Моя Одинокая Прогулка
I
Я вышел за стены и вдохнул сумерки после дождя, ветер и запах темно-зеленых мокрых листьев.
Я просто шел гулять.
Я зашел к Тане, потому что последнее время вечерами мы гуляем вместе. Недавно у нее появилось новое имя, но я еще ни разу не называл ее так. Пока она привыкает к новому, я отвыкаю от старого.
Я постучал в дверь, и сообщил ее маме, что собираюсь вытащить Таню на улицу. «Ну, попробуй», то ли разрешила, то ли пригрозила она и удалилась. От Тани я узнал, что на улице мокро, холодно и грязно, у нее интересная книжка и болит живот.
Я не смог достойно ей возразить и отправился гулять в одиночестве.
Я вышел на аллейку, и понял, что сегодня день, который я могу назвать своим. Небо было окрашено в фиолетовые, бледно-голубые, серые и синие оттенки. И главное, не было солнца.
Я только-только вступал в наступающий вечер, и впитывал в себя мир. Он наконец-то стал таким, каким я его люблю.
Я почувствовал, что возле фонаря с отрубленной головой намного меньше пахнет разлагающимся телом. Ветер уносил запах куда-то в даль, соглашаясь с тем, что сегодня действительно мой день.
II
Я зашел к другу Юрику. Его дедушка сказал, что он уехал на занятия. Я недоумевал. Какие занятия в пол девятого? У Юрика! С роду не было ничего подобного!
Я понял, что буду гулять сегодня в одиночестве.
Я шел к окошку киоска, в котором можно было купить стаканчик кофе. С некоторых пор это стало моей традицией. Чуть позже в этом ко мне присоединилась Таня.
Я подошел к окошку, но оно было закрыто. Это явно происки судьбы. Неужели в свой день я должен быть в одиночестве и без кофе? Я побродил вокруг киосков, позвонил еще одному другу – Дену. Если бы он был на работе, я зашел бы к нему в компьютерный клуб – нам было о чем поговорить. Ден не брал трубку, потом тут же мне перезвонил и сообщил, что он – дома.
Я знал, что у меня остался единственный человек, с которым можно было провести этот странный вечер. Ее зовут Аня. Нас объединяют два месяца, когда мы были вместе и месяц, когда мы расставались. Есть еще много мелочей, но для меня – это главное.
Я понимал, что звонить не стоит, потому что она или в деревне или на море. Но все же мне нужно было с кем-то поговорить и поделиться этим вечером.
Я вернулся к киоску с кофе, набирая ее номер. Почему-то сеть была перегружена, и связи не было. Я звонил несколько раз – и даже куда-то делись телефонные гудки. Я убедился, что так и должно быть. Сегодня мне предстояло гулять в одиночестве.
Я не из тех людей, которые идут на поводу у судьбы. Я не из тех бабочек, которые с радостью ложатся на иглу.
III
Я увидел чуть позже, что за окошком сидела незнакомая девушка, а не привычная мне продавщица, которая, как мне кажется, обычно ждала, когда я и Таня придем вечером за кофе. Очень странно.
Я всегда заказывал разные виды кофе. Все зависело от настроения. Сегодня я понял, что такому времени моей жизни подойдет крепкий горький вкус. Без сахара – непозволительно смотреть на это небо и не сопереживать ему.
Я получил сообщение от Ани, что она на море и меня не услышала, так как, наверно, нет связи.
Я понял, что она не услышала меня, потому что я молчал.
Я позвонил, она сразу взяла трубку, и я рассказал ей о том, что сегодня мой Вечер Одинокой Прогулки. Она как всегда меня не поняла и рассказала, что только что приехала на море, а когда снова будет дома – она не знает.
Я не почувствовал ничего, разговаривая с ней, мне дали кофе и я направился домой.
Я пожалел о том, что не пожелал сахара. Потому что было очень горячо и горько.
IV
Я пошел и купил бутылку колы. Я всегда покупаю колу, когда мне не хочется кофе. Наверно, потому что она тоже черного цвета. Это соответствует моему образу.
Я запил горечь колой. Глоток, еще… Сладкая, разъедающая зубы пена… Гадость.
Я вернулся к киоску и заказал еще один стаканчик. Я хотел вернуть этот горький вкус во рту, потому что без него – я потерял бы этот вечер.
Я шел обратно и звонил Юрику. Никто не отвечал, а я уже был уверен, что так и будет. Когда я звонил, кофе несколько раз выливался мне на руку, обжигая.
