ДВА ТЕПЛЫХ ПИСЬМА ПЕРИОДА «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ»

Оскар Гофорт сегодня пребывал в крайне приподнятом настроении, рано утром, когда он отправлял жене письмо, ему тоже вручили конверт. В нем он обнаружил рисунок его шестилетней дочки Линды. Оскар в девочке души не чаял, худощавое лицо черноволосой хохотушки так и стояло перед глазами. Она была маленькой копией его красавицы жены Марии. Их любовную историю в Топеке (штат Канзас) долго еще пересказывали и после свадьбы.
– Посмотрите, что моя вертушка мне прислала, – он развернул рисунок, чтобы показать друзьям-пилотам. На обычном тетрадном листе бумаги девочка изобразила всю их семью в лодке: папу, маму и себя. Три недели тому назад, когда Оскар был дома, именно катанием на лодке они отметили Father’s Day – тихо скользили по мелководной реке, шутили и смеялись, Линда все мурлыкала какие-то песенки, но больше заливисто смеялась. Потом они ужинали в ресторане, и на десерт дочка заказала всем шоколадное мороженное.
Рассматривая рисунок, на котором неровным детским подчерком была сделана приписка: «To my daddy. Love you, Linda», парни, как водится, присвистнули, выражая радость и гордость за друга. Дома их тоже ждали, и каждому из шести членов экипажа приятно было бы получить весточку, насквозь пропитанную любовью и теплом. Сейчас этот беспристрастный шедевр, выполненный цветными карандашами, был им, как нельзя, кстати, и командир экипажа Билл Палм взял листок из рук счастливого отца и прикрепил на панель с приборами. Их самолет-разведчик «RB-47» из состава 38-го эскадрона 55-го стратегического разведывательного авиакрыла, дислоцированного на авиабазе в Брайз-Нортон в Англии, летел над Баренцевым морем. Им предстояло провести радиотехническую разведку систем противовоздушной обороны. Задание нелегкое, связанное с повышенным риском, но риск – их работа. Давно отгремела война, и прозвучали приговоры Нюренбергского процесса, но отношения между Советским Союзом и Америкой с каждым днем теперь становились все жестче и прохладней. Не потому ль этот период войдет в мировую историю под названием «холодная война»? Хоть в ней, как и в любой другой войне, идет жаркая политическая борьба, где стреляют и убивают, где гибнут горячие молодые сердца двух противоборствующих сторон. – Они нас, а мы их, – громко и весело произнес майор Юджин Поуз, прежде чем самолет стал тихо снижаться.

***

Возможно именно так, а может быть, совершенно иначе, пролетая ночью над Баренцевым морем, рядом с территориальными водами СССР, думали члены экипажа «RB-47». Все шестеро были молоды, красивы и сильны, и уж совершенно точно, тут и предполагать не надо (!), что умирать они не собирались. Но этот полет оказался для них последним – 1 июля 1960 года американский самолет-разведчик «RB-47» был сбит советским истребителем МИГ-15.

Поисково-спасательные службы США не обнаружили никаких останков членов экипажа или обломков самолета. За время холодной войны Советским Союзом было сбито немало американских самолетов, мне точно известно только о тридцати девяти.
Но, пожалуй, только в истории «RB-47» существует так много темных пятен. 2 июля 1960 года советский рыболовный траулер обнаружил и поднял на борт двух живых членов экипажа – капитана Джона МакКоуна/John McKone и капитана Фримена Б. Олмстеда/Freeman B. Olmstead. Почти семь месяцев их продержали на Лубянке, а затем, как жест уважения вновь избранному президенту Америки Джону Кеннеди, в январе 1961 года капитана Джона МакКоуна и капитана Фримена Б. Олмстеда передали американским властям.
Но, главным образом, это случилось по причине того, что официальные лица МО США доказали Хрущеву Н.С., что самолет был сбит, все-таки, в зоне нейтральных вод Баренцева моря, а не в зоне территориальных… Позже, в ходе поисково-спасательных работ, проведенных советскими службами, было обнаружено и передано американской стороне тело еще одного пилота самолета-разведчика «RB-47» – командира экипажа Уилларда Дж. Палма/Willard G. Palm. Остальные так и не были найдены, и 30 июня 1961 года командование ВВС США выступило с заявлением о том, что все трое без вести пропавшие члены экипажа «RB-47» официально признаны погибшими.

