Баллада. УТЕРЯННОЕ ЦЕЛОМУДРИЕ


Баллада. УТЕРЯННОЕ ЦЕЛОМУДРИЕ

Карен Агамирзоев

УТЕРЯННОЕ ЦЕЛОМУДРИЕ

(Интерпретация карельской средневековой баллады о самоубийстве девушки
в связи с потерей ею ритуального оберега – символа целомудрия)

Эта драматическая баллада в разных версиях достаточно распространена в приладожской и беломорской Карелии, в Ингермаландии и Эстонии. В старинных деревнях беломорской Карелии в баллада дошла до наших дней в таком лирическом виде.
Наступил Иванов день. Окреп березовый лист. Старый Мийхкула отправил единственную дочь Деву Айли в рощу березовых веников для бани наломать. Поправила Дева Айли старинный целомудренный оберег, надела материн перстень и святой крестик на синей нитке. На голове девица укрепила золотой девичий налобник.
В березовой роще Дева Айли быстро нашла рядок молодых березок, у которых стала ломать ветки на веники для бани. Веник для отца собрала. Наломала веник брату. Третий веник был для старшего брата.
Вдруг из чащи низкий рык. На поляне злой разбойник, мерзкий парень Ловитор, что живет в лесной пожоге. Никогда не видела она мерзкого разбойника Ловитора, но узнала его по описанию старших братьев. Злобится, кривляется, руки грязные тянет Ловитор к оцепеневшей Деве Айли. Страшный рот рычит:
-Ах, девица, Ах краса. Для меня расти, казарочка. Думай обо мне, я хозяин твой. Ты расти в нарядах узких, не для прочих женихов. Вырастай на белых булках, на пенном молоке, на ржаных калитках – тянет грязные руки злодей.
Как увидела Дева Айли страшную рожу разбойника, как услышала грязные намерения, так упала без чувств на землю.
Красное солнце уже склонилось к закату. Дева Айли открыла глаза. О счастье — она одна. Нигде не видно грязного разбойника. Но, о горе! У Девы Айли в одночасье пропали все главные ценности в ее короткой жизни — целомудренный оберег, перстень и крестик на синей нитке. На голове не оказалось золотого налобника. Опечаленная и поникшая, Дева Айли скорбно склонила непокрытую голову. Горько плача, она пришла на отцовское подворье. В воротах брат.
-Почему ты горько плачешь, милая сестрица? Почему скорбно голову склонила?
-Обронила свой, я, перстень – Дева Айли направилась к дому. В окне отец.
-Почему ты горько плачешь, дочь единственная Айли? Почему ты приуныла?
-Обронила свой, я, перстень. Потеряла свой, я, крестик – Дева Айли вошла в дом. В доме старший брат.
-Почему ты горько плачешь, нежная сестрица Айли? Что случилось с девой красной?
-Обронила свой, я, перстень. Потеряла свой, я, крестик, синие порвались нити. Золотого нет налобника – Дева Айли в дом вошла. В горнице старший брат.
-Почему ты горько плачешь, славная моя сестрица? Кто обидел деву нашу? Наша мать истосковалась, у амбара масло солит.
-Обронила свой, я, перстень. Потеряла свой, я, крестик, синие порвались нити. Золотого нет налобника. У меня пропал оберег. – Дева Айли двинулась к амбару. У амбара мать масло летнее солила.
-Дочь единственная Айли, почему ты приуныла, светлу голову склонила?
Горем убитая девушка припала к коленям матери.
-Веники ломала, веники для бани. Веник для отца собрала. Наломала веники для братьев. Вдруг из лога вышел зверь — злой разбойник из пожоги, мерзкий парень Ловитор. Страшные изрек слова.
-Ах, девица, Ах краса. Для меня расти, казарочка. Думай обо мне, я хозяин твой. Ты расти в нарядах узких, не для прочих женихов. Вырастай на белых булках, на пенном молоке, на ржаных калитках – и все тянет грязные руки ко мне. Ничего не помню дальше, а потом, когда очнулась … Горе, горе. Обронила свой, я, перстень. Потеряла свой, я, крестик, синие порвались нити. Золотого нет налобника. У меня пропал оберег.
Мать поднялась. Отстранила деву Айли. Изрекла бездушным голосом:
-Дочь моя. Ты иди в амбар на горке. Там найдешь сундук старинный. В нем шкатулка, в ней – ленту старую найдешь.