V
Я вышел к повороту, выбросил пустой стаканчик в урну, и вспомнил, как чуть дальше, в день, когда я понял, что мы с Аней уже не будем вместе, с силой бросил об асфальт открытую банку яблочного шипучего напитка.
Я подходил к тому месту и выбирал, кто я. Решив, я наклонился, спокойно поставил бутылку колы на асфальт и пошел дальше. Мне казалось, что я снова попрощался.
Я шел и чувствовал себя счастливым. Так долго я не мог сказать о себе этого. И мне показалось, что я приближаюсь к концу пути слишком быстро. Мне хотелось продлить прогулку, мне было рано возвращаться за стены.
Я хотел снова позвонить Ане и поделится с ней своим счастьем. Но я знал, что я буду сбивчиво ей рассказывать, она будет сонно слушать меня, думая о чем-то своем, и в ее голосе я не услышу того, что она тоже видит и чувствует это небо, меня, ветер и мокрые тяжелые листья.
Я услышал, как мимо меня проехал человек на велосипеде. Он напевал что-то без слов себе под нос, и мне подумалось, что он, как и я счастлив. Ему не нужно было ничего рассказывать.
VI
Я узнал, что у меня еще есть время, и я запрокинул голову вверх – так что мне было больно сомкнуть губы – и я был похож на птенца. И я благодарно жил тем, что принес мне этот вечер.
Я приближался к столбу с отрубленной головой, но развернулся и пошел обратно. За моей спиной оказалось тяжелое огромное небо, на котором более темным облаком был нарисован непонятный мне, но, несомненно, мистический и значащий что-то важное для меня, иероглиф. Еще за моей спиной было одинокое большое разлапистое дерево, которое почему-то не вырубили, когда готовили место для нового поколения. Я видел это дерево почти каждый день с тех пор, как был маленьким и семилетним.
Я смотрел вверх, до тех пор, пока иероглиф не закрыли ветки, и снова я развернулся.
Я понял, что в Мою Одинокую Прогулку я все сделаю дважды. И от этого все наполнилось еще большим таинственным смыслом.
Я не хотел подходить к столбу и вдыхать запах падали. Мне казалось, что он оставит маслянистые блестящие пятна на всех этих неожиданных минутах, и обесценит их.
Я боялся его.
Я подходил все ближе и думал о том, что мне нужно быстро пробежать мимо столба, тогда я не успею почувствовать запах, и все будет хорошо.
Я шел, и чувствовал, что не здесь нужно начинать бежать. Чуть дальше, там, через два…нет, еще два шага. Хотя, дальше…
Я шел, носом глубоко вдыхая воздух в надежде найти то правильное место для старта, и всем существом осознавал ужас того, что уже поздно, и я вдохну вот этот разложившийся запах, и уже ничего не смогу изменить…
Я в страхе задерживал дыхание, но выдыхал и вдыхал снова, понимая, что должен дышать – это время не потерпит обмана. Вдруг, я почувствовал слабый сладковатый запах.
Я испугался, и подумал что все, поздно. Но потом я понял, что запах был таким тонким, что словно предоставлял мне выбор – верить в него или нет.
Я выбрал, и, пройдя этот столб, побежал, уже празднуя торжество над собой, а не трусливое бегство от мира.
VII
Я бежал, пока мимо меня не проскользнули две тени. Я остановился, и, все еще улыбаясь, дошел до дикой груши. Когда светит солнце, у этой груши много упавших плодов и ос. Живых и мертвых.
Я обернулся, сделал пару шагов, вернувшись на пропущенную мною тропинку, и вышел на дорогу.
Я почти был дома.
Я прошелся по этому же пути еще раз спустя полчаса. Я не увидел оставленную мною бутылку колы. Да и шел я так, словно решил взять ее с собой, а на повороте я выбрал себя другого – обычного.
Вадим Гололобов aka Korvin, 2005
Грустный Вы, однако, господин, господин Корвин. Это к вопросу о больных темах и кому они предназначены. Пессимизм есть, настроения — нет. И вообще: по звонкам — сплошные обломы, тяжелое небо давит, запахи разложения раздражают, напитки не в кайф (причем, часто их потребляет — стилистические повторы), дамы динамят, тоска от одиночества поглощает — а ему всё нипочем. Мой, говорит, вечер и все тут. Балдеет, значит. Простите, мазохизм какой-то. Хорошенькое мгновение остановилось для него. Вот уж после такой вечерней прогулки точно впору напиться (хотя опять будут повторы) и… мордой в салат. Страдать.
