Сказание о вечной любви

Сказание о вечной любви

-Берете ли вы в жены эту женщину?
-Нет.
-А эту?

Денис Янош, бармен в кафе-баре «Cowboy», с интересом разглядывал парочку людей, сидящую за угловым столиком. Прилизанный мужичок с какими-то женственными чертами лица и аппетитная деваха. Они о чем-то говорили, причем мужичок перед каждой репликой тайком сверялся с помятой бумажкой, спрятанной под столом. Деваха же чуть ли не на каждое слово реагировала диковатым хохотом, и, судя по пришибленному виду мужичка, виновато в этом не остроумие ее собеседника.
За семь лет работы в кафе «Cowboy» Янош, по долгу службы, достаточно близко наобщался с людьми самого разного контингента: начиная с подзаборных пьянчужек и кончая заезжими «братками». Благодаря этому Янош приобрел богатый опыт по части выяснения «кто есть кто». Вот и сейчас он мог закладывать левую заднюю ногу, что он видит до боли знакомую картину – интеллигент впервые заказал элитную проститутку.
Янош скользнул взглядом по путане и мысленно добавил: «В меру, элитную. По средствам».
Это была нормальная практика: приводить таких девочек перед «работой» в ресторанчики или кафе. Янош всегда считал, что таким образом «заказчики» убеждают себя, что покупают не просто пару часов (хотя, скорее всего – минут) секса, а свидание с девушкой своей мечты. Такой низкой, никчемной мечтенки…
«Только за чем нужна эта бумажка? Глупость какая-то. Что он может считать таким важным, чтоб записать это?», — подумал Денис, и огляделся.
За стойкой, медленно потягивая «отвертку», развалилась молоденькая эльфийка, время от времени косившиеся Яношу куда-то за передние ноги. У входа расселись двое гномов: отец и сын. Отец, прихлебывая пиво, что-то рассказывал сыну, а тот, в свою очередь, умно кивал и шумно ел свою пиццу, запивая вредной кока-коллой.
This all.
Денис воровато оглянулся на предмет высшего начальства. Не обнаружив оного, он решительно содрал фартук, поставил на стойку табличку с вежливым «Temporarily is not serviced», и вышел в из-за стойки.
В руке у него был зажат граненый стакан.
Он приоткрыл дверь, расположенную впритык к туалету, и процокал в служебное помещение. Пройдя по узкому коридорчику он остановился у первого поворота. Теперь от столика с парой интеллегент-протитутка его отделяла лишь тонкая картонная стенка.
Янош приложил горло стакана к стене, а свое ухо к донышку, и прислушался.
-Возраст? — раздался тихий и немного дрожащий голос — это мужичок.
-Двадцать семь, я же указывала! – громко воскликнула (а кто ж еще?) деваха.
-Ну… Женщины имеют свойство несколько… приуменьшать.
-Да двадцать семь! Паспорт показывать?
-Мм… Нет пожалуй.
-Вот и ладненько. Сколько ты, говоришь, зарабатываешь?
-Шестнадцать тысяч.
-Неплохо… Для провинции.
-Меня скоро на повышение направят… — возникла пауза, видно интелегент сверялся с бумашкой. — А грудь у вас настоящая? – выдал наконец он и замолк, пораженный собственной храбростью.
-Нет, блин, резиновая!
-Да я…
-Успокойся. Грудь у меня не от природы такая, с детства — доска доскою.
-Силикон?
-Дурак, что ли! Я к ведуну ходила! Дороже, конечно, но зато натур продукт. К слову, а у тебя какой длины?
-Экм… Что именно?
-Волосы, а ты о чем подумал?
Янош приглушенно хихикнул. Возникла еще одна пауза, и Денису даже показалось, что он слышит шуршание бумаги в руках у мужичка.
-Ладно, колись давай, — как ни чем не бывало продолжила деваха.
-Нн-ну…
-Слушай, милок, мне с тобой до конца жизни тарабаниться. Интересно, знаешь ли…
-Двесьтсъььььш…
-Ась?
-Двенадцать… С половиной…
-Да ладно, не тушуйся. Бывает и хуже.
-Ну… Главное ведь не размер?
«Если бы, с какой же уверенностью в голосе, мне заявили, что небо синее, я бы в этом засомневался», — ухмыльнулся Янош про себя.
-Угу. Ладно. Есть у меня один знакомый ведун…
-Ян?!
Денис вздрогнул, и повернулся на звук. Звук исходил от главного бухгалтера «Cowboy» — Вероники Андриповны (странно если бы она была не «главным» — в «Cowboy» количество бухгалтеров исчислялось числом «раз»). Янош всегда недолюбливал ее. То ли из-за врожденной неприязни к тем, кто выдает тебе зарплату, то ли из-за полуприкрытых интимных отношений с владельцем кафе-бара. А может и потому, что Вероника еще в первый месяц работы, в ответ на ухаживания Яноша, популярно объяснила ему, что ей еще в детстве не нравились пони.
