ЗАКОН ТУНДРЫ ИЛИ ВЕЛИКИЙ ЮКАГИР – 13 .Маленький роман при двух больших эпилогах

ИГРЫ ВЗРОСЛЫХ ЛЮДЕЙ

«ЛИ» готовили к полёту. Из его металлического чрева вытаскивали балку за балкой , высвобождая самолёт полностью . Неожиданно этим же бортом собрались лететь директор совхоза Сайвасов и парторг Татаев . Если директор совхоза укладывался в авианорму — семьдесят пять килограммов живого веса! — то партийный деятель Татаев явно тянул на двойную . Да и Фарли Моуэт был не один , а с женою и переводчиком , и вся эта могучая тройка весила не менее двух центнеров! Да ещё Рытхэу , Курилов , Кучаев ! Нет, определённо , шести балкам в самолёте делать было нечего! Из оставили одно . Место для сидения . . Нарушался сам принцип полёта — » В тундру без балок — «ЛИ» ходу нет! »Хочешь попасть в тундру — жди пассажирского самолёта или вертолёта ! »
Но кто считается в далекой Арктике с этими законами ! И первыми нарушают эти законы те , кто их и сочиняет !

«ЛИ» вырулил на белое полотно Колымы — зимний аэродром ! — оторвался от льда и взял курс на Колымское . Лёту — два часа !
Самолёт набрал высоту и дымы Черского исчезли.
Максим Кучаев припал к иллюминатору — нравилась ему тундра с высоты птичьего полёта! Зрелище необъятного пространства волновало его всегда , хотя в эти минуты из круглого оконца «ЛИ», летящего над облаками, ничего нельзя было рассмотреть . А самолёт взбирался всё выше и выше…
Показалось солнце . На земле его давно не видели — с наступлением полярной ночи оно давно исчезло с горизонта ! — а отсюда , с высоты , видно: багровый шар, подсвечивал далёкие синие горы — облака и , спрятавшись за них , багровый шар словно принайтован к этим синюшным горам , и никак не может оторваться от них .
Светило, несмотря на свой солнечный блеск , выглядело угрюмым , рассерженным , холодным … И тундра , — когда солнце исчезло , а самолёт выбился из-за облаков ! — выглядела не настоящей , — картинкой , которую изобразил художник . На этой картинке просматривалось белесое пространство с блюдечками озёр , вмёрзших в землю , ровненькое до невидимого горизонта , пространство , извилистая лента промёрзшей Колымы со множеством ответвлений… Ни деревца , ни кустике не было на той картине…
Где те кочки и неровности , за которые цеплялся Максим Кучаев , когда его нарты взлетали вверх и сам он оказывался на жестком колючем снегу !?.
Впереди что-то зачернело и чернота стала расширяться на глазах , охватывая огромное пространство.
— Подлетаем ? — спросил Кучаев , повернувшись к Курилову .
Кучаеву показалось , что внизу – домики . Что он различает оленей в упряжках и собак , приткнувшихся у входа в тордохи !
Семён ответить не успел , за него ответил директор совхоза Сайвасов :
— Олежки! Дикие олежки !
«ЛИ» спустился так низко , что даже Кучаев увидел , «чернота» в движении — волнистая линия изгибалась , стараясь убежать подальше от гула самолёта , и от тени распластанной на земле , и спинам диких оленей .
Курилов прищурился и в этот миг стал похожим на большинство своих попутчиков .
Поначалу Максиму Кучаеву вообще казалось , что многочисленные лица малых народностей похожи друг на друга — сплошная однотипная морда !
Позднее Максим признается Курилову в этом , несмотря на свойственную ему наблюдательность .
Отставая от самолёта , и уходя в сторону, колебалась чёрная волнистая линия — подальше, подальше от шума винтов ! Подальше , подальше от человека , производящего этот шум !
— Красотища ! — не удержался Кучаев , и тут же спохватился . Что-то сказал не так ! Увидел , как сжались губы директора совхоза :
— После такой красотищи , тундра лишается ягеля на многие , многие годы . Дикие олени — беспощадные истребители ресурсов земли . Их надо время от времени отстреливать как класс ! — жестко заключил Сайвасов.
Фарли Моуэт прислушался , попросил перевести . Поняв , о чём речь , покивал головою — знак согласия .Добавил :
— Дикие олени — соперники домашних . Я бы заметил , хитрые , коварные и умные соперники . Стоит зазеваться пастухам — уведут дикари в дали неоглядные всю женскую половину стада ! — и Фарли подмигнул своей молоденькой жене Клер .
— Однако бывает и наоборот , мужики-олени под женскими чарами остаются в стаде ! — усмехнулся Курилов . — Очень даже часто так бывает .
— Бывает, — подтвердил Сайвасов и , как отрубил , — но редко . Но , самое главное , это – ягель . После этой этой красотищи , — уязвил он всё-таки Максима Кучаева , — тундровые пастбища восстанавливаются только через полтора-два десятилетия . Это вам не солнечный Крым !
Фарли Моуэт , внимательно слушавший Сайвасова , и замучивший своего переводчика , вздохнул.
— Те же проблемы . Но они – разрешимые . А у моих эскимосов много , ох много неразрешимых проблем на сегодняшний день .
Семён Курилов заметил :
— Однако , все проблемы в человеческих руках .
Фарли Моуэт внимательно посмотрел на него , но поддерживать разговор не стал . Да и «ЛИ» заходил на посадку на аэродром …

