АБДУЛКАДИР ИЛИ АЛЁШКА РЕЗАЕВ
В командировочном у Максима Кучаева конечным пунктом значи¬лось : «прииск Весенний» , а у водителя в путевом листе — « Дальний » .
Владимир Матвеевич Кравченко , « называйте меня Володей! » , покрутил в ру¬ках командировочное удостоверение и сплюнул,
— Какой олух царя небесного это писал ?!
— В редакции , но консультировались — то на автобазе Зеленый Мыс ! — встал на защиту редакции Кучаев , — сказали : все машины пойдут на «Весенний» , и только на « Весенний » .
Кравченко взрывается.
— Закачу грандиозный скандал , если и меня туда пошлют ! Это ж дополнительно еще триста километров!
— Бензина не хватит !
— Бензином хоть залейся , а только предупреждать надо . Я бы харчей пригото¬вил , жену предупредил . Она , знаете , у меня какая ! До минуты высчитывает путь . А тут не минутами пахнет , — сутками !
Под светом фар серебрились снежинки , где-то впереди чернели холод¬ные сопки Чукотки , так похожие на низкорослые горы Крыма . Машина свернула на боковую дорогу , оставляя билибинскую трассу …
Тяжелая дорога ! Кравченко то и дело переключает рычаги , выбирая оптималь¬ную скорость . Но , несмотря на его старания , Максима Кучаева бросает со стороны в сторону . Приходится держаться за поручни , чтобы не « поцеловать » лобовое стекло .
Володя Кравченко хитровато улыбается , наблюдая за усилиями журналиста устроиться поудобней . Успокаивает :
— Выдержите эту трясучку, ничего вам больше в жизни будет не страшно . А будете в газету писать , не забудьте упомянуть о геройских действиях шоферов, и о безалаберности начальства …
В диспетчерской повертели путевку Кравченко и несмотря на то , что там было написано «Дальний» , сказали , как отрубили :
— Поедете на «Весенний». Сказано было вашим, чтобы снаряжали машины только на « Весенний ». В игрушки , что ли , там у вас играются ! И не делайте кислую физиономию ! Поедете как миленький!
Кравченко со своим шершавым подбородком приткнулся к уху Кучаева , зашептал :
— Скажите , вам необходимо быть на « Дальнем»! Скажите , что эту машину спе¬циально выделили для вас! Вы же не были на « Дальнем » ? Стукнете по этому диспет¬черу красной книжечкой . А , Леонидыч ?
« Дальний » — новая золотоносная шахта . Уви¬дите прииск в зародыше , — продолжал нашептывать Кравченко , — поговорите с пред¬ставителем БГОКа ! (Билибинский горно-обогатительный комбинат — М. Л.)
Перед поездкой редактор предупредил Кучаева : портить отношения с шофера¬ми — последнее дело! «Молчи , слушай, запоминай и изредка записывай! А встревать в их дела — ни-ни ! »
— Сейчас переговорю , — мотнул головою Кучаев .
Представитель золотоносных приисков был великий дока , и решил мудро : связываться с газетчиками, что против ветра плеваться!
— Хорошо ! — прочитал в редакционном удостоверении фамилию. – Хорошо , то¬варищ Кучаев . Иду навстречу лично вам , товарищ Кучаев . На «Весенний» поедете следующим рейсом , а сейчас повезёте взрывчатку на « Дальний »…
В лице водителя Владимира Кравченко Кучаев приобрел себе , если не друга , то товарища и союзника .
— После рейса — прошу в гости! Бутылка , считайте , на столе ! Уж расста¬рается , моя Валюха …
У самого выезда к «Дальнему» , остановились . Множество машин стояло у выезда . Водители толпились кучкой , курили , обсуждали дальнейшее свое передвижение . Все сходились на том , что дорога — дрек!
К машине Кравченко подошел парень . Красивый парень восточного типа .
