Понимая, что не только разбитое лобовое стекло могло послужить причиной его
плохого настроения, но и я постаралась накануне, я послушно заткнула свой эмоциональный характер куда подальше, потом позвонила ему, установила его наличие дома и… Здрасте, я ваша тетя Чарли… Прихожу, а он дрыхнет. Спросонья был такой ласковый… мы почмокались, а потом он вспомнил, что зол на меня. Но было уже поздно. Он побурчал, и потащил в квартиру деда с бабкой, но вопреки ожиданиям не изнасиловал. Мы просто решили доспать недоспатое, бочком на бугристом диванчике.
Меня обозвали фашистом, семь раз больно ущипнули, похвалили размер попы-груди-живота, заметили, что я пухлею и наглею одновременно, и что держать нас, женщин, надо в строгости, чтоб на голову не садились. Я вякнула, что со мной не как со всеми, что чем строже, тем я наглее (учу, учу, не понимает…), и что со мной ласково надо, сама на ручки попрошусь… потом меня согнали с дивана, обозвали мой взгляд дурацким, выгнали
обратно в родительскую квартиру, там похвастались новыми домашними тапками, потом и мне, и своей маме высказали свое «пфе» по поводу нашего воспитания, после еще одних, бесполезных, с его точки зрения вяканий, их величество взорвалось и спросило, какого хрена я пытаюсь разобраться КАК именно он меня любит, почему я все время интересуюсь психологическими подоплеками его чувства после, до и во время ссор, занятий любовью и в отсутствие меня… «Как люблю, зачем люблю, почему люблю, за что люблю… ДА Я ПРОСТО ТЕБЯ ЛЮБЛЮ»… и включил телевизор…
