ТРИ БОГАТЫРЯ, (часть 4-5)

ТРИ БОГАТЫРЯ,
СКАЗ О ДРУЖБЕ И ЛЮБВИ

IU.
14.
В белом Киеве — столице
У народа хмуры лица,
Было вечером веселье,
Утром — горькое похмелье.

Киев-град опять в осаде.
Князь с дружиной на ограде
Смотрят — видят: печенегов
Как в лещиннике — орехов.
В поле уж костры пылают
Здесь же, рядом забивают
На обед, отбитый скот.
Ох, какая сила прет!
Штурмовать, пока что, рано,
Тянут на волах тараны.
Как монеты на монистах,
Вокруг стен стоят баллисты.
Строят башни на колесах,
У ворот, как летом осы,
Поединщики гурьбой
Приглашают дать им бой.

Вот и первый богатырь.
Выше пояса — пузырь.
В поле, словно камнем став
Печенега ждет Фарлаф.

Печенежский богатырь —
Как верста — и в верх и в ширь,
Меч огромный и кривой
Поднимает над главой.

Сшиблись, слышен звон мечей…
Мчится конь пустой. Но чей?
Со стены кричит дружина,
Печенега половина
На земле лежит в кустах.
Поединщика Фарлаф
Замерев, другого ждет.
Мчатся, сшиблися и вот,

Звуки тонут в громком крике —
Печенег уже на пике!
А Фарлаф вперед несется,
Аж земля под ним трясется,
Бьет врага, как сокол птиц,
Перед ним ложатся ниц…

А навстречу, бросив стан,
Печенежский скачет хан.
На коне, мечом сверкая,
Он, как будто бы играя,
В миг Фарлафа разрубил,
Словно, тот из глины был.

Из ворот, по трое в ряд,
В поле вымахнул отряд.
Во главе их командир —
Славный богатырь Ратмир.

Внуки Вещего Олега
Бью и гонят печенега:
“Гей, словенены, не трусь,
Отстоим Святую Русь!”
“С нами Правда!” И тогда,
В страхе дрогнула Орда.
Миг, и будет враг разбит…
Хан на скакуне летит,
Молния в руках сверкает,
Словно в масло, меч вонзает
Печенег Ратмиру в спину,
Бьет и крушит он дружину.

А на стенах плач и вой,
Кто погиб, а кто живой?…

Трое лишь назад пришли,
На щитах они несли
Боевого командира,
Тело славного Ратмира.

“Софья! Я к тебе иду…”
Повторяет он в бреду.
“Вспышкой трусости мгновенной,
Ни наветом, ни изменой
Я души не замарал…”
И Господь его принял.

15.
На коне, ссутулив спину,
Едет богатырь былинный.
Хмурится его чело,
Брови думою свело.

А на встречу, на телеге,
Дед Егор тихонько едет.
“Что, Ильюшенька, не весел,
Что ты голову повесил?
Что, скажи, тебя неволит?
По какому делу в поле?”

“Дело — кончить, да начать.
Мне б Добрыню повстречать!
Я бы с ним тогда сразился…”

“Ты, Ильюша, заразился!
На возьми, испей водицы,
И не бойся отравится.”

“Ты, Егор, смотрю — нахал!
Помню, я уже пивал
Из твоей руки водицу.
Было мне тогда за тридцать,
Вы пришли ко мне втроем.
Выпив, стал богатырем…
Знаю! Ты не чародей,
Но вот кто? Не разумею.
Заезжал к тебе я в Грязь,
Вижу, трудишься, смеясь.”

“Без работы — не привык.”
“Ну, так кто ты?” “Я — мужик!

Речь, Илья, не обо мне.
Помогай родной стране,
Пала князева дружина…
Будь земля для них — перина!”

“А Добрыня, что же, спал?”

“Думаю, он тоже пал.
Базилевса подлый дар
Должен нанести удар
Прямо в спину дяде князя.”

“Что еще ты слышал в Грязи?”

