КОЛЕНВАЛ

КОЛЕНВАЛ

Василий Иванович обладал мужским достоинством непомерных размеров. Но это доставляло ему кучу неудобств.
Работал он мастером на фрезерном участке.
Был Василий Иванович худощав и малого роста – ушёл весь в корень, как говорит народная мудрость. От суеты и беготни, натирал он свой корень ширинкой, к концу смены тот саднил, чуть ли не кровоточил и при этом испытывал неестественное возбуждение, так что, чтобы скрыть подозрительную выпуклость, приходилось Василию Ивановичу сгибаться во время ходьбы и втягивать, дальше некуда, свой тощий живот, отчего у него появилась сутулость.
Шарахался также мастер от подвижных фрезерных станин, потому что бывало, несмотря на большую опытность, зацеплялся выпуклостью за углы оных и набивал синяки на достоинстве.

Но совсем житья не стало ему от подростков – учащихся колледжа, которых ему навязали на прохождение практики.
Любопытные ко всему, имеющему отношение к сексу, подростки, узнав о чудной аномалии учителя (как не старался он оставаться один в туалете) сопровождали его группами, наблюдая за походкой мастера.
Когда Василий Иванович шёл, то из-за постоянной болезненности органа покачивался, стараясь неосознанно найти ему новое, более удобное положение, но подростки ехидно это толковали по-своему:
— Качает его, потому как маятник у него большой и болтается, раз влево! А он раз вправо! чтобы не упасть, – подслушал как-то мастер волнительный разговор своих учеников в курилке.

Тогда Василий Иванович применил новый приём. Он начал складывать свою колбасу пополам и затыкать конец под ремень. Орган почти перестало натирать при движении, а для маскировки пополневшей выпуклости мастер стал носить длинный классный пиджак, и под него купил даже и надел первый в жизни галстук.
— Молодец, Колосков! – похвалил его начальник цеха, — не зря я тебя выбрал для воспитания молодого поколения, личный пример в одежде подаёшь!
И добавил Василию Ивановичу полтинник премии.

Однако, от не прекращающегося болезненного внимания пацанов к свой персоне, мастер скоро взвыл и начал обращаться с ними — строже некуда, тем более что это отвлекало практикантов от работы. План то ведь остался – бывший военный завод перешёл на конверсию, и сейчас выпускал детали для легковых автомобилей.
— Ты куда смотришь, стервец?! – орал учитель, — ты на деталь смотри, а не мне в штаны, ведь запорешь! – и нередко снабжал нравоучение подзатыльником, к тому же постоянно разгонял ребятишек с перекурной скамейки.

Наконец, ученики тоже взвыли, но жаловаться начальству не стали, а придумали подшутить над мастером, используя подходящую к случаю ситуацию.
На проходной завода бывших солдат заменили на молодых девчонок, всех, как на подбор, красивых, в военной форме с синими пилотками, как у стюардесс.
Тут как раз, администрация начала кампанию с борьбой против выноса автомобильных деталей, девушкам строго наказали:
— Смотреть в оба! Если подозрительно – обыскивать всех, кто что несёт!
Никто из заводчан не жаловался на противоправное умаление человеческого достоинства, появилась безработица, и терять место никому не хотелось. Но нести продолжали, рискуя и изобретая всякие новые способы. Однако, в последнее время форменные девушки стали особенно придирчивы, так как директор издал приказ о премировании часовых за каждое оправданное задержание.

Ребята решили использовать эту ситуацию. Самый разбитной из них, знакомый с красавицами, предупредил тех, что гражданин Колосков Василий Иванович собирается сегодня после работы вынести с завода дорогую автомобильную деталь – коленвал.
К вечеру ребята бегом, опережая мастера, сгрудились около проходной, на что Василий Иванович внимания не обратил – так они ему надоели на работе, да к тому же спешил он забрать внука из детсада. Поэтому, когда мастер подал пропуск девушке около турникета, а та, прочитав его реквизиты, начала испепелять его взглядом, то подозреваемый высказал возмущение:
— В чём дело?!
Но «стюардессы» уже закалились от всех этих деланных возмущений и вранья несунов, поэтому охранница подозвала в качестве свидетелей двух подружек с соседних кабинок и те, прикрыв на время турникеты, смотрели во все глаза, как молодица ловко хлопала по карманам пиджака Василия Ивановича и запускала ладони ему за пазуху.
Задержанные, по необходимости, работники в соседних проходных даже не стали возмущаться, а, с раскрытыми ртами, наблюдали увлекательное зрелище обыска растерянного мастера.
Но везде было пусто.

— Что Вы ищете ?! – истерически взвизгнул Василий Иванович.
— Знаем что, — отвечала красавица, – и глянула за поддержкой на подруг, которые тоже заранее были осведомлены о грядущем преступлении.
Тут дознавательница, отвернув полы пиджака, заметила предательскую вздутость в штанах мастера и возликовала:
— А это что?! Вот он коленвал! Расстегните ремень!
Василий Иванович, весь красный от возмущения, спорить, однако, не стал — рывком расстегнул ремень и выхватил из штанов вздутый от нервного напряжения тридцатисантиметровый шланг. Освобождённый пленник с облегчением распрямился и грозно шлёпнул по хромированной трубке турникета.
— Вот вам коленвал! – взревел мастер.
Толпа и, вместе с ней девушки, возопили враз:
— АХ!

У охранницы подкосились ноги, хорошо, что успел её подхватить глазевший неподалеку мужчина. Мёртвая сцена изумлённых зрителей превзошла по эффекту финальную немую сцену знаменитого «Ревизора» Гоголя.
Только подготовленные к ней ученики, толпившиеся чуть поодаль, выли и стонали от восторга, хватаясь за животы.
Василий Иванович аккуратно заправил своё драгоценное богатство на место, которое ему полагалось, выпрямился, может быть впервые в жизни, до предела, чем заметно прибавил в росте, и, сверкая взором, гордо прошествовал через проходную.

Эдуард Снежин (С)