(брату)
Осень пришла рано в этот красивый северный город. За окнами , путаясь между аллеями снов и кошмаров, шел тоскливый соленый дождь. Ничто, казалось, не могло вывести из пасмурного оцепенения полусонное пространство. И вдруг — крик!
За ним бесконечный вздох.. и абсолютная тишина. Словно смолк великий колокол скорби.
Что это — убийство или роды, все обрезано от пуповины или изрезано? Что это — агония или благословение, бой маятника часов жизни или топор палача? Что это — торжество или скорбь, смех или плач, который слышится Господу как молитва?
Что это?
Но в ответ только сорок молчаний .. и отзвуки крика в перебитом хребте. Я бегу к горящему окну, пламя, как колосья скорби, вонзается во тьму и озаряет бесчеловечное в человеке. Печальный дым наполняет мои легкие, я кутаюсь в траурный плащ пилигрима, собираю слезы, ухожу через мир..
Ночь и безмолвие. Серебряная луна становится кровавой. Какой же ее цвет — подлинный?
Хороший вопрос, если действительно выбирать между этими двумя красками, в которых можно видеть мир, и, как его отражение – луну.
На мой взгляд, ответ на вопрос об истинности никогда не лежит в области «да» или «нет». И даже посредине – вряд ли. Ответ на такой вопрос – он всегда где-то сбоку.
Это как мой ответ на вопрос автора.
О рассказе можно только сказать, то что если мне захотелось дать ответ на поставленный вопрос – значит хороший и рассказ и вопрос.