Держи хвост пистолетом, парень. Ну её к лешему — эту тоску и одиночество. Жизнь прекрасна и удивительна. Ей-богу. Пиши о веселом.
ДЕД МАЗАЙ без зайцев.
Да, Вадим. Опустошающий хард. Стиль, конечно, классический, что-то -аля Камю. Но где же желание доставить читателю эндоморфинов или, хотя бы, адреналину? Гнетёт.
Корвин,
Читаю Ваш текст через несколько дней во второй раз. (Ну, в первый раз мне, как это у меня частенько бывает, чего-то не хватало.) Засела мне тогда одинокая у дороги бутылка супер-пупер популярного и повсеместно востребованного напитка колы, хорошо, что без листьев коки 🙂
«Я услышал (:)), как мимо меня проехал человек на велосипеде. Он напевал что-то без слов себе под нос, и мне подумалось, что он, как и я счастлив. Ему не нужно было ничего рассказывать. …
И я благодарно жил тем, что принес мне этот вечер.» — а сейчас, на мой взгляд, ну и слух, и нюх, и тактильные ощущения — это один из функциональных экстремумов повествования (ежели можно обнаружить функциональную зависимость, ну или с натугой ее наэкстраполировать).
Уникальность — «бегство для». Одиночество — обратная сторона всегда уникального индивида. Поэтому я бы назвала «Моя Индивидуальная Прогулка».
А вообще, одиночества же разные бывают — одиночество, как неудовлетворенность роскошью общения — это один пень или фонарь, на который его можно повесить.
Одиночество, когда сам собою и не нужно «ничего рассказывать» — это же просто песня без слов под нос. Тогда-то и можно поверить, что щастье так возможно, так легко 🙂
С уважением, Ольга
P.S.
Проздравляю с заслуженной наградой. Слыхала, что в ВКР жюрят профессионалы.
А сейчас-то ух как хвататет визуального ряда 🙂
Вадим, извини дорогой, но только по истечении довольно большого времени, (лучше поздно, чем… ) твой одинокий велосипедист произвел на меня потрясающее впечатление. Это можно получить только после «принятия на грудь» не менее 200 гр. (извини, хотя извиняться мне мне пристало), но зато эффект… вместе с аффектом, не приминул сказаться — на грани «распада» оказался. В чем отдельная благодарность. Я преклонился бы перед твоим гением, если бы всего этого я не читал у Битова. Я сожалею… Иван Мазилин.
Одинокая прогулка — это, честно говоря, наша жизнь. Так уж, к сожалению, выходит — мы рождаемся на свет, у нас вроде бы даже есть родители. Но что происходит, когда мы кричим, пытаясь им что-нибудь втолковать? Да ничего. Они не понимают, точнее, хотят понимать всё так, как понимают они. По законам логики. А что такое логика? Чья она? Чья логика правильная??? Потом нас ведут в детский садик, якобы для общения с другими детьми. Другими такими же маленькими лицемерами — мы одни. Наедине с собой. Время идёт, и вот уже школа… Ребята, а давайте поедем куда-нибудь классом! Давайте — снова лицемерим мы, пытаясь поломать себя, чтобы вписаться в данную ситуацию. И вот уже институт, университет, академия… У каждого своя, но у каждого своё одиночество, своя одинокая прогулка… И даже лёжа в постели рядом с любимым человеком, признайся, Корвин, ты всё равно один. Ты где-то там, на заснеженных аллеях одинокого парка. Не менее одинокого, чем ты сам, и я, и каждый из нас. Потому что одиночество — это то богатство, которое со временем приобретает ни с чем не сравнимый вкус… Горьковатый, горячий и душистый, которого иногда так сильно не хватает среди изобилися вкусов. Одиночество — это подарок, которым надо уметь распорядиться. Приятной прогулки!
Я – веселый. Я просто пишу чаще всего, когда или ужасно грустно, или безумно весело.
Я тут, балдею, а вы говорите, что настроения нету. И пессимизма нету. Все ж дело в том, что нет никого – ладно. Сам как нибудь. А мой вечер – не потому, что я его приватезировал, а потому что обстоятельства такие – разделить то не с кем.
И зря вы так – про мазохизм. Мазохизм – это способ достичь сексуального возбуждения или удовлетворения (я уж тут точно не знаю), путем причинения себе боли. Это – как я понимаю.
Мгновение правильное, на мой взгляд. Не хорошее, не плохое.