Медленно идет девица в горку. Вот амбар. Сундук, шкатулка. В ней обрывок старой ленты …
Мать в амбар не приходила. Так прошло три ночи светлых. На утро в том амбаре мать холодную нашла девицу.
Слезы матери несчастной три реки образовали. Выросли возле каждого порога три кудрявые березы. На березках – по кукушке, куковавших что есть силы. Первая кукушка славила любовь. Вторая куковала милосердие. Третья — несчастной деве Айли целомудрие куковала.
К дочери на небе мать слова отчанья шепчет:
-Если слушать всех кукушек – жизнь на локоть сократится, на вершок короче станет. Кто кукушку ту услышит, счет годам пойдет обратный. Кукование кукушек целомудрие не лечит, целомудрие калечит, милосердие чернит.

Сентябрь 2005 г.

0 комментариев

  1. elena_shuvaevapetrosyan

    Почему мы любим сказки народов мира ?! Потому что в них такой специфический колорит, определенная красота!

    Карен, спасибо за Ваши добрые дела — знакомство читателя с карельским фольклором!

    Новогоднего настроения!
    С уважением,
    Елена

  2. karen_agamirzoev_Tulli

    Благодарен Вам, что заинтересовались балладой и карельским фольклором. Спасибо за отзыв. Огромное спасибо Вам за все, что Вы делаете на портале, объядиняете нас, знакомите друг с другом, просвещаете и учите терпимости друг к другу. Это очень важно и нужно. Успехов. С Новым Годом. С уважением, Карен

  3. natalya_plehanova_Natk@

    Братьям и отцу не призналась, матери открылась, только мать не помогла — прогнала..
    а амбар символизирует наверное гроб..
    Извините, что спрашиваю, а что в корельском фольклере подразумевается под перстнем, синими нитями и золотым налобником? (т.е. я примерно представляю, но может быть есть конкретное соответствие)

  4. natalya_plehanova_Natk@

    Я к чему спрашиваю, по названию понятно, что сказка будто о потеряном целомудрии… и все будто-бы ясно. Но если вам приходилось читатать или хотябы слышать о книге «Бегущая с волками» (автор Клариса Пинколе Эстес), то начинаешь искать в этой сказке другой смысл, кроме прямого, о котором говорит эта сказка.. скрытый смысл относительно души человека. Сказки они тем и странны, что для разума казалось бы заканчиваются плохо, а бессознательно мы воспринимаем учение, мудрую мысль, которую несет эта сказка.. и это плохо, действует на душу предупреждающе.
    вот и мне просто захотелось попробовать расшифровать эту сказку с точки зрения учения для души.

  5. karen_agamirzoev_Tulli

    Здравствуйте, уважаемая Наталья. Извините, что не сразу ответил на Ваш отзыв.
    Баллада «Утерянное целомудрие» является моей личной интерпретацией одного из сюжетов средневековой калевальской метрики, и, в частности, наследия рунопевческого рода Перттуненов. Постараюсь пояснить моё личное понимание сюжета, и в целом, его места эпическом наследии карелов и финнов. Утерянное целомудрие не сказка, а баллада с элементами средневековой лирики.

    Песни-баллады и лиро-эпические песни.
    В средневековой калевальской метрике баллады относятся к жанру, более позднему, по сравнению с эпическими песнями и легендами. Баллады в народном творчестве рунопевческого рода Перттуненов близки к жизни людей, передают сюжеты о семейных отношениях, любви, верности, разлуке, целомудрии и т.п. К балладам близки лиро-эпические песни (руны) северной Карелии, которые повествуют о взаимоотношениях между людьми, родными, близкими, женихами и невестами. Ученые называют такие песни песнями-повторами из-за повторяющихся диалогов.