-Ты что тут делаешь?
Янош быстрым движением спрятал стакан за пазуху, и уверенно пошел на главбуха.
-Ой, знаешь, совершенно нет времени.
-А?..
-Спешу, спешу… Как-нибудь в другой раз.
Янош прошмыгнул мимо Андриповны, прежде чем она успела что-либо сказать, и через минуту уже был на своем законном месте.
Денис скосил глаза в угол помещения.
Путана наконец заметила шпаргалку интеллигента, и сейчас громко его успокаивала. До Дениса донеслось: «Да ладн… Не тушуйся… Вопр… Серьезн… Сама подготовилась…»
После этих слов деваха достала яркую сумочку и, недолго в ней покопавшись, выудила розовый квадратик-стикер.
-Хей, красавчик!
Янош оглянулся.
Эльфийка.
Рядом с эльфийкой большой бокал. Пустой бокал. А раньше в нем была «отвертка». Консистенция «отвертки»: один к пяти. В пользу водки.
«А это значит…»
Янош кинул оценивающий взгляд на эльфийку.
«Ничего куколка», — подытожил он.
Эльфийка игриво смотрела на него.
«А это значит — сегодня я буду ночевать не один»
Эльфийка многозначительно посмотрела Янушу за передние ноги, на то место, где… Словом на то, благодаря чему кентавр Янош мог чувствовать себя настоящим мужчиной… Или конем.
-Красавчик, а что ты делаешь сегодня вечером?
Янош был полукровкой: мать – человек, отец – кентавр. В детстве он часто от этого страдал, так как с точки зрения «чистых» кентавров Янош был просто уродом (руки не достают до земли, на лице нет пигментных пятен, клыки вообще не видны… тьфу гадость!). Однако чем ближе он подбирался к старшим классам, тем чаще он стал замечать странное внимание к своей персоне представительниц иных рас. Где-то в десятом классе он рассмотрел этот вопрос досконально, и, после достаточно регулярных экспериментов, Денис пришел к выводу, что во всем виновата одна далеко не маленькая деталька, доставшейся ему от лошадиных предков.
Словом, по прошествии лет подобное внимание стало для Яноша до скуки привычным, так что вопрос, только что заданный эльфийкой, не был для него неожиданностью. Так же его не удивило и то, что эльфийка, закончив фразу, продемонстрировала ему несколько стодолларовых купюр.
«Дурочка, а ведь так все хорошо начиналось…»
-Красавчик, не хочешь заработать?
Рот Яноша растянулся в улыбке.
-Повтори?
-Ну красавчик. Ты же меня понимаешь…
-Отлично понимаю, — Денис перевалился через стойку и, прейдя на шепот, приблизился к уху эльфийки. — Поэтому я досчитаю до трех. А когда я досчитаю до трех, я тебя выведу на улицу и так разукрашу морду, что без бабок ты точно ни с кем не потрахаешься.
Янош отпрянул от ошалевшей эльфийки.
-Ррраз.
Денис снял фартук и, продолжая улыбаться, щелкнул костяшками пальцев.
Эльфийка свела брови, встала, и, презрительно кинув одну из тех зеленых бумажек, прошипела:
-Сдачи не надо.
Сказав это, эльфийка схватила свои вещи и, не одеваясь, вышла.
«Если бы я был беспринципной сволочью, давно бы сколотил приличное состояние. За счет таких вот дамочек», — с улыбкой подумал он, глядя эльфийке в след. Затем он перевел взгляд на чуть мятый портрет Франклина, пожал плечами и засунул сотню в карман клетчатой рубашки.
Денис оглянулся. Гномы, вряд ли обратившие внимание на сокращение числа посетителей, так и сидели у входа, а вот интеллигент уже помогал девахе натягивать цветастое пальто.
«Жалко недослушал. Гадать теперь…»
Янош молча наблюдал, как эта парочка одевается.
-Через неделю здесь же, — громко сказал интеллигент на удивление уверенным голосом.
Они спокойно вышли из бара, со стороны напоминая чуть ли не степенную семейную пару.
«Мда…»
Янош немного поскучнел и уже собирался вернуться к своим делам, как вдруг в его памяти промелькнула фраза девахи: «Слушай, милок, мне с тобой до конца жизни тарабаниться».
Янош пораженно замер.
-До конца жизни?!

Раздался вежливый стук в дверь.
-Войдите, — бросил дежурный волхв Заo’н, сложив ладони замком, и положив их на потертый письменный стол.