Я, если честно, пью редко и мало. Потому вместо мордой в салат – рассказы пишу. А потом – спать иду. 🙂
О веселом тоже пишу. Дай бог, еще где-нибудь повешу что-нибудь.
Но позже, позже.
Спасибо. 😉
Гнетет, наверное. Зависит от настроения читателя. И от его восприятия. Я перечитываю – мне легко и свободно.
За чравнение с Камю – большое спасибо. Это круто. Теперь буду всем рассказывать, что меня с Камю сравнили и жутко гордится. 🙂 Завтра, правда, надоест, но все равно очень приятно.
Адреналин будет не здесь. Может, позже. Если подходящая тема конкурса наклюнется…
У меня вообще драйва не много. Вот, погрузиться – это пожалуйста.
🙂
Спасибо за прочтение во второй раз. Немногих на это хватает. Меня, например, не всегда хватает.
По поводу экстремума – интересная точка зрения. Я когда писал, этого не осознавал.
Производная до велосипедиста меньше нуля, после – больше… Занятно.:)
«Моя Индивудуальная Прогулка» звучит как-то… индивидуалистически. Эгоцентризмом пахнет очень сильно. Я этого не хотел. И тогда, и сейчас.
Спасибо за поздравление. Я очень рад.
А что вы имеете в виду под словами «визуальный ряд?». Я как-то сомневаюсь, что мы понимаем под этими словами одно и то же.
Еще раз спасибо.
🙂
Спасибо.
Я Битова не читал. Даже о нем не слышал. Вы не расскажите, кто это? Желательно со ссылочкой на сам текст, где вы это читали.
Кстати, я уже М.Кассовски обьяснял, что тексты, в которых использованы классические идеи, фишки, темы и т.д. имеют замечательное свойство напоминать друг друга.
Мне очень интересно стало, каким образом, этот велосипедист на вас повлиял. Был бы признателен за описание данной ситуации.
За отдельную благодарность – отдельное спасибо. 🙂
А если вы уж так сильно сожалеете, то почитайте еще что-нибудь. (А здесь могла бы быть ваша реклама)
Спасибо.
🙂
Под словами «визуальный ряд» я, скорее всего, имею в виду ведущую модальность восприятия.
У меня, как у большинства — зрительный канал.
Судя по тексту у лирического героя повествования — аудио — » я услышал велосипедиста».
Пока-пока 🙂
Правильная логика та, которая подчиняется и не противоречит выбранной в данный момент системе аксиом.
То, что невозможно сказать, что единственно правильная эта и только эта логика – согласен.
Для того чтобы перестать чувствовать себя одиноким, мне достаточно просто обнять любимого человека. Или того, кто мне близок, кто мне симпатичен. Проверено.
В любом случае любовь я понимаю именно так. Она сильнее. Как бы не банально это не звучало.
Когда есть рядом та, которую я люблю, или которой просто дорожу, я не блуждаю по ночным заснеженным аллеям. Я чувствую себя дома. В нужном, правильном смысле этого слова.
«…
Чуть-чуть крыши, хлеб, и вино и чай.
Когда я с тобой – ты мой единственный дом.
Что я могу еще?»
(Б. Гребенщиков)
Так и есть. Точь-в-точь.
Одиночество есть тогда, когда никого нет. Или тебя для других, или других для тебя. Помнишь, я уже писал тебе об этом?
Спасибо за отзыв. Спасибо.
Если бы этот текст писал не я, то я бы говорил его скучности и серости. Так, как это сделала Ксения Пушкарева. Просто написан текст за два часа. Никогда я ничего так не писал. Это действительно попытка схватить за хвост уходящее настроение. Еще час – и его бы просто не было. Мгновение.
Мне нравится наблюдать за тем, как люди видят в нем рассуждения о том, что все плохо. Что все бросили.
Но там этого нет. Да, все бросили. Но они не виноваты. Я же говорил, что это – судьба. Они тоже не очень сильны перед ней. За что их винить? Я уже писал, что так должно было быть. Я решил, что этот день – мой. Так и было. И было хорошо.
В этом рассказе нет грусти. В нем вообще нет четкого настроения, как такового, на самом деле.
Нет боли. Я от нее отказался, когда поставил жидкую сладость на асфальт.
Я чувствовал себя чем-то спокойным, восторженным и умудрено сильным. Я был наравне с этим тяжелым небом. Оно пыталось говорить со мной знаками, но я не понимал этих символов и не делал из этого трагедию.