Максим Кучаев приглядывался к Фарли Моуэту. Несмотря на свои многолетние творческие общения , ему впервые пришлось столкнуться с известным писателем из капстраны . И надо сказать , несмотря на мощную агитацию достоинстств и собственной «гордости россов», — Максим Кучаев как и Семён Курилов! — считали себя писателем советскими :

« У советских — собственная гордость,
На буржуев смотрим свысока ! »

Надо сказать откровенно: этот человек,. чем-то по портретам напоминающий модного в те времена Хемингуэя , ему сразу понравился . Понравились глаза – синие , детские с лукавинкой и со смешинкой. Понравилась и эта красная , — не рыжая , а именно красная! — борода . Наверное , она седая под хной !?
Разговаривая , Фарли помогает себе руками , бровями , глазами , бородой . Нетерпеливо отстукивает ногою , поглядывая на переводчика , когда тот , — как кажется Фарли Моуэту — слишком медленно переводит . Реакция на юмор – моментальная , сдобренная пулемётным хохотом Большой ребёнок да и только!
«Ребёнок» умел пить и не пьянеть. Ещё в редакции «Колымки», когда непьющий редактор даже крякнул , — он терпеть не мог пьющих и поощрял только тех корреспондентов , кто поддерживал рубрику «Пьянству — бой!» — когда Фарли , как бы между прочим , опрокинул себе в горло пару тонких стаканов , наполненных доверху коньяком , и не было даже заметно , что он прикладывался к бутылке , Перевеслов не выдержал , наклонился к Кучаеву :
— Видел ?
— Видел . Могучий человек ! После такой дозы меня бы выносили со святыми упокой !
— А , может , он того, — заметил редактор , — может он шпион !? Может его специально в ихнем КеГеБе специальными таблетками нашпиговали ? Чтоб не пьянел !?.
— Ну что вы , Иван Иваныч…
Своими мыслями поделиться редактор и с Семёном Куриловым , но тот ответит резко — сам был под хмельком :
— Я эту недоваренную утку жевать не стану !..
Временами Фарли словно уходит в себя , задумывается . А его руки , огромные руки грузчика или портового рабочего , опускаются вдоль тела и замирают . Лишь кончики пальцев нервно шевелятся.
Рядом с Фарли — его молодая жена Клер . Или – Клэр ! Клер – художница . Иллюстратор книг своего мужа. Молодая женщина откровенно скучает и даже за маской приличия не может скрыть этого. Чувствуется , вот-вот она заплачет , глядя на бесконечную тундру с темными пятнами немногочисленных тордохов и однообразных оленьих морд .
Фарли это нервирует. Он то и дело оглядывается на неё и Клер ловит его взгляд , улыбается , подёргивает плечиками , дескать , ни о чём не волнуйся , Фарли ! Я люблю тебя , родной и любимый мой , и ради тебя вытерплю и не такое !
Но проходит время и улыбка у Клер вновь исчезает — облака закрывают солнце .
А Фарли… Фарли ищет воможность , чтобы рассеять облака , чтобы вновь вернуть улыбку на прекраснейшее лицо жены !
Этот огромный краснобородый медведь неожиданно рычит , становится на корточки и ползёт по прессованному снегу к жене , на ходу прикладывая , то одну руку , то другую к сердцу .
Клер , подыгрывая , — видно в эти игры они не раз проделывали дома , в Канаде! — тоже падает на колени и ползёт навстречу. Сблизились . Потёрлись носами.
— Я люблю тебя , Клер !
— Я тебя тоже очень и очень люблю , Фарли !
— А я тебя очень даже преочень !..
Оленеводам нравится игра этих взрослых детей. Улыбаются и дети , — их миндалевидные глазки посверкивают как у диких песцов .Они , как и Клер , тоже влюблены в этого «ведьмедя». Но в отличии от взрослых оленеводов , ребятня , подражая Фарли и Клер , вдруг вся очутилась на коленях . Ползут навстречу друг другу. Мычат как телята !
— Му , му , Саша !
— Му , му , Акулина !
— Му, му, Костя!
— Му , му , Валентина!..
В их мычании тоже выражена любовь друг к другу , и общая — к Фарли.
Фарли Моуэт понимает это . Хохочет .Потом поднимется во весь свой аг-ро-мад-ней-ший рост , — поднимаются вместе с ним Сашеньки , Валюнчики, Петюнчики и прочие Костюнчики ! Фарли рычит — ну вылитый бурый медведь-шатун! — достаёт из кармана целлюлоидный шарик-мячик для пинг-понга, показывает .
Предвкушая продолжение , смеются оленеводы, смеётся ребятня, заливисто хохочет Клер . Фарли держит шарик на ладони , поворачивается , чтобы все увидели — вот он! И…
— Гэх !
Вырывается победный клич из широкой груди краснобородого , и мяч — вот оно чудо волшебства ! — исчезает с ладони. Был и…нет!
— Гэх!
Фарли вытягивает его из уха Клер .
Семён Курилов наклоняется к Максиму Кучаеву.
— Шаман . Настоящий шаман. У меня в романе такой же будет .
— Назови его Фарли Моуэтом! — советует Максим.
— Зачем? У него давно имя есть : Муостоях Уйбаан — великий якутский шаман . Что делал? У него живой заяц за пазухой появлялся… Из пустого мешка куропаток вытаскивал ! Великий шаман!..
— Наш Арутян Акопян сто очков форы дал бы вашему Уйбаану !
— Однако, как знать , как знать …
А Фарли показывает фокусы , а Фарли продолжает отпускать шутки … Пристально смотрит на Клер , словно хочет ей сказать: ты же видишь , я работаю . Такая у меня работа писательская , без которой я не могу существовать . Ты же умница , Клер , ты же – художник . Работай , пожалуйста , и ты . Не скучай дорогая !
Клер — женщина умная — понимает немой разговор . Улыбается , а потом хохочет, показывая всем ровные белоснежные зубы , набирает горсть сухого от морозов снега и суёт Фарли за ворот меховой куртки .
— Прости , Фарли ! Я больше не буду отвлекать от работы своим скучающим видом, Фарли! Мне хорошо с тобою, Фарли! Мне с тобою всегда хорошо!..

