные и яркие произведения . В своих широко известных романах «Ханидо и Халерха» и «Новые люди» писатель поднял совершенно незатронутые пласты жизни людей Севера. Быт, труд, обычаи и традиции одной из коренных на¬родностей севера Якутии — юкагиров поданы им на фоне новых социальных изменений, в столкновении человеческих страстей и характеров , в форме высокохудожественного эпического повествования.
В повести «Встретимся в тундре», в новеллах и рассказах Семен Курилов показал своих современников , создал их колоритные образы , полные самобытности и психологизма. Особенно ярко это видно в его последней книге рассказов « Чаундаур ».
Семена Курилова по праву можно назвать самобытным крупным летописцем жизни своего народа . В его лице многонациональная советская литература утратила одного из ярких представителей развивающихся северных литератур . Книгам С. Н. Курилова суждена долгая счастливая жизнь , потому что они стали неотъемлемой частью духовной сокровищницы советского народа ,
Талант и заслуги С. Н. Курилова в области литературы оценены по достоинству…»

И перечень немногочисленных наград : медаль , грамоты … Но зато — длинный перечень фамилий под некрологом . И среди этих фамилий те , кто подставлял подножки живому писателю , те , кто пытался его исключить из партии , те , кто звонили ему по ночам , пугая не только его самого , но и дочерей.

Спи спокойно, Великий Юкагир , теперь ты не доступен ни для кого !
1978-2005 гг.
Севастополь (Крым ) – Хайфа ( Израиль ) .