Чистый сюр (мини)

В зеркале — мои глаза в черном кружеве ресниц.
Раньше глаза были цвета горького шоколада.
Теперь почему-то стали темно-зелеными. Цвета тайны, канувшей в омут сквозь черный прицел зрачка.
Приговор мне вынесен. Прицел не сбит. Глядя в зеркало, я стреляю в четвертый зрачок. Ни звука, ни метнувшейся тени, ни стона взорванной амальгамы. «Ты мертва, но свободна», — говорю я себе. Мое отражение не сморщило губ в ответ.
Это конец истории.
А началось всё вот так.
С недавних пор, мое сердце снова стало плавать во мне, как ребенок.
Когда оно делает глубокий нырок, и у меня холодеют кончики пальцев, я понимаю, что пришло письмо. От тебя.
Крышка ноутбука слегка шероховата. Открываю ее, как ребенок книгу – поперек. Слабым пальцем гоню курсор – в сеть, в сеть, там трепещет приплывшая рыбка. Даже если там много других рыбок, твою я знаю в лицо.
Да! Есть! Письмо проскальзывает на экран.
Я читаю слова, я ловлю волны, я сбиваюсь со смысла, что-то мешает мне вникнуть, какой-то грохот в висках…
Мое плавающее сердце колотится о клетку ребер, и стук отдает в виски.
«Глупое сердце, не бейся» — о, кто-то уже урезонивал свое этими словами — как мы все похожи — сквозная механика чувств…
Надо успокоится. Я перестаю вникать в сплетенья слов. Просто ласкаю курсором слова. Вот эти буковки означающие твое имя – я глажу их скользящей стрелочкой справа налево. Говорю им: «Привет!».
Криптограмма твоего имени для меня – загадка Вселенной. Я примеряю разные шифры, но твое имя не поддается разгадке, и пусть.
Ну вот, успокоилась немного. Впиваю залпом вино твоих слов. Пока не закружилась голова, вникаю в послевкусие. Всё хорошо. Наше хрупкое равновесие подрагивает, но держится.
Какие слои познания друг друга мы пронизали уже? Ужели все? Нет. Нет. Меж нами миры. Как мы проскальзываем сквозь них? Неважно. Эфир благосклонен, провайдер исправен, доза тебя вливается в кровь…
И я не буду думать, что все кончается, впервые в жизни я не стану думать: «а что потом?».
Я поселяю зеркальных рыбок твоих писем в папку – аквариум. Шепчу каждой из них, что путь назад в море открыт и показываю тоннель.
Но на самом деле, я не хочу, чтобы они покидали меня.
Они – маленькое чудо, прикосновение иной стихии, вестники надежды моему глупому сердцу. О, оно снова делает этот сладко-холодящий нырок!
И я лечу к ноутбуку – шорох модема –я в сети. Я в сети?

Эфирное ткачество писем…Холсты для будущих картин…
Не будет никаких картин. Я стану «безрукой девушкой» из мифов.
Желтая папка с письмами синеет от асфиксии — ее душит курсор – где же эта клавиша Delete – легкий нажим — вот и всё.
Зачем? Почему? Потому что ты прислал мне рыбку-фугу. Рыбку-фугу мне не осилить.
Это совсем другая игра. В ней мне нечего ставить на кон. А просто меня – мало.
Или просто меня – много. Надо обменять меня на привычные фишки, конвертировать в удобный стандарт. Но это так же бессмысленно, как красть «Кохинор».
А вот в этой папке хранились твои фото. Но их коснулся Delete раньше всех.
Силиконовыми клавишками терзаю тельце мобильника. Ищу запись «Д….с» — «меню» – «удалить» – есть.
Где еще уцелели побеги моего нелепого плена?
Адресная книга «Outlook Express” – дивное твое имя – под лазер курсора – прощай.
Потому что никто и никогда …потому что никому и никогда…что там я хотела сказать? Да неважно, обычный гордый женский бред, который срывается с губ, когда тебя ненароком стегнут кнутом….
Ну вот, теперь я точно «безрукая девушка» — у меня нет твоего адреса, твоего телефона, твоих писем.
И нет хромого Гефеста, который выковал бы мне серебряные руки…
Но позвольте, тогда чем же я выстрелила в четвертый зрачок, не задев черного кружева ресниц?
Попробуем другой сценарий ритуальной смерти.
Пусть это будет обвал в каменоломне. Я спустилась туда выбрать черный мрамор для тяжелого пресс-папье. Несчастный случай. Бывает. Хорошо, что успела выпустить рыбок из аквариума. И рыбку-фугу, тоже.
Кому нужна «безрукая девушка»? Мало ли и без нее дел у хромого Гефеста? Пусть себе покоится среди камней.
Забитая ничьими камнями насмерть грешница.
Чистый сюр.