Женщина — всегда загадка! Надо было с ней так просчитаться !
Эх , Семён , Семён ! Эх , Юрий Рытхэу , Юрий Рытхэу ! Эх , Максим Кучаев , Максим Кучаев ! Именно вы убедили меня — устно и письменно! — что Клер » просто скучающая бабёнка «..
Клер Моуэт — не скучающая особа , а удивительная художница и писательница , по силе таланта равная своему мужу — если талант вообще можно измерить!
Я сегодня , Семён , многое про неё знаю , и Юрий Рытхэу знает и лишь ты , мой дорогой Сёма Курилов, не знаешь , — я не могу послать тебе талантливую книгу Клер Моуэт «Люди с далёкого берега» на Тот Свет — люди ещё не придумали способа доставки..Там и про тебя , Сёмочка Курилов написано. С любовью написано . Но это будет потом, а сейчас …

Говорит любовные слова , Клер , но , проходит совсем немного времени и снова Клер , — она ещё не научилась скрывать своих чувств ! — в задумчивости чертит ножкой узоры на прессованном снегу …
Семён Курилов начинает нервничать , глядя на скучающую красивую женщину , он переживает за Фарли Моуэта .
— И-и эх ! Прокачу ! — неожиданно кричит Курилов. — Господин иностранец , хватай в охапку свою госпожу, — Семён вскочил на нарты , запряженными тремя оленями и выдернул кол , накрепко вбитый в вечную мерзлоту, кол , не дающий олежкам сбежать в тундру к диким своим собратьям .- Поспешай!
Переводчик ему тотчас перевёл.
Фарли могучими руками приподнял Клер , и кинулся вместе с нею на зов Великого Юкагира. Семён взмахнул руками, гикнул и олени, набрали скорость.
— Гок! Гок! Хэ-эк! Гэ-эй! Гэ-э-э-эй !..
Сделав большой оборот , ловко увёртываясь от кочек , то и дело появляющихся из ничего , Семён Курилов остановил разгоряченных оленей у самого тордоха — откуда отъехал туда и приехал!
Фарли столкнул смеющуюся Клер прямо в снег, сам скатился , а Семён вбил кол в нарты.
Отдышавшись, Фарли спросил, смеясь:
— У меня хороший слух , мистер Курилов , что-то вы кричали по моему адресу ?
— Однако, я кричал: гок! гок! гэ-эй ! — усмехнулся Курилов.
— Это мне и без перевода понятно , но до меня доносились и другие слова . Сильно нас ругали !?
Семён расхохотался:
— Я действительно кричал: расступись белое безмолвие , юкагир-коммунист везёт иностранных господ по социалистической тундре !
Фарли сделался серьёзным :
— Сразу вношу правку в твой будущий роман , мистер Курилов .Ты возил по тундре не представителя партии из капиталистической страны , а писателя Фарли Моуэта и его жену-художницу Клер Моуэт!
Подошла Клер и Фарли сразу переменил разговор. Хохотнул, разразился пулемётным хохотом, дёрнув при этом себя за огненную бороду.
— Приглашаю в Канаду !.. Приглашай , Клер , это у тебя здорово получается !
Красавица Клер улыбнулась и неожиданно для Курилова , и для подошедшего ближе Юрия Рытхэу упала на колени , в мольбе приподняв свои руки с тончайшими пальцами :
— Мистер Курилов , — не вставая с колен , она поклонилась Семёну , и повернулась к Юрию Рытхэу , тоже поклонилась , — мистер Рытхэу , мы с мужем приглашаем вас посетить нас в Порт-Хоупе …

«Мистер Рытхэу» посетил дом Моуэтов , и описав его , разрешил мне «стибрить» у него описание этого лучшего путешествия , что я и сделаю , когда-нибудь.