Дочь Оскара Гофорта/Oscar Goforth – одного из трех без вести пропавших членов экипажа «RB-47», Линда Гофорт-Шилдер/Linda Goforth-Schilder с мужем Крэйгом живет в небольшом доме неподалеку от Пентагона в Вашингтоне. Родители Линды Гофорт-Шилдер/Linda Goforth-Schilder встретились, когда им было по двадцать. Это произошло в Канзасе в 1951 году. Её мама Мария Сола/Maria Sola родом из Пуэрто-Рико, родной язык, которой, испанский, и как любая молодая эмигрантка, она старалась скорее овладеть английским и получить специальность, чтобы жить и работать наравне с американцами. В послевоенные годы была очень популярной профессия дамского мастера, теперь их называют стилистами причесок, и мама Линды училась стричь, завивать и укладывать дамам волосы.

Однажды друзья пригласили Марию на вечеринку, и там познакомили с Оскаром Гофортом, чьи корни тянулись из Шотландии, и чья семья давным-давно переселилась в Америку и уже не относила себя к эмигрантам, но сохранила тяжелый шотландский акцент. Глава этого семейства был не высоким и не отличался крепким телосложением, но он был большой труженик и всегда работал на своей ферме в Оклахоме. Так вот… Не прошло и пяти минут после знакомства Марии и Оскара, как Оскар пал на колено и произнес: «Marry me!» – эту священную фразу для любой девушки. Рассказывая «Love Story» ее отца и матери, Линда громко смеялась. Смех ее звонок и переливист, как колокольчик, не зря друзья называют её giggles – хохотушкой. Несмотря на ответственную работу (Линда – Менеджер безопасности Национальной Галереи Искусств в Вашингтоне/Safety manager of The National Gallery of Art in Washington, DC) и соответствующую униформу, на лице этой смуглой женщины всегда сияет улыбка, а в глазах искрится озорство.

– Ваша мама сразу согласилась на это скорое предложение?
– Куда там…. Она сочла Оскара сумасшедшим и попросила больше никогда к ней не приближаться. Но уже ровно через неделю, – Линда вновь хихикает, – мама сдалась на его настойчивые ухаживания, и вскоре они поженились. – Мама была тоненькая, как тростиночка, а папа большой, высокий, весь подтянутый и наглаженный…
Потом они жили в небольшом бунгало, я очень хорошо помню этот маленький и уютный дом. У нас был большой участок, зеленый и красивый… Мама любит вспоминать, как отец учил ее стрелять из винтовки. Он сам был не прочь поохотиться и решил ее приобщить к этому делу. Помимо того, что мама была худенькой, она ещё и маленького роста, ответный толчок винтовки после выстрела сбил ее с ног… Мама упала на землю… И новоиспеченный муж бросился поднимать не хрупкую жену, а винтовку с хрупким оптическим прицелом. Тут Линда вновь залилась хохотом. Американцы, вообще, громко смеются, никогда не прикрывая рот рукой, как это обычно делают русские, они не стесняются ни своего поведения, ни манер. Они – раскрепощенный народ.

Подруги Марии завидовали. Не каждой испанской девушке выпало счастье стать женой американского военного летчика… Но Оскар лишь однажды попытался рассказать ей о своей истинной и опасной работе. Мария, в силу молодости и непрозрачности намеков мужа, отнеслась к этой его попытке с большой недоверчивостью и несерьезностью. Она решила, что молодой муженек для пущей важности хочет окутать себя ореолом таинственности. Мария узнала правду гораздо позже и уже не из его уст.

