ЗАКОН ТУНДРЫ ИЛИ ВЕЛИКИЙ ЮКАГИР — 6 .Маленький роман при двух больших эпилогах

ПЕРЕВАЛ

«Урал» подбирался к перевалу — ощущался подъём . Машина тяжело дышала и , казалось , нехватка в воздухе кислорода отражается и на её железных лёгких.
— Ну , ну , дорогуша , поднатужься … Ну ещё чуть-чуть, миленькая , — Гаранин шептал ласковые слова и разговаривал с машиной , как с живым существом . – Так , так , незабудочка ты моя…
По сторонам дыбились горы Чукотки и высоковольтные провода Билибинской атомной электростанции настороженно гудел . Впереди полыхнули сполохи полярного сияния и тотчас исчезли . Луна, будто откушенная с одного бока , зависла над изуродованными лиственницами . Всё это выглядело не совсем правдоподобно и напоминало декорации из шиллеровского «Коварства и любви», выполненные в мрачных тонах. Того и гляди , появятся братья-разбойники!
— Я первый раз еду ночью в машине , — прошептала З.И. Щеглова , — красота-то какая ! Серёжа , посмотри !
«Красота!» — фыркнул про себя Гаранин. — «Чёрт бы её побрал эту красоту! Лучше бы за дорогами следили!»
Да , дороги оставляли желать лучшего. Извилистые , кочковатые, стиральные доски , а не северные дороги . Даже самая оживлённая трёхсоткилометровая трасса Зелёный Мыс — Билибино выглядит угрожающей . Поэтому и скорости машин , по сравнению с прошлогодними , снизились в два-три раза . И ломаются машины на этой трясучке в два-три раза быстрее.
Говорят, главному дорожнику дали по мозгам за то , что схваченную ещё первыми морозами трассу не выровняли бульдозерами . Начальнику хоть и влили по первое число , но дело-то этим всё равно не спасли! По такой дороге за зиму не успеешь переправить все грузы из Якутии на Чукотку. А грузы — это шоферский заработок , целое лет ожидающих открытия зимника.
«Красота! Чёрт бы побрал эту красоту!»
З. И. Щеглова вдруг неожиданно стала декламировать стихи :

Лежит средь сопок в инее,
как будто в сердце выбита,
дорога-трасса зимняя
Зелёный Мыс – Билибино …

Гаранин покосился на Зину , но ничего не сказал. Стихи он не любил . И не читал . Он не мог найти стихам практического применения . Для охмурения женщин ? Так они и без рифм к нему липнут. Кто-то , когда-то , где-то пустил в большой полёт «утку», что лучшие семьянины получаются из еврейских мужчин ! Дудки всё это ! И со стихами тоже явный перебор . Да и не стишков ему сейчас было : скользкий подъём на перевал требовал внимания и внимания . Если его «Урал» не одолеет перевал , соскользнёт вниз , то загорать им до утра . Только утром его трактором вытянут на плато. Шоферская бротия говорит, что в это время года перевал не страшен — хороший водитель всегда его одолеет . Так что , попробуй не заберись на верхотуру , не только в заработке потеряешь, но и станешь посмешищем. Кому-кому, а новеньким такое не прощают!
— Что же ты молчишь , Серёжа?
— А-а !? Что ?! — встрепенулся Гаранин.
— Нравятся стихи ?
— Очень! — не задумываясь ответил Сергей . В голосе его была искренность. Вернее , та модуляция , которую принимают за искренность. — Это ж надо так складно написать . Гонорар , небось , отхватил .
— Спасибо тебе , Серёжа , что вытащил из берлоги . А то все говорят:
» Билибино ! Билибино ! «, а я там ни разу не была . Спасибо! — З. И. Щеглова осторожно прикоснулась к гаранинской руке и погладила её . Жёсткую, продымленную , пропахшую бензином руку .
А Сергей Гаранин уже давно отключился от стихов , начисто выбросил их из головы . Да и о Зине Щегловой забыл — чёртова дорога !
Приехал-прилетел Сергей на Крайний Север не за экзотикой . Необходима настоящему мужчине личная машина ? Что за вопрос ! Собственный замок ? Ох , как нужен !.. Вот когда всё это будет иметь мужчина , можно и жениться .
Гаранин покосился на свою пассажирку . Не на Зине , конечно, хотя можно и на Зине: баба не гулящая, на морду смотрится … Деньги у неё тоже должны водиться . Сама уже много лет на Севере , да от погибшего мужа — лётчика полярной авиации — должно кое-что остаться …
» Урал» попал в выбоину , но перевалил её, натужно взревел , жалуясь на судьбу перестукиванием клапанов — » ну скоро ли это распроклятое плато окончится !? » — но на скорости это не отразилось .
— Умничка ты моя , — похвалил машину Гаранин , — Изумрудинка … Кровиночка моя единственная …
З.И. Щеглова прислушивалась к ласковым пришептываниям и , краснея, подумала: не израсходовал бы он все нежные слова, хоть частичку душевного тепла оставил бы ей этот желанный мужчина.
Нравился ей Сергей — что уж тут поделаешь! Да и , должно быть, истомилась женская душа в одиночестве. Одиночество противопоказано живому человеку.
Зина долго ждала , когда позвонит Сергей Гаранин , но он всё не звонил и не звонил . Потом она , вроде бы , заметила его в форменной шапке , но подумала: обозналась. И когда отчаялась дождаться, он позвонил.
Сообщил, что временно работал в охране — не обозналась, значит ! Сообщил , что перешёл теперь работать в автобазу , и сразу же получил новый «Урал» с ведущим передним мостом — повезло! — что и место в общежитие нашлось, не надо платить лишние деньги за съём квартиры. И Зина, неожиданно даже для самой себя , пригласила в гости : новая работа , новая машина — это ли не повод для торжества!
Пригласила и сразу же испугалась своей смелости : только же один раз видела! Она хотела тут же перезвонить , отменить встречу , но не знала номера телефона. Телефон ещё можно отыскать , но она фамилии Сергея тоже не знала.
И он пришёл. В новой хрустящей дублёнке — шоферам положено! — в валенках , в мохнатой заячьей шапке . Огромный, весёлый, добродушный. Достал из необъятного кармана новой дублёнки бутылку водки и водрузил на стол .
З.И. Щеглова заставила его бутылку спрятать , сказала твёрдо:
— Пить будем только чай!
Сергей усмехнулся, — женские причуды! — подмигнул другому Сергею, портрет которого в траурной рамке висел над двуспальной кроватью: «Потрепыхайся , потрепыхайся , куропаточка ! »
С момента трагической гибели Сергея Щеглова прошло уже добрых пять лет. И с тех пор в её маленькой комнатке не появлялся ни один мужчина.Сергей Гаранин — первый.
— Чай так чай , — дешевле обойдётся! — пошутил Гаранин.
Когда чая было уже выпито предостаточно , когда диктор передал сводку погоды и пожелал доброй ночи , Сергей встал из-за стола и направился к двери.
— Пора. Завтра в рейс !
Это был ещё один из гаранинских приёмов . Сейчас З.И. Щеглова скажет:
» Ну куда ты пойдёшь в ночь? Я постелю тебе на раскладушке !» И он останется. Остальное — дело техники!
Но Зина ничего не сказала. Протянула руку.
— Звони , Сергей .
Тогда Гаранин сделал шаг вперёд и обнял её. Зина мягко отвела горячие руки, заплакала …
Сергей Гаранин ушёл в полярную темень и, чертыхаясь, добрался до своего общежития…» Ломается , как целка ! Дура ! »
Потом он пришёл ещё . Ради спортивного интереса. Всё те же неизменные чаи. И — прощальные слова:
— Ты звони , Сергей , не забывай …
» Цену себе набивает! От Гаранина не увернёшься !»
От З.И. Щегловой он шёл к красавице-татарке Насиме Нуршиной , с которой познакомился при выдаче первой шоферской зарплаты . Насима получала деньги за мужа , который мотался со своей машиной по колымским трассам . Насима — это удобно. Тут полная ясность: ты молчишь и она молчит . Шито-крыто!
Говорят , не один он к ней похаживает. Но в этом Сергей Гаранин не находил ничего предосудительного : хороший товар на прилавках не залёживается! Только б на винт не намотать! Венерических болезней он побаивался …
А в рейс З.И.Щеглова напросилась сама . Пожаловалась , что вот уж много лет живёт в Арктике , а дальше Черского и Зелёного Мыса не бывала …