    Баллада УТЕРЯННОЕ ЦЕЛОМУДРИЕ
    Сюжет о самоубийстве девушки в связи с потерей ею ритуального оберега – символа целомудрия использован мною из лиро-эпической песни «Утерянные украшения» из «Кантелетар» (часть третья, руна пятнадцатая). Относится к песням-повторам. В разных версиях существует в беломорской и приладожской Карелии, Ингермаландии, Эстонии. Считалось, что потеря девушкой украшения (символа целомудрия) связано с нарушением сексуального (добрачного) табу. В некоторых версиях, жених, узнав о гибели девушки, сам кончает самоубийством. Э.Леннрот в четвертой руне «Калевалы» сюжет о самоубийстве девушки заканчивает так, что не ясно утонула девушка или нет; для меня вообще неясна судьба жениха. Золотой чепец — праздничный головной убор. Синий цвет — цвет летней воды. Карелия — страна озёр и рек. Перстень — украшение. Мною в конкурсной интерпретации использована, показавшаяся мне более интересной в художественном отношении, версия, записанная от основателя рода А.Перттунена в 1835 г. Вот лирическая концовка: из слез матери образовались три ручья, у водопада выросли три березы, на них кукуют о судьбе девушки три кукушки.
    Эта версия меня очаровала и я использовал её в создании интерпретации.

    Наталья, постарался ответить так, как понимаю этот сюжет и весь пласт средневековых эпических сюжетов. Более полная версия изложена в моей статье «Эпические паралели» на моей странице.

    Спасибо за интерес к этой весьма специфической, но очень интересной теме.
    С самыми теплыми пожеланиями, Карен

Добавить комментарий

Баллада. УТЕРЯННОЕ ЦЕЛОМУДРИЕ

Карен Агамирзоев

УТЕРЯННОЕ ЦЕЛОМУДРИЕ

(Интерпретация карельской средневековой баллады о самоубийстве девушки
в связи с потерей ею ритуального оберега – символа целомудрия)

Эта драматическая баллада в разных версиях достаточно распространена в приладожской и беломорской Карелии, в Ингермаландии и Эстонии. В старинных деревнях беломорской Карелии в баллада дошла до наших дней в таком лирическом виде.
Наступил Иванов день. Окреп березовый лист. Старый Мийхкула отправил единственную дочь Деву Айли в рощу березовых веников для бани наломать. Поправила Дева Айли старинный целомудренный оберег, надела материн перстень и святой крестик на синей нитке. На голове девица укрепила золотой девичий налобник.
В березовой роще Дева Айли быстро нашла рядок молодых березок, у которых стала ломать ветки на веники для бани. Веник для отца собрала. Наломала веник брату. Третий веник был для старшего брата.
Вдруг из чащи низкий рык. На поляне злой разбойник, мерзкий парень Ловитор, что живет в лесной пожоге. Никогда не видела она мерзкого разбойника Ловитора, но узнала его по описанию старших братьев. Злобится, кривляется, руки грязные тянет Ловитор к оцепеневшей Деве Айли. Страшный рот рычит:
-Ах, девица, Ах краса. Для меня расти, казарочка. Думай обо мне, я хозяин твой. Ты расти в нарядах узких, не для прочих женихов. Вырастай на белых булках, на пенном молоке, на ржаных калитках – тянет грязные руки злодей.
Как увидела Дева Айли страшную рожу разбойника, как услышала грязные намерения, так упала без чувств на землю.
Красное солнце уже склонилось к закату. Дева Айли открыла глаза. О счастье — она одна. Нигде не видно грязного разбойника. Но, о горе! У Девы Айли в одночасье пропали все главные ценности в ее короткой жизни — целомудренный оберег, перстень и крестик на синей нитке. На голове не оказалось золотого налобника. Опечаленная и поникшая Дева Айли, склонив скорбно непокрытую голову. Горько плача она пришла на отцовское подворье. В воротах брат.
-Почему ты горько плачешь, милая сестрица? Почему скорбно голову склонила?
-Обронила свой, я, перстень – Дева Айли направилась к дому. В окне отец.
-Почему ты горько плачешь, дочь единственная Айли? Почему ты приуныла?
-Обронила свой, я, перстень. Потеряла свой, я, крестик – Дева Айли вошла в дом. В доме старший брат.
-Почему ты горько плачешь, нежная сестрица Айли? Что случилось с девой красной?
-Обронила свой, я, перстень. Потеряла свой, я, крестик, синие порвались нити. Золотого нет налобника – Дева Айли в дом вошла. В горнице старший брат.
-Почему ты горько плачешь, славная моя сестрица? Кто обидел деву нашу? Наша мать истосковалась, у амбара масло солит.
-Обронила свой, я, перстень. Потеряла свой, я, крестик, синие порвались нити. Золотого нет налобника. У меня пропал оберег. – Дева Айли двинулась к амбару. У амбара мать масло летнее солила.
-Дочь единственная Айли, почему ты приуныла, светлу голову склонила?
Горем убитая девушка припала к коленям матери.
-Веники ломала, веники для бани. Веник для отца собрала. Наломала веники для братьев. Вдруг из лога вышел зверь — злой разбойник из пожоги, мерзкий парень Ловитор. Страшные изрек слова.
-Ах, девица, Ах краса. Для меня расти, казарочка. Думай обо мне, я хозяин твой. Ты расти в нарядах узких, не для прочих женихов. Вырастай на белых булках, на пенном молоке, на ржаных калитках – и все тянет грязные руки ко мне. Ничего не помню дальше, а потом, когда очнулась … Горе, горе. Обронила свой, я, перстень. Потеряла свой, я, крестик, синие порвались нити. Золотого нет налобника. У меня пропал оберег.
Мать поднялась. Отстранила деву Айли. Изрекла бездушным голосом:
-Дочь моя. Ты иди в амбар на горке. Там найдешь сундук старинный. В нем шкатулка, в ней – ленту старую найдешь.