Обычно миссия длилась всегда три месяца, и когда мужчины шли ее исполнять, их жены объединялись и помогали друг другу. Мария с шестилетней дочерью перебралась на это время в дом командира экипажа, капитана Палма. Его жена Надин и дети – сын и дочь приняли их очень дружелюбно, по-родственному. Детвора рада была вместе играть, а их матерям было так легче заботиться о них и коротать время, дожидаясь мужей. Однажды Мария, как человек суеверный, рассказала Надин, что уже три ночи подряд видит сон, будто выходит замуж за человека в униформе, этот сон тревожит ее, старые люди говорят – свадьба сниться не к добру. Надин не была суеверной, она сказала что верить в сны – глупо. Позже Мария поведала более страшный сон. Ей приснилось крушение самолета, и будто ее Оскар разбился…. В это Надин наотрез отказалась верить еще и потому, что ее Билл был командиром экипажа того же самолета.
Малыши смотрели какое-то детское шоу по телевизору, а после него сразу начался выпуск новостей, и там сказали, что ночью был сбит американский самолет. Мама Линды переполошилась, ничего еще толком не зная, она уже сразу решила, что это самолет ее мужа. Буквально в туже секунду в дверь постучали, и в дом вошли люди в военной форме, чтобы подтвердить это ужасное ее предположение. Линда отчетливо помнит эту немую сцену. Это было летом.

– Каким Вам запомнился отец? Что самое дорогое осталось от него?

– Большим, красивым и сильным… Однажды на Пасху он принес мне его армейский ланч в упаковке. Я была очень возбуждена и обрадована такому необычному пасхальному подарку – это же был не розовый кролик Банни и не крашенное яйцо, которое ежегодно все дети получали от родителей и знакомых. Это был специальный пасхальный ланч от папы! Еще помню, как, играя во что-то, я имитировала свой отъезд – собрала вещи в чемодан, подошла к двери и стала прощаться с отцом, вовлекая его в мою игру. И тогда он произнес по-философски: – Ты пришла в родительский дом голой, значит, и уходить надо такой же, без вещей… Он открыл чемодан и стал вынимать мои платья. Так я никуда и не уехала, – Линда грустно улыбается и теребит кисти Павловопосадского платка, наброшенного на плечи. – Очень хорошо помню крепкие папины руки и нежный поцелуй перед сном, не смотря на то, что скоро будет сорок пять лет, как нет его с нами. Я храню его письма, но особенно мне дорого последнее папино письмо. В нем так много теплых слов… Столько любви, заботы…

– Линда, а Вы писали отцу письма?

– Я тогда еще только училась писать, и потому мои письма были в виде рисунков, которые мама потом вкладывала в конверт вместе с письмом. Но я всегда своей рукой старательно выводила какую-нибудь одну фразу, пользуясь маминой подсказкой. Отцу нравились мои каракули.

– Откуда у Вас такая красивая русская шаль, это дань моде? Посещая Национальную Галерею, я заметила, что шарфы, косынки и шали – это неотъемлемая часть костюма многих женщин, работающих там?

– Мне нравится эта шаль не только потому, что она красива и модна… Этот платок – кусочек Российской земли, где, как мне кажется, должен быть мой отец… Живой или мертвый. Эту шаль я привезла оттуда, когда в прошлом году мы с мамой ездили в Москву и Санкт-Петербург на встречу с адмиралом Новым. Мама посетила архив ВМФ США, в надежде получить хоть какую-то дополнительную информацию о судьбе отца, но так ничего и не нашла. Российско-Американская Комиссия по делам военнопленных и лиц, пропавших без вести, и непосредственно Борис Новый теперь имеет некоторый доступ к Центральному архиву ВМФ, который находится в Гатчине под Санкт-Петербургом. Он проводит колоссальную работу, чтобы помочь нам – близким разыскать родных и поставить «точку» в этом долгом-долгом ожидании. Нет ничего тяжелее неизвестности.

– Вы сказали «живой или мертвый»… Вы допускаете, что Оскар Гофорт может быть жив?