— Здорово , Володька , — он подал руку Кравченко и покосился на Кучаева , трасса накатанная . Только наледь встречается , так ты в нее не въезжай . Въедешь — дело дохлое . А это кто с тобою ? — он снова недобро посмотрел на Кучаева .
Максим Кучаев хоть и не расслышал слов , но уловил сразу — разговор о нём , а , когда взгляды случайно встречаются , поспешно отворачивается в сторону . Будто сказать хочет : ты меня не знаешь , а я тебя и знать не хочу!
— Корреспондент. Из «Колымки», — пояснил Кравченко.
— Так я и думал! — усмехнулся парень и отвернулся в сторону. — Ты , Володька , подскажи этому корреспонденту из « Колымки » , чтобы как следует пропесочил наших дорожников .
— Подскажу !
Нет , тут явно что-то есть ; не хочет этот водила вести с Кучаевым разговор !..
Уставшие Кравченко и Кучаев ехали молча . И вдруг Кравченко , — вроде бы ни с того, ни с сего! — сказал улыбнувшись :
— Знаете , Леонидыч , как зовут парня ?!
— Какого ?
— Ну , того , который косяки на вас кидал!
— Ага! — и Кравченко это заметил . Значит , не показалось Кучаеву , — этот , которого вы Алешкой называли .
— Как бы не так ! Это мы его так зовем. А настоящее его имя… Тьфу, черт, язык сломаешь! Абдулкадир его зовут.
— Абдулкадир , — попробовал на язык имя Кучаев. — Абдулкадир … Где-то я уже слышал это имя .
— Возможно . Поселок наш маленький, все друг дружку знают.
— Абдулкадир …
— Ну да , Абдулкадир . Но никак не привыкнем : Алешка да Алешка. Должно быть , обидно парню , что его перекрестили . Но мы же не со зла . Верно , Леонидыч ?
— Верно .
— Я к тому клоню , Леонидыч , чтобы вы прописали о нем в газете . Неуж , не заслуживает ?
— Абдулкадир … Абдулкадир … Память дырявой становится. Совсем недавно я слышал это имя . Нет , не вспомню!..
Дальняя дорога располагает к разговорам . Да и после того , как Кучаев помог Кравченко избежать поездки на « Весенний », водитель стал разговорчивее… Рассказал о своей жене Валюхе , о двух своих детях , которых он приобрел вместе с женою …
— От меня , Леонидыч , детей быть не может . Третьего хотели — не получается. Так что , Валюхе я даже благодарен , что она с таким приданным .
— Дети папой зовут ?
— А то как же! — кустистые брови Кравченко поползли вверх. — А то как же ! Я и есть им отец !
— Первая она у тебя!
— Так уж и первая ! — Володя рассмеялся . — Ох и настырный вы народ , жур¬налисты ! Так и быть , доложу в подробностях . Не для печати , конечно! — Кравченко строго посмотрел на Кучаева , — все , что услышите , могила !
Кучаев улыбнулся.
— Чтоб мне провалиться на этом месте ! Чтоб мне ботинки тесными стали! Что б мне…
— Нет, я серьезно , Леонидыч !
— И я серьёзно , Володя . Клянусь , никогда и нигде не употреблю ни одного слова во вред тебе.
Володя рассмеялся.
— Если роман напишите, то , пожалуйста , расписывайте на всю катушку . А в газету вставлять не надо. Договорились ? Леонидыч , вы Абдулкадира помните ?.. Ну, Лешку ?
— А как же !
— Так моей первой была его жена.
— Жена ?
— Ага. Но об этом я не знал тогда . Был я в командировке в Казани , и в одном ресторане познакомился с девушкой … Что вы на меня так смотрите , Леонидыч ?! А-а , понимаю , по моему рассказу выходит , что я алкаш какой ! Сразу поясняю , чтобы недоразумений не было — пью в меру, за ру¬лем себе не позволяю , а в отпуске или в командировке бывает и позволишь себе лишнее … Сейчас я вообще редко к растреклятой прикасаюсь — натерпелась в прош¬лом Валюха от алкаша ! Терпеть пьяных не может женушка моя разьединственная … Так вот, увидел я в том ресторане девушку татарского происхождения … Красоты, замечу, необыкновенной . Как выяснилось потом, студентка, на юридическом учится. Насимой ее звали. Насима Нуршина.