“К хану в руки меч попал
Что один колдун сковал.
Режет он как шелк булат,
Правда, люди говорят,
Меч, он что? Всего лишь сталь,
Жизнь ты на него не ставь.
Мы с тобой, Илья, видали
Вещи, крепче лучшей стали!
И еще, ты не грусти,
И обиды все прости.
Поднимай Илья народ
И веди его вперед
На защиту Киев-града,
Надо снять с него осаду!”

16.
В чистом тереме, в светлице
Наш Добрыня с Поляницей
Рука об руку сидят
Друг на друга так глядят
Что не могут оторваться
Ведь с любимым миловаться
Можно, знаем мы весь век,
Если любит человек.
Шепчут нежные слова,
От которых голова
Начинает вдруг кружиться,
Словно светятся их лица.

Но пора и почивать.
В свою горницу, в кровать
Спать отправился Добрыня.
Лег, устроившись на спину
Спит. Ведь завтра трудный день.

Тихо отворилась дверь,
Молча входит Поляница,
У нее в руке искрится
Остро точенное жало
Харалужского кинжала.
К витязю она подходит,
На него с любовью смотрит
И сквозь тихое рыданье
Говорит: “Я на свиданье
Больше не приду, мой милый.
Пусть разлучит нас могила”.

В губы нежные лобзает
И закрыв глаза вонзает
В грудь себе кусок металла.
Покачнулась и упала.

17.
У любимой Поляницы
Перестало сердце биться.
Витязь замерев сидит
И на милую глядит.

Под окном, вдруг, храп коня.
Быстро двери отворя
Алексей вбегает в зал:

“Я спешил…Но опоздал!”

Держит он сосуд хрустальный,
Смотрит на него печально.

“Все Добрынюшка успели”
Голос слышится от двери.

Входит дедушка Егор:
“Враг коварен и хитер,
Ты здесь должен был лежать,
А меж ребрами торчать
У тебя в груди металл.
Только, базилевс не знал,
И откуда ему знать
Что за милого отдать
Сможет кровь и жизнь рабыня.
Береги её Добрыня.
Ковшик на, держи водицу,
Ей обрызгай ты девицу.
Раны мертвою водой,
А напиться дай живой.”

“Так ведь ковшик то один,
Как мне знать, что ей дадим?”

“Хоть вода, хоть хлебный квас
Дело ведь не в них, а в нас…”

Вынул дед Егор кинжал
И негромко продолжал:

“Знай, творить добро и зло —
Человечье ремесло.
Запад не поймет убогий —
Мы и есть, Добрыня, боги!

Ты отбрось свои сомненья,
Приступаем к излеченью…”
А теперь, разбей сосуд
Чары мигом пропадут.”

Девица глаза открыла:
“Ах, Добрыня, свет мой милый…’’
Под окном трубят рога
Призывают на врага
Выехать на смертный бой.
“Ты возьми меня с собой,
Русь должна мне домом стать,
Мне ее и защищать!”
18.
Как по селам да по градам,
По деревням и посадам,
Поднимается народ.
Русь страшна, когда встает!

От сетей да от сохи
Вышли биться мужики.
Все кто ловит, хлеб печет,
Все кто пашет, сеет, жнёт,
Все кто обжигает глину,
И мечи кует мужчинам,
Платья делает из льна,
Все кем наша Русь сильна!

Как на берегу песка
Печенежские войска.
Кос и вил неровный ряд
Это мужики стоят.

На седле хан воседает
И на битву вызывает
Предводителя рванья.

Тронув шпорами коня
Выехал Илья на сечу.

Хан торопится навстречу,
На отлете держит меч
Что бы надвое рассечь,
А Илья над головой
Крутит, вертит булавой.
Меч сверкнул и булаву
Он рассек как серп траву.
Печенег мечом взмахнул,
По шеренгам скорбный гул.

Подняв на дыбы коня
Руку вытянул Илья.
Крикнул хан: “Умри же, тварь!”
Встретились рука и сталь,

“С нами бог и божья сила!”
Меч ладонь остановила.
Пальцы сжал Илья в кулак
И увидели все — крак!
Меч сломался как лучина.
Стала ханская личина
Красной, как вареный рак.
А Илья ему: ”Дурак!
Кто за шерстью к нам придет —
Сам остриженный уйдет.”