«Мистер Курилов» не смог, — в отличие от Рытхэу , он числился в неблагодёжных — коммунист Семён Курилов не прошёл бы собеседование Обкоме Коммунистической партии.

— Приглашение принимаем, — чуть ли не в унисон ответили два «мистера».
Фарли рассмеялся:
— Даю честное слово писателя , в Канаде я буду катать советского юкагира на себе ! Вот на этой спине ! — Фарли принял стойку боксёра или профессионального грузчика. — Договорились?
— На спине не надо ! — взмолился Курилов.
— Тогда — на личном самолёте , мистер Курилов! Из Канады в Америку , из Америки — в Канаду !
— Принимаю приглашение , — подтвердил Курилов, — но не в ближайшем будущем. У меня много работы здесь. Юкагиры требуют, чтобы я написал о них роман . О них ещё никто и никогда не писал романов.
— А Ойунский ? — подал свой голос Юрий Рытхэу , закончивший в отличие от самоучки Курилова Ленинградский университет .
— Ойунский никогда не писал романов , Ойунский писал статьи и рассказы , — ответил Курилов.
Но Фарли Моуэту неинтересен был их спор , и он тотчас вмешался:
— А вы настоящий юкагир , мистер Курилов ?
— Настоящий, настоящий , мистер Фарли . И нос у меня юкагирский…Видите, слегка расширенный . И брови метёлочкой — юкагирские. Как пишут на консервных банках: юкагир в натуральном соку.
Слегка миндалевидные глаза Семёна испускали весёлые лучики , а Фарли Моуэт сделался серьёзным.
— Говорят мистер Курилов , юкагиров в мире осталось чуть более шестисот человек , и все они проживают в низовьях Колымы?
— Свыше шестисот !? Явные приписки! В моей картотеке чистокровных юкагиров насчитывается всего четыреста пятьдесят! Но , -Курилов улыбнулся, — появилась надежда со временем нас станет больше.
— Говорят, мистер Курилов, вы начинающий писатель? Мне говорили в Москве — талантливый писатель .
— Талантливый не талантливый , однако — начал писать. Вот вам презент от меня , — Семён Курилов протянул Фарли Моуэту книгу «Юкагирские огни» — сборник стихов и рассказов .
Фарли удивился:
— Какой же вы начинающий , если у вас уже книга есть.Если б такую книжку у нас написал эскимос, об этом факте протрубили бы всему миру ! И он бы сразу сделался богат…Четыреста пятьдесят человек и … свой писатель! Вы , мистер Курилов пишите на родном языке?
— Да . Но , это не рентабельно . Юкагирским , допустим , владеют немногие из народностей Арктики , а юкагирам зачем по пять экземпляров ?
— Так вот почему, мистер Курилов , вы не издаётесь на родном языке !
— Больше не издаюсь. А вот эта книжка , которую я подарил вам , на юкагирском языке , но написана она не мной одним .
— Интересно ! Значит , среди юкагиров существует ещё два писателя ?
— Да . Мои братья .
— Все юкагиры братья ! — ущипнул себя за бороду Фарли .
— Однако , это мои родные братья , и мать у нас одна !Одну книжку моего старшего брата , под псевдонимом Улуро Адо , перевели на русский язык.
Курилов сощурил глаза так, что они стали совсем не видны и продекламировал по-юкагирскии, затем — по-русски стихи Улуро Адо :

Посмотрите люди земли:
юкагиры костёр развели.
Пусть он жалок ещё и мал,
но ведь жарок уже и ал!..