А плато — вот оно . Совсем рядом ! Ещё несколько усилий и …
— Ну , поднатужься , родненькая. Ну ещё чуть-чуть …
Дрожь пробежала по кабине , как у гончей перед прыжком и «Урал», произнесся «уф-ф-сы-э», вкатился на пронизанное всеми чукотскими ветрами плато. Гаранин выключил скорость , выскочил на укатанный сотнями маши снег. Закричал во всю мощь своих лёгких — так, наверное,. орали первобытные люди , встречаясь с мамонтом!
— Эге-ге-гей ! Взяли , Зинуха , взяли и эту высоту ! Ай да, Гаранин ! Эге-ге-гей-й! — ветер унёс его победный глас в настороженные сопки. — Мы с тобой покорили тундру, Зинуха !
Сергей Гаранин радовался, как мальчишка . Был он сейчас особенно хорош: полушубок расстегнут и из-под него выглядывает красный свитер , — зинин подарок, — очень любил этот свитер лётчик Сергей Щеглов! — уши мохнатой шапки колыхаются на ветру , — похож он сейчас на Ивана Папанина, покорившего макушку земли.
З.И. Щеглова выскочила из кабины , задохнулась от морозного ветра , поскользнулась и чуть не упала . И упала бы, если б не крепкие гаранинские руки. Сергей подхватил её , приподнял над продрогшей землёй , прижал к груди. Она уткнулась в пахнущий бензином и мазутом знакомый свитер , с наслаждением вдыхая прогорклый запах . Гаранин локтем открыл дверцу кабины , положил женщину на широкое сиденье. Выключил подсветку приборов . Губы нашли губы .
— Милая ты моя . Родненькая . — Гаранин шептал те слова , которые он говорил машине , и которые так хотела услышать Зина.
Рука Гаранина нащупала шлейф ватных брюк …Зина не сопротивлялась. Он осторожно снял с неё валенки… Добрался до разгоряченного тела …
Маленькая , незаметная в полярной ночи слезинка выкатились из женских глаз, — она молча просила прощения у Сергея. У того Сергея Щеглова , что остался в одинокой квартире в Черском .Фотографией на стене в чёрной траурной рамке.

Свадьбы не было. Просто после рейса Сергей Гаранин перенёс свой чемодан из общежития в маленькую зинину комнатушку.
— Не выгонишь?
Зина прижалась к нему. Сказала серьёзно:
— Я люблю тебя, Серёжа. Я тебя очень люблю…