Я боялся смерти, но потом понял, что и здесь мне предоставлен выбор.
А люди? Люди не нужны, когда ты перестаешь видеть в них смысл. Тогда, когда сам перестаешь осознавать себя просто человеком. Люди тянут вниз. Это лишнее. В этом лучше быть одиноким. Пока еще можешь чувствовать так.
И так далее.
Спасибо Ксении Пушкаревой за то, что задала вопрос почему.
Спасибо Кассандре за вдохновение.
И если кто-то, кроме Кассандры, прочитает этот текст, то пусть знает, что сейчас, тринадцатого сентября, в девять часов вечера, я верю во все здесь написанное.
И, может, завтра, я не пойму, почему я написал все это, я не смогу объяснить и доказать.
И, скорее всего, не буду. Скорее всего, просто неумело и робко возражу, чтобы было все-таки свое мнение. А потом склонюсь под тяжестью доводов и соглашусь.
Я извиняюсь за многословие.
Наверно, это похоже не дневник. То же мгновение. Останавливаю.
Спасибо белым листам.
Доргой Вадим! Андрей Битов известнейший русский советский писатель. Большой друг Армении. Был почетным гражданином г. Еревана. Известен у нас своей автобиографической документальной повестью «Уроки Армении». Некоторое время возглавлял российский ПЕН-клуб, основоположником которого в России был Михаил Булгаков…
Так что Иван Мазилин не очень «мажет».
Твой Микаел Абаджянц.
Спасибо. Я понял.
Мне тоже казалось, что у меня визуальное мышление. То есть я мыслю картинками. Описываю, как оказалось, кинестетическими оборотами. Что ж. Интересно.
Я посмотрю (!), что тут можно придумать. 🙂
А услышал велосипедиста, потому что он ехал сзади и меня обогнал. Вариант? 🙂
Очень может быть. Не могу чесно ответить «Да», потому что ничего не читал.
У меня одна знакомая по этому поводу очень расстраивается всегда.
Говорит, что придумала такую классную мысль, долго ее вынашивала, прежде чем осуществить, а потом выясняется, что тоже самое написал какой-то монах в тринадцатом веке.
И так восклицает «В тринадцатом веке!».
Вот так. Так что такой вариант не исключен. Этот текст вообще на оригинальность не претендует. Кстати, я когда писал сравнивал его с общим впечатлением от текстов, встреченных мною на этом сайте. Мол, люди так пишут, и я попробую. А то все извращаюсь с буковками. 🙂
Так что Битов? Ну, битов, так Битов. Уже не плохо.
А когда у меня руки дойдут до его творчества, тогда, может, стыдно станет. А сейчас как-то все равно. 🙁
Спасибо за сравнительный анализ.
😉
Вадим, ты меня не правильно понял. Я не сравниваю твой текст, в отличие от Мазилина, с прозой Битова. Просто ты спросил, кто такой Битов, и я тебе решил ответить. Вот и все.
Не понял.
А теперь понял. 🙂
Спасибо.
😉
Прочла сейчас ленту рецензий и так и не увидела ни слова о том, КАК написан этот рассказ. Всё больше рассуждений о содержании, которых может быть бесконечно много, как и людских мировоззрений и проч.
С первых строк поняла, что это ритмичная проза. Можно даже назвать верлибром, написанным длинными строчками. Если разбить на короткие, то получится поэма.
Очень понравилось. 🙂
Вот спасибо!
Честно. Очень приятно.
Даже кому-то понравилось, а не только мне.
Значит, созвучное что-то было.
Спасибо.
На вопрос КАК могу ответить только — за два с половиной часа.
Погулял — написал все, что запомнилось.
Ничего не придумал, разве что что-то скрыл.
Это, конечно, не очень хороший принцип творчества «Что вижу, то пишу», но попробовать стоило.
Спасибо.
Все близко, понятно и от того хорошо. И это совсем не татарская песня, а по-детски искренний и по-взрослому глубокий рассказ без лишних слов. Все ощущения — живые и чувствуешь, что герой — это ты сам. Здорово, спасибо.
И все-таки «я» режет местами, хотя не представляю сразу, как можно без этого обойтись и вообще стоит ли.
«вдохнул сумерки после дождя» — очень понравилось.
А вот здесь, по-моему, квинтэссенция всего рассказа: «Я услышал, как мимо меня проехал человек на велосипеде. Он напевал что-то без слов себе под нос, и мне подумалось, что он, как и я счастлив. Ему не нужно было ничего рассказывать.»