Сегодня очередная англоговорящая девушка от меня ушла. Ну не то, чтобы совсем и не вполне навсегда… А просто уехала, как говорится, простите за банальность, к маме. Не к той маме, конечно, извините за невольную грубость выражений, а просто — к своей родной нерусской маме.
— Ты, — говорит на прощанье (тоже не по-русски), — мужик хороший, даже не окончательно еще жадный и вообще при всех делах и браслетах. Тока у меня (у нее, то есть) по жизни нынче душевные метания, творческая байда и прочая мутота. И еще все время кушать очень хочется. В дорогих ресторанах. Потому что организм молодой мой еды хорошей просит. И одежды красивой. А больше ничего как назло не просит, су..а. Организм мой растущий, то есть. Совсем. Денег только еще хочет очень сильно. То есть в переводе на твой дурацкий язык — спать с тобой очень регулярно у меня пока не получается. Не лИжит сейчас, короче, почти ни на кого, даже на такого как ты. И, вообще, — говорит, — я моряков, кажется, больше люблю, чем летчиков.
И уехала, обнявшись. Со мной, то есть. В смысле — без меня. Ну и ладно… Не больно-то и хотелось. А если и больно — то не часто. А если и часто — то не с ней. И Кристина опять же сказала, что любовницы нынче не в моде. Только любовники в моде. А это мы, вроде, не разучились пока. А, может, отпуск взять на время ? Махнуть куда-нибудь с друзьями на урановые рудники… а ?
Денвер, Колорадо, 2005