Фарли посочувствовал :
— Стихи вообще ни в одной стране не находят читателя ! А тем более, у малых народностей .
Курилов обиделся , он тогда не только на замечания обижался , он тогда только образовывался!
— Малый народ, однако , читающий народ . Малый народ читает не только по-юкагирски читает, но и по-якутски , и по-русски . Стихи Улуро Адо перевели на русский язык и издали в Москве…Вы недавно из Москвы , господин Фарли , не приходилось вам встречать на книжных прилавках сборник стихов Улуро Адо?
— Не приходилось , — развёл руками Фарли.
— На книжных прилавках и мне не приходилось , — улыбнулся Семён Курилов , — тираж разошёлся мгновенно. Так бы и в руках не пришлось подержать, если б не старший брат — подарил. Улуро Адо переводится как Сын Озера .
— А третий…брат? — поинтересовалась Клер, внимательно прислушиваясь к мужскому разговору.
— Третий участник сборника — мой родной Коля Курилов . Он иллюстрировал наш общий сборник …
— Иллюстратор! — воскликнула Клер. — Познакомьте! Я же тоже, некоторым образом, иллюстратор.
— Да вы видели его работы , когда были в редакции «Колымская правда»! На стенах редакции — его пейзажи!
— Так это он:? Профессионально схвачено. Он ещё и пишет! Передайте ему привет…

На стенах моей хайфской квартиры тоже висят графические пейзажи Николая Курилова.
Он рисовал и несколько моих портретов. Пейзажи подарил мне , а портреты отдал в Черский музей !

Максим Кучаев подошёл к переводчику , и , памятуя наставление редактора «Колымки» , спросил:
— Пожалуйста, спросите Фарли Моуэта о его ближайших планах?..
Фарли тотчас повернулся к Кучаеву.
— О-о-о! Планы большие! Хочется написать интересную книгу о русском Севере…Чертовски интересную книгу !..Так я думал вчера, так я думаю и сегодня. Но сейчас у меня прибавилось ещё одно желание -увидеть матушку Куриловых и поцеловать ей руку.
Слово «матушка», безбожно коверкая язык и меняя ударение , Фарли Моуэт произнёс по-русски.
Фарли объяснили, что матушка трёх братьев-писателей находится совсем недалеко — «…на олежках восемь часов ходу-то! А если будет попутный борт, то всего часу лёту! »
Подошла мать бригадира оленеводов Василия Ягловского , — якутов с такой фамилией половина Колымы! — Матрёна. Её , несмотря на большие её годы , молодёжь называла Матрёной.
Матрёна Ягловская потрогала Фарли за красную бороду, — «Какая ха-а-рошая борода!» — хотела погладить как ребёнка по голове , но Фарли перехватил её руки , снял с себя и неё варежки, прижал к сердцу, потом опустился перед нею на колени , и стал обцеловывать черные от прожитых лет, — Матрёне Ягловской несколько месяцев тому перевалило за сто лет! — кончики старушечьих пальцев . Глаза у Фарли и наблюдающих посверкивали — мороз выжимал слезу!
— Эти руки из красивых в молодости превратились в старости в прекрасные ! Клер, отчего это ?
— Не знаю, любимый.
— А это от того , Клер, что этими руками много красивого сделано за век !
Матрёна Ягловская поначалу пыталсь прятать руки , но Фарли цепко держал их в своих могучих лапах и целовал высохшие пальчики .
— Русский чукча! Настоящий русский чукча! — восторженно прицокивал языком Василий Ягловский, пытаясь отобрать мать у Фарли Моуэта .
Наконец Фарли отпустил старуху, сказал проникновенно:
— Признаться честно , сюда я летел через облака недоверия. Я – писатель , а писатель всегда должен сомневаться . А уезжаю отсюда, — Фарли приложил руку к груди, — оставляю частицу своего сердца.
Наверное , Фарли произнёс это несколько не так выспренно , но переводчик, сотрудник всевидящего КГБ , перевёл именно так.
Эти сердечные слова он повторит и перед вылетом из Черского в Якутск.