И с размаху, правой, хлоп…
Ханские глаза на лоб
Закатились. Как фонтан
Кровь пошла. И умер хан.

Из ворот, как на парад,
Малый витязей отряд,
Быстро сотворив молитву,
Как стрела летит на битву.

И Добрыня и Алеша
Бьют врага, как в поле косы
Траву косят на заре.
Князь Владимир на коне
Ясным соколом летает,
Меч в руках его сверкает.
Рядом с ним, держа топор,
Бьется дедушка Егор.
На лошадке, сизой птицей,
Вьется, кружит Поляница.
Даже в сече хороша
Дева, если в ней душа.

Рядом витязь и мужик,
Вместе отрок и старик.
Кто не спрятался за спину
В эту трудную годину
Встали здесь к плечу плечом
Кто с цепом, а кто с мечом.

В страхе дрогнул печенег,
Проклиная свой набег
Прочь коней пустили вскачь,
В печенежском стане плачь…
Видно, Богу так угодно,
Враг разбит и Русь — свободна!

U.

19.
Тихо на престол воссев
Хмур и мрачен базилевс.

“Не понять мне русский нрав,
В чем же, в чем же я не прав?
Наведя на всех морок
Перессорить, вроде, смог.
Разогрев в сердцах их пыл,
Злобу, зависть возбудил.

Да нормальный человек
После этого весь век
Меч точил бы на Добрыню.
Вместо этого, рабыня,
Что его должна убить,
Вдруг посмела полюбить.
В грудь себе вонзила жало
Харалужского кинжала.

Лешка, бабник и повеса,
Нет, что б где то, в гуще леса,
Обернувшись злобным гадом,
Отравить Добрыню ядом,
Мчится, что б ему помочь.
И летит весь план мой прочь!

А Илья? Полно силищи,
Но не блещет он умищем,
По собрав вокруг народа
Стал над ними воевода.
Печенегов его рать
Начинает побеждать.
Хан бежит, не чуя ног.

Неужели с ними бог?

Меч ломают как лучину,

В чем же все-таки причина
Что нельзя Русь победить?
Делать что? Как дальше жить?…”
Бросило от мыслей в жар
И хватил его удар.

20.
Солнце красное встает,
К церкви движется народ.
Слышится со всех сторон
Колокольный перезвон.

На невесту, взглядом синим,
Смотрит ласково Добрыня.
Поляница же идет —
Лебедь белая плывет!

В церкви свадьба. Здесь венчают
И на веки обручают
Что б любили до могилы,
Что б друг другу были милы,
Что бы мужем и женой
Дожили свой век земной.
Чтоб царил в сердцах их мир,
После церкви — добрый пир.

Как в лесу стоят стволы,
Так на площади — столы.
На столах — быки печеные,
А в боках — ножи точеные.
Язи, щуки, утки, гусь…
Перечислить — не берусь,
Теплый, мягкий каравай,
Что захочешь — выбирай!

Дед Егор и сыт, и пьян.
Струны трогает Боян
И поет. Звучат былины,
Что из тех веков старинных
Когда миром правил Род.
Стихнув, слушает народ
Про Перуна и Велеса,

И про невров, что из леса
Вышли, мир перевернув.

Молодые, отдохнув
От заздравных поздравлений
И шутливых наставлений
Отправляются в покои.
Их не стоит беспокоить.
Пусть покой их охранит
Острый меч и крепкий щит!

Эпилог

Как река текут века,
Спят на небе облака.

Над землей встает заря.
Русских три богатыря
Озирают все вокруг:
Кто там едет — враг иль друг,
До бровей подняв ладони,
А под ними тихо кони
Опустив к земле главу
Мирно хрупают траву.
Бдит Руси оплот и слава —
Богатырская застава!

Вот и все. На этот раз
Мой кончается рассказ.
Было это или нет?
Сам себе ты дай ответ.
20 февраля — 14 марта 2002