В кабинет вошел невысокий аккуратный человек в деловом костюме. Лицо его имели какие-то чувствительно женственные черты, так что Заo’н невольно подумал — а не было ли среди предков это человека эльфов или лесных кендеров?
-По талону?
-Да, — быстро сказал человек, усаживаясь за неудобный стул.
-Слушаю.
-Да тут, понимаете, такое дело… Личного характера, что ли…
-Просто скажите, на что жалуетесь.
-Да не на что не жалюсь. Я по другому…
Человек помедлил, прежде чем взволнованно выдать:
-Я насчет любовного зелья.
При этих словах Заo’н напряженно вгляделся в ауру человека.
Волнение чуть переходящие в страх — нормально.
Скрытая ненависть к начальнику – бывает.
Следы от недавно пережитого нервного стресса – то же бывает.
Боязнь раскрытия обмана – а вот это не есть хорошо.
Брови Заo’н сошлись над единственным глазом. Он слышал об облавах на чародеев-подпольников. Конечно «заклятье — против воли» котируются ниже порчи или проклятья, но свои три года строгого режима заработать можно.
«Утка, — мрачно подумал Заo’н. – Расплатится меченными купюрами… Гады…»
-Меня к вам Шома направил, — добавил человек, видя реакцию циклопа.
Имя Шо’м, мягко говоря, было знакомо Заo’н. Родной брат все-таки.
-Он просил вам сказать… Да где же она! – человек принялся рыться в карманам, и наконец вытащил маленькую помятую бумажку.
Развернув ее, он прочистил горло и громко прочитал:
-З-зер-пащ-бон ва-еп-ол ра-ак-кох шолпр… шолпорв… Извините, — смущенно выдал человек, шумно прочистил горло и сделал новую попытку:
–Шолпорв…
-Шъолпррвпкшъмрро’т нррпло’в джжилдло’ж, — оборвал человека Заo’н, раздраженный отвратительным произношением, закончив тем самым ритуальное приветствие семьи Зао’н.
«Давно я от тебя, брат, весточки не получал. Подозрительно…»
Циклоп вглядывался в ауру. Ментальных опухолей нет. Тона мягкие. Структура немного прерывистая, но это следы от нервного срыва. В целом – хороший человек… И этот страх раскрытия обмана, как бельмо на глазу.
Заo’н закрыл глаз и расслабился.
Душа Заo’н отделилась от тела. Находясь сейчас между миром Смерти и Жизни, волхв мог многое. Он бестелесным духом подплыл к озадаченному человеку и проник в ауру через верхнюю чакру.
Заo’н мысленно сплюнул.
Не врал человек. Знал он Шо’м, и именно Шо’м дал бумажку с приветствием, содрав за наводку нехилую сумму. А боялся человек матери. Наплел ей с три короба про суженную, а теперь думал, как бы она про зелье не узнала.
«Идиот. Приворожил бы хоть, перед тем как матери врать»
Заo’н рывком вернулся в тело.
-Так что же насчет зелья?
Человека явно нервировала молчаливость циклопа.
Заo’н потребовалась еще секунда, чтобы его душа полностью воссоединилась с оболочкой. Теперь он окончательно пришел в себя. Перед ним сидел лох, и его надо было разводить.
-А вам известно о тринадцатой статье уголовного кодекса, запрещающей любые чары направленные на подавление воли дру…
-Конечно же! Именно поэтому я подготовил доверенности, заверенные нотариусом, — с этими словами человек протянул Заo’н два листа с государственными печатями.
Циклоп взял их и удивленно смерил взглядом документы.
«Я… такая-то, такая-то… разрешаю… такому-то, такому-то… приворожить себя на неограниченный срок… А на второй что? Тьфу! Я, такой-то, разрешаю, вышеупомянутой, приворожить себя на неопределенный… Святые предки!»
-Это что? – циклоп растерянно смотрел на человека.
-Доверенности.
-Аа… Зачем же?.. – циклоп хотел еще что-то сказать, но, на мгновение задумавшись, он все-таки сумел сложить два и два.
«Ну… Забавно. Ничего не скажешь», — подумал волхв, бросая документы на письменный стол.
В это самое мгновенье Заo’н понял, кто сидит перед ним. Не лох. Не «свой». Не «чужак». Просто тот, от кого нужно избавиться как можно скорее. И ничего больше.
-Вы знаете, какие ингредиенты нужны для приготовления зелья?
-Да, да. У меня все с собой.
Человек выудил из кармана пиджака четыре полиэтиленовых мешочка и четыре маленьких склянки.
-Локон с правого виска, ноготь с мизинца, утренняя слюна. Два комплекта – моих, два – ее. Там подписано.
-Я вижу. Процедуру знаете?
-Привораживающий выпивает первое зелье, привораживаемый – второе. После этого они должны поцеловаться. Все вроде?