Медленно идет девица в горку. Вот амбар. Сундук, шкатулка. В ней обрывок старой ленты …
Мать в амбар не приходила. Так прошло три ночи светлых. На утро в том амбаре мать холодную нашла девицу.
Слезы матери несчастной три реки образовали. Выросли возле каждого порога три кудрявые березы. На березках – по кукушке, куковавших что есть силы. Первая кукушка славила любовь. Вторая куковала милосердие. Третья — несчастной деве Айли целомудрие куковала.
К дочери на небе мать слова отчанья шепчет:
-Если слушать всех кукушек – жизнь на локоть сократится, на вершок короче станет. Кто кукушку ту услышит, счет годам пойдет обратный. Кукование кукушек целомудрие не лечит, целомудрие калечит, милосердие чернит.

Сентябрь 2005 г.

0 комментариев

  1. zlata_rapova_

    Очень поучительная притча. Кстати, у некоторых народов, напротив, потеря девственности не считалась пороком. И если девушка до замужества имела ребенка, к ней тут же начинали свататься, так как это было гарантией, что невеста плодовита. Этому принципу даже последовал король Эдуард IV английский, вяязв в жены зрелую женщину, имеющую несколько детей. Ноесмотря на то, что потом могла разразиться борьба за престол между сыновьями и пасынками.
    А в данном случае, девушку убило человеческое суеверие и глупость. Нежелание смотреть на мир своими глазами. Злата Рапова.

  2. olgakoroleva

    Здравствуйте, Карен!

    Мне очень понравился ваш литературно-этнографический обзор и все, что я успела прочитать.
    Я не равнодушна к карело-финскому эпосу — живу на территории бывшей Финляндии (Карельский перешеек), достаточно хорошо знаю эту природу, влюблена в нее ; а еще — отец мой из Карелии, и в детстве я там была. До сих пор помню 🙂

    Вы задели меня за живое!
    Спасибо!

  3. karen_agamirzoev_Tulli

    Здравствуйте, Ольга! Спасибо за отзыв, и за то, что прочитали, и за то, что любите истоки карело-финского эпоса. Значит, не зря я работал, что-то хорошее о своих истоках остается в душах людей. Все мои работы — только личное переосмысление наследия рунопевцев. А статью надо читать только вместе с моими легендами, балладами, заговорами, сравнивая сюжет в оригинале и в моих опусах. Сам я к этой работе отношусь серьезно и изучаю карельский фольклор. Даже являюсь членом карельского фольклорного коллектива «Hete» (Родник) в городе Костомукша. Всего Вам доброго, Tulli (Карен Агамирзоев)

Добавить комментарий