Дебет-кредит.

Это случилось ночью после празднования моего тридцатого дня рождения.
Давно уже разошлись мои гости, оставив после себя кучу подарков и горы немытой посуды. Уже далеко за полночь, прибравшись после шумного веселья, я сидел перед открытым окном и наслаждался тёплым весенним ветерком, игриво трепетавшим занавеску.
Полушутя-полусерьёзно подумалось вдруг: «нужно, наверное, оглянуться на прожитый путь — подвести итоги, подумать о планах на будущее…» В ту ночь всё располагало к таким раздумьям; погрузившаяся в тишину квартира, мерный ход часов на стене, звездное небо и едва слышная лёгкая музыка.
Я вдруг посмотрел на часы и задумался: «ведь действительно каждая прошедшая минута никогда больше не повториться! Не повториться каждый прожитый час, день, год… Если даст Бог дожить до старости — то у меня будет много свободного времени что бы вспомнить многие дни и года моей жизни. С каким чувством буду я вспоминать их? Что хорошего из своей жизни смогу я рассказать своим детям, внукам?»
Мысли о старости заставили сменить тему раздумий. Мне вдруг показалось, что время летит неимоверно быстро. И если так будет идти и дальше (а это будет так!) то следующие тридцать лет пролетят как один день!
«Сколько лет жизни отпущено мне Богом? Пятьдесят, шестьдесят, семьдесят? Если даже шестьдесят; то пол жизни уже прожито! Дальше покатится под гору.
Все быстрее и быстрее. Не от этого ли сегодня мысли о ценности и невозвратности каждой минуты жизни?
…Говорят, со старостью человек начинает ценить каждой минутой. Неужели это обо мне? Нет! Этого не может быть! Я ведь вот, кажется, только вчера заканчивал школу, уходил в армию… Я ведь даже ещё не начал жить! Я всё ждал какого-то старта в жизни, что бы начать что-то; красиво, громко…
А сегодня мне уже 33, я отец двоих детей и виски серебрятся проседью…»
…Мерно тикает старый будильник на столе, отсчитывая ушедшие в историю мгновения. День прошел, но сегодня для меня ещё наступил новый день.
Как проживу его я? В своё удовольствие? Бесполезно? А может быть, суетясь и раздражаясь по пустякам… Или с максимальной пользой для ближнего своего, радуясь каждой прожитой минуте? Радуясь хорошему и плохому… Радуясь привычному, самому обыкновенному!
Для кого-то эти слова звучат непонятно и странно, а я знаю, что это такое…
Однажды, на втором году службы в армии, мне довелось провести вечер и даже переночевать в гражданской обстановке. Я до сих пор помню тот незабываемый ужин в доме старых знакомых моей мамы!
Помню, с какой нежностью я смотрел на простенькие занавески в его доме, ведь в казарме занавесок нет. Это так напоминало о доме… Каким вкусным было варенье собственного приготовления! Так много привычных вещей я увидел в тот вечер совершенно по-новому!
Я не переставал удивляться тому, как определённые обстоятельства могут менять отношение к привычным, даже обыденным вещам. В тот вечер хозяйка дома, повесив сушиться мои портянки, подарила мне носки. Впервые за полтора года я одевал носки! Я одевал их так медленно и торжественно как одевается жених, в день свадьбы! А, одев, улыбался счастливо, и не снял их, даже ложась спать!
Занавески, варенье, носки, — может быть, не каждый поймёт меня в этом…
Но восход и закат солнца, дневная суета города, дети, гоняющие мяч перед нашим домом — это ли не прекрасное жизни?
Впрочем, давно ли я сам научился видеть такие незаметные в жизненной суете моменты?
Может быть, тогда в 93м году, когда, вернувшись в часть после большого пожара, я, не снимая мокрой «боёвки», сидел молча в тёмном гараже и пытался унять дрожь во всём теле? Смерть, в какой уж раз «поздоровалась» со мной в тот вечер, заставив о многом подумать, на многое посмотреть другими глазами.
В ту ночь я не мог спать. Мне думалось о том, что сейчас меня могло уже не быть в живых! И завтра утром не я, а кто-то другой шел бы по улице, обходя осенние лужи. Кто-то вместо меня стал бы командиром первого отделения, приходил бы по утрам на работу, пил чай на кухне и убирал опавшие листья, наслаждаясь запахами осени.
В огромном волнении я вышел на улицу. Я помню, каким нежным и ласковым показался мне тогда холодный ветер! Затянутое тучами небо казалось, сверкало для меня в ту ночь всеми цветами радуги! В душе в такт ударам сердца звучало торжественным гимном: «Я жив!.. Я жив!.. Я жив!»
Не верилось в те минуты, что после этой ночи я смогу когда-нибудь снова привыкнуть к этому!
Но… Человеческая природа берёт своё… И снова слыша по радио плохой прогноз погоды — я чувствую, что портится настроение и тяжело вздыхаю…
Есть такой анекдот: Монтажник срывается с крыши многоэтажного дома и летит вниз. В сознании за доли секунды проноситься вся его жизнь. Он успевает ещё подумать: Господи, если бы Ты только помиловал меня, спас мне жизнь, я бы до гроба служил Тебе! День и ночь благодарил бы тебя за Твою милость ко мне, грешнику! Жену бы любил, добро людям творил, бросил бы пить, курить, материться… Если бы только случилось чудо!
И тут случается чудо: он зацепляется курткой за торчащий из стены крюк и остаётся в живых. Спустившись на землю, он закуривает и думает:
«Ты посмотри только! Пять секунд летел, а столько глупостей успел передумать!
…Как там, в русской поговорке… «Пока гром не грянет, мужик не перекреститься». Увы, это так!
…В тот вечер я, кажется, до утра так и не уснул, и новый день начался для меня с мысли о том, что подвести итог прожитых тридцати лет мне так и не удалось…
Я помню, что весь следующий день меня не покидала мысль: могу ли я надеяться, что после этого разговора с самим собой что-то измениться в моей жизни? Что сумею я отныне ценить каждой минутой и наслаждаться этим поистине прекрасным даром Божьим — жизнь!
С тех пор минуло вот, почти уже четыре года… Да, теперь мне легче увидеть прекрасное в самом обыкновенном, привычном. Но порою я снова и снова замечаю, что прожитая неделя пронеслась, не оставив никакого следа ни в моей памяти ни в жизни ближнего моего. И тогда хочется молиться и просить Бога: «научи меня так исчислять дни мои, что бы приобрести сердце мудрое!»… «Что бы не было однажды мучительно больно за бесцельно прожитые годы». 05.12.02.