-В вашем случае следует еще подождать минуты три, прежде чем пить врой комплект зелий. Ммм… Срок действия, я так понимаю, пожизненный.
-Да. Но вот… А если один из нас умрет?
-Вы продолжите любить партнера, но… притупленно. Это никак не помешает жить дальше, влюбляться, или даже выпить новую порцию зелья Что еще?
-Да, пожалуй… А! Я еще хотел спросить… В общем… А как мы будим любить друг друга?
-Все зависит от вас. Жалоб пока не поступало.
Человек улыбнулся собственным мыслям, и тихо сказал:
-Я собственно так и думал.
-Если на этом все, то я продолжу. Итак, процедуру вы знаете, ингредиенты есть… Приходите через два дня. Оплата или сейчас, или через два дня.
-А сколько?
-Сто рублей.
-За все!
-Да. Примерно столько стоят оставшиеся части зелья.
-Аээ?..
Заo’н вздохнул.
-Мой брат и так взял с вас более чем достаточно.
-Понятно, — человек встал и, поправив костюм, направился к выходу.
-До свидания.
-До свидания… И пока вы не ушли, скажите — зачем такие сложности?
-То есть?
-Вы договорились с Шо’м, вышли на меня, тогда как с такими бумагами (циклоп кинул взгляд на доверенности) вы могли прийти к кому угодно.
-Ну… Через знакомых как-то надежней.
-Угу. До свиданья.

Хнир Гамзус дернул руками, возвращая газете читабельный вид. Та норовила смяться обратно, превращая черно-белую фотографию молодой эльфийской фотомодели в абстрактную пародию на гуманоида.
«И кому пришло в голову писать статью на целый разворот?» — недовольно подумал Гамзус.
Газета снова смялась.
-Чтоб тебя!
Передним стоял не легкий выбор: или подняться с кресла, дойти до кухни, и уже там, расстелив газету, дочитать статью; или свернуть газету.
Хнир сматерился и, пролистав газету до «доски объявлений», сложил ее пополам.
Уже вторую неделю Хнир искал подходящие предложение на покупку бэушного компьютера, но пока его поиски не увенчались успехом. Обычно он искал в специальных «газетах для объявлений», но… Чем черт не шутит? Может и в бульварной газетенке, с говорящим названием «Любовь», найдется что-то подходящие…
Длинно и протяжно прозвенел звонок.
-Иду.
Хнир поплелся в прихожую и, даже не бросив «кот там?», открыл дверь, привычно подставляя руки под тяжеленные сумки.
-Ох, привет, — выдохнула его жена Захна, заваливаясь в квартиру.
-Угу.
Хнир отнес сумки на кухню.
-Как дела?
-Нормально.
Гамзус вернулся в кресло. До ритуального разговора о работе оставалось всего ничего, и он хотел потратить это время на что-то полезное.
Хотел…
«Хоти дальше дружок», — усмехнулся Хнир.
Среди многочисленных объявлениях, самым близким к компьютерам было – «…я программист в фирме «World programs», хотел бы познакомится с…». Хнир лениво скользил взглядом по колонкам, пытаясь найти что-нибудь интересное.
«Молодой тролль, познакомился бы… своя пещера в благоприятном районе…»
«…большой и чистой любви… познакомилась бы с минотавром без комплексов…»
«…ифрит, в полном рассвете сил…»
«…мои размеры: 48-62-465…»
«…приворожения друг к другу…»
«…состоятельный гном…»
Стоять.
Что там, насчет «приворожить»?
«Симпатичный состоятельный человек средних лет… хотел бы познакомиться с симпатичной женщиной-человеком… с целью приворожения друг к другу… телефон… сотовый… Вот идиот — сотовый в объявлении указывать!»
-Что будешь на ужин, — донеслось из кухни. – Есть грибной суп и макароны с личинками.
-Макароны, — не задумываясь, крикнул Хнир, погруженный в свои мысли.
«Ага. Нафиг романтика и всякие там знакомства. Нафиг ссоры и расставания. Просто все, ёпрс! Сказал там свою абру-кодабру… или там съел чаво-нибудь — и усе. Любовь до гроба… Ха! С гарантией!»
Гамзус плюнул в воздух и резко поднялся.
«Пошло оно все…»
Хнир поплелся на кухню.
Пройдя несколько метров, он остановился в проходе, наблюдая за женой, уже успевшей переодеться. Она возилась возле плиты, напевая себе что-то под нос. Хнир смотрел на поджарую фигуру своей еще не старой жены, на лоснящуюся шерстку, на остренькие ушки…
Гамсус подошел к жене, приобнял сзади и лизнул в щеку.
-Что это на тебя нашло? – удивленно промурлыкала Захна.
-Да так… Просто я вдруг понял, как тебя люблю… Просто…

Челябинск
2005г.