— Насимой ? ! Ты говорил , вашу жену Валюхой зовут ?!
— Встрепенулись то что !?.. Валюха – вторая жена , а Насима была первой
— Нет, нет, я …
Слышал это имя Максим Кучаев ! Не мог не слышать! И , от Сергея Гаранина слышал , и от Семёна Курилова …
— Продолжай , Володя ! Действительно , хоть в роман вставляй !
— Ну, выпили мы , то да сё… Проснулся в ее постели — в общежитии она жила … До сих пор удивляюсь , как она меня , в драбадан пьяного, мимо коменданта про¬вела ?! Короче , просыпаюсь , а Насима вся в слезах — невинности я ее лишил . Н-да …
— Как — невинности ?! — встрепенулся Кучаев , — ты ж , вы ж говорили , — женой она была Абдулкадира ?
— Была . Но в паспорте у нее печати не было . А Абдулкадир промышлял на своем « газоне » где-то в горах … Она и сейчас старается услать его работать куда подальше . В прошлом году Лёшка Резаев весь зимник в Певеке провел !.. Н-да … Так насчет невинности: слепому видно — лапшу мне на уши вешала !.. Но, поверил я тогда . Это сейчас я шибко умный , н-да ! «Успокойся, говорю , Насимочка , не насильник я ка¬кой . Женюсь на тебе , если ты , конечно , пойдешь за простого шоферюгу ».
« Жить-то на что будем ?» — всхлипывает Насима . Тогда я ей и сказал , что на Зеленом Мысу моя сберкнижка лопается от вкладов … Дело было устаканенно …
У Анюйска машина остановилась .
— Обед ! — скомандовал Кравченко.
Был ли это обед , или — полдник , или — ужин ? Поди разберись ! В рейсе по ча¬сам не ориентируются . Желудок — вот кто подает сигналы к остановкам.
Кравченко отвернул крышку термоса , себе налил в аллюминиевую кружку, Кучаеву — в крышку от термоса .
— Подкрепимся , Леонидьгч ! Может , вы что-нибудь погорячее хотите ? Спиртяжки вам налить? Не за рулем же!
— Что вы , Володя! — отказался Кучаев. — Уж потерпим до обещанной бутылки . Посмотрим , что там Валюха сообразит!
— Потерпим ,- засмеялся Кравченко,—и неожиданно, без всякого перехода, до¬бавил , — люблю я свою Валюху . И с ужасом думаю, что было бы со мною, если б ос¬тался жить с той ?!
— С Насимой Нуршиной? — подсказал Кучаев.
— С ней самой. У меня комната была на Зеленом Мысу и стали мы с Насимой жить-поживать и детишек ждать.
— Постой, ты ж говорил…
— Что замужем оказалась Насима?.. Говорил. За Лешкой Резаевым . Только не расписаны они тогда были . Но все равно, муж он ей был . Самый настоящий… Да, так я о чем? Вот я и говорю , стали мы жить-поживать и детишек ждать . Не дождались . Может быть , были бы детишки, так по другому сложилась бы жизн ь… Нет, не сло¬жилась бы ! Приехал однажды с рейса , а из ее постели… Из нашей постели выскочил шоферюга . В подштанниках . Н-да…
Максим покосился на пудовые кулаки Кравченко.
— Нет, нет, не тронул я его. За что? Сучка не захочет, кобель не вскочит!.. Оденься , говорю , нежным французом прикинулся , оденься, говорю, дружок, а то простынешь . Н-да …
— Разошлись?
— Тогда не разошлись. Любил же я её . У меня так получается: женюсь — не люблю , а потом привязываюсь , что ли… Вот и с Валюхой так — жизни без нее не мыслю . И с той тоже так было… Все оправдание ей находил . Думал — случайность . Может , обманул тот шоферюга её , горы ей пообещал золотые ? На золотишко Наси¬ма падкая. На золотишко да на денежки ! Н-да … но я оправдывал , пытался ее
оп¬равдать . Мало ли какие казусы подкидывает жизнь ! А наш брат на расправу скор — поспешит, а потом расплачивается всю жизнь … Н-да… Но с того дня стало мне в рейсах беспокойно . И к подначкам , а шоферня мастера на это дело , чувстви¬тельным стал. Вам интересно это слушать , Леонидыч?
— Очень , — искренне ответил Кучаев,— только вы, Володя, не переживай , не переживайте задним числом — вишь, губы все понскусал . Слушаю я внимательно , слушаю…
— В Погындино , в столовке однажды с шоферней раздавили пару бутылок , а после принятия разговоры завели . Обычные. О женщинах. Я возьми и тоже вклинь¬ся. Будто бабаед я какой записной . И женщин я имел раз-два и обчелся. а туда же ! Говорю : « А у меня бабец на всю Колыму разъединственная , что тебе на кухне , что — в постели » Один разбитной малый рассмеялся и говорит : «Правильно мыслишь ,
братишка молочный., согласен с тобою на все сто процентов, лучше твоей жены в постели не встречал … » Обьгчная шутка? Согласен. Злая , но шутка. Раньше бы я как шутку и воспринял.. . Эх, да что там говорить! Кто только с нею не переспал! А муж всегда узнает ой этом последним… Н-да…
— Где она сейчас ? Встречаетесь ?
— Где же ей быть? — удивился Кравченко. — От длинного рубля она не уедет. На Зеленом и живет. Заочно институт окончила. Юристом работает.
— Замужем ?
— Так я ж вам говорил, Лешка Резаев ее муж. Когда мы с нею разбежались , вызвала она своего Абдулкадира из Казани , повинилась перед ним… Простил. А зря ! Извелся с нею Лешка Резаев …
— Что — продолжает?
— Не останавливалась. Сейчас повадилась Насима ходить к одному писателю местному … Нет, фамилии его не помню, но говорят , пишет неплохо… Так вот Насима сейчас этому писателю мозги полоскает …
И тут какая-то шестерня повернулась в кучаевской голове: да он же знакомил¬ся с этой Насимой на квартире юкагирского писателя и сотрудника «Колымки» Се¬мена Курилова ! ..
А было так: Максим Кучаев возвратился из очередной командировки и ему не¬обходимо было согласовать перевод куриловского рассказа , который шёл в номер. В его квартире он и застал эту женщину. Она нисколько не смутилась , увидев не¬знакомого человека , сверкнула глазками-черносливками , улыбнулась приветливо, — Кучаев тогда от¬метил про себя, что такая улыбка может быть только у безгрешного человека или ребенка! — протянула руку.
— Насима Нуршина.
И тут же шмыгнула в дверь . Не выскочила, не выбежала , не вышла , а именно , вышмыгнула в темь бесшумно . Была и нет её !
— Я люблю эту женщину, Максим , и я тебе говорил о ней — сказал Семен , хотя Кучаев его ни о чем не спрашивал , я очень люблю эту женщину , Максим , и мы , наверно, поженимся. Она красивая и смелая женщина и ее не смущает, что у меня трое детей …
Шестерня в кучаевской голове сделала полный оборот, Теперь он наверняка знал , что та Насима в квартире Курилова и та , о какой рассказывает Кравченко, одно н то же лицо.
— Это же удар по Семёну !
— Что вы сказали , Леонидыч ?
Кучаев не заметил, что начал мыслить вслух.
— Так, ничего …
Это 8-я глава романа , название которой » АБДУЛКАДИР ИЛИ АЛЁШКА РЕЗАЕВ »
Продолжение будет . Как же без продолжения ?..