(Северная столица) Белеет сумрачная мгла, Повсюду белыми коврами Лежат холодные снега; Зима Неву сковала льдами. Туманов северных сестра, Сурова севера царица: В тумане Солнце золотится; Стоят деревья в серебре; Зима колдует в феврале… Но вот пришла весна — Бежит и пенится Нева; И в небе ясном, голубом, Блистает золотым огнем …
Уважаемые авторы и читатели! Кто из нас не сталкивался с проблемой определения номинации стихотворения? Даже наш сайт не может удовлетворить все потребности выбора нашей «пишущей братии» (а как, кстати, о сестрах сказать?). И как же хорошо, когда можно не мучить себя поисками, а выставить свое произведение в таком «всеядном» разделе …
Прочнело небо тьмой и сумраком сочилось. Неспешно на исход шел утомленный день. Искали следствия себе первопричину. Над городом кружась, осесть мечтала лень. Осесть мечтала лень на крыши ватно, глухо, укрыть собой дома и погасить в них свет, спокойно, как всегда, дать на вопрос ответ: «Все суета сует, тщета, томленье духа». …
Легкий степ, не утруждаясь сильно, март стучит капелью в ритме стильном, солнцем рад и возрожденьем горд. Целый год томился, ждал черед. Ждал черед для своего аншлага. Терпелив, смиренно все сносил: летний зной, озноб осенней влаги. Лютый хлад зиме скупой простил. Флаг не взлет! Пусть есть другие мненья, время жить. Ура! …
Свет в проем скользнул, как вор багдадский, разделил власть с теменью по братски и не стал ночь упрекать за тишь. Стук часов настенных не тревожил все, чем был богат и тактом строже повторял: «Ну что, старик, не спишь?» Череда мгновений пролетела, в пустоте оставить след не смела. Мысль прошла сквозь …
Жизнь и смерть… Под эту рубрку, кажется, можно поместить всю литературу. Многие, как мне кажется, так и отнеслись к теме. Я не хочу сказать, что многие стихи «не тянут» (хотя и таких достаточно), скорее, что я, все-таки, склонен этот конкурс считать полем философских размышлений, а не лирики и состояний чувств. …
Я опять прорастаю в тебя, сквозь асфальтовый жар и витрины, сквозь суквровицу сдобного дня пропеченного солнцем Медины, через пражскую гибкость мостов, и все ту же французскую булку, через тени ушкуйных постов, по арбатскому переулку. Над сиренами скорых карет, твое имя запомнили губы. Я б и рад тебя бросить, но нет, …
000 Струя родника бьёт из глубины земли. Так льётся хайку. 001 Камнем спит гора, а вокруг камней горы камни спят горой. 002 Cурова скала. За ней – другая винтовкой стоит. 003 Утренним светом наливаются брюшки заснеженных гор. 004 Стая снегирей. Ветка рябины дрожит стрелкой компаса. 005 Лунка в снегу затянулась …
Я опять прорастаю в тебя, сквозь асфальтовый жар и витрины, сквозь суквровицу сдобного дня пропеченного солнцем Медины, через пражскую гибкость мостов, и все ту же французскую булку, через тени ушкуйных постов, по арбатскому переулку. Над сиренами скорых карет, твое имя запомнили губы. Я б и рад тебя бросить, но нет, …
Я опять прорастаю в тебя, сквозь асфальтовый жар и витрины, сквозь суквровицу сдобного дня пропеченного солнцем Медины, через пражскую гибкость мостов, и все ту же французскую булку, через тени ушкуйных постов, по арбатскому переулку. Над сиренами скорых карет, твое имя запомнили губы. Я б и рад тебя бросить, но нет, …