– Я не исключаю такую возможность, потому что Брюс Олмстед – один из двух выживших членов экипажа «RB-47», говорил ранее и повторил при нашей последней встрече с ним в Аннаполисе (штат Мериленд), что он точно видел, как раскрылся папин парашют. Это означает, что мой отец не погиб, когда истребитель сбил их самолет. Можно только предполагать, что с ним случилось позже…

Елена Джамбер/Allen Kovich

Для справки:
Совместная Российско-Американская Комиссия по делам военнопленных и лиц, пропавших без вести, при президентах России и США была создана в январе 1992 года. Содержанием деятельности Комиссии является установление судеб военнопленных и пропавших без вести граждан СССР и США в годы Второй мировой войны и во всех последующих конфликтах и инцидентах.
С американской стороны пропавшими без вести в годы минувшей войны числятся свыше 75 тысяч человек. Усилиями Комиссии удалось выяснить судьбы многих военнопленных и гражданских лиц. Российская сторона вернула из безвестности имена почти 30 тысяч американцев, репатриированных из советских зон оккупации после окончания боевых действий. В свою очередь, американская сторона предоставила сведения о 450 тысячах советских граждан, проживающих в западных странах, которые в СССР считались пропавшими без вести. Американская сторона предоставила информацию и о 29 советских летчиках и подводниках, погибших в годы Второй мировой войны и послевоенное время.
Американская сторона передала Российским властям документы на арабском языке, найденные в Афганистане в 2001 году во время проведения американцами контртеррористической операции, содержащие сведения по поводу гибели 28 солдат российской армии. Они попали в плен и были казнены, родственники погибших сумели узнать правду о судьбе своих близких.
Сотрудники Совместной Российско-Американской Комиссии обращаются ко всем, кто располагает сведениями об американских и российских военнослужащих, попавших в плен, интернированных или пропавших без вести во время Второй мировой войны, конфликтов в Корее, Вьетнаме, Афганистане, а так же в период «холодной войны» и просят сообщить им эту информацию по телефонам:
В России (095) 728 5123, в Вашингтоне (703) 699-1400

0 Comments

  1. elizaveta_polonskaya_

    “Её мама Мария Сола/Maria Sola родом из Пуэрто-Рико, родной язык, которой, испанский, и как любая молодая эмигрантка…” Проверьте, что-то здесь не стыкуется.
    Интересное расследование, спасибо!

  2. Allen_Kovich

    “Её мама Мария Сола/Maria Sola родом из Пуэрто-Рико, родной язык, которой, испанский, и как любая молодая эмигрантка, она старалась скорее овладеть английским и получить специальность, чтобы жить и работать наравне с американцами”.
    Я не вижу здесь нестыковки, в чем её видите Вы? Подскажите! Спасибо, что заглянули, прочитали и откликнулись.
    С наилучшими пожеланиями,
    Елена Джамбер/Allen Kovich

  3. aleksey_hazar

    Впечатляющая история. Первая чисто художественная часть очень к месту, поскольку придает яркую эмоциональную окраску остальному тексту, который сам по себе звучит, как газетная статья – чисто информационно (если можно так выразиться).

  4. elizaveta_polonskaya_

    Её мама Мария Сола/Maria Sola родом из Пуэрто-Рико, родной язык, которой, испанский, и как любая молодая эмигрантка, она старалась скорее овладеть английским и получить специальность, чтобы жить и работать наравне с американцами.

    Её мама, родом из Пуэрто-Рико, родной язык которой испанский, как любая молодая эмигрантка, старалась скорее овладеть английским и получить специальность, чтобы жить и работать наравне с американцами.

    Вот так примерно:) Обратите внимание на запятые:)
    Хотя предложение очень громоздкое. Я бы его разбила.

    Её мама родом из Пуэрто-Рико. Как любая молодая эмигрантка, она старалась скорее овладеть английским и получить специальность, чтобы жить и работать наравне с американцами.

    Про испанский можно не уточнять